Всё в конечном итоге сводилось к тому, чтобы завоевать его расположение. Мне не хотелось связываться с ним, но нас уже связал Кайчен. Поэтому я старалась по возможности оставаться у главного героя на хорошем счету.

– Хмм, – я со вздохом закрыла глаза. В действительности в моих отношениях с Юлием не проскальзывало много тепла, если сравнивать с Кайченом. Я спрашивала себя, почему я так холодна с ним, но и близко не подходила к ответу.

– Он мне просто не нравится! – ни в чём не повинная подушка приняла глухой крик и удар на себя. Но ведь одна только сухость моих фраз и пустота взглядов не могла ему помешать навестить друга.

Бесплодно избивая одеяла и подушки, я предавалась рефлексии. Поток самоуничижений и сожалений был прерван стуком в дверь. Я вздрогнула, зная, что только один человек может стучать в мою дверь. Кайчен. Он же и причина моего беспокойства по поводу всего происходящего. Хоть Юлий и выводил его из себя, я знала, что Кайчен сделает для Юлия всё. Я вздохнула.

Я встала с кровати и открыла дверь. Намеревалась открыть её медленно, но дверь распахнулась от легчайшего нажатия. Возможно, Кайчен это предвидел, потому что отступил на шаг от двери.

Он был очень высоким, поэтому ему пришлось опустить свой взгляд, чтобы посмотреть на меня. На нём была свободная, удобная одежда волшебника. Выражение лица – неприступная твердыня, но глаза – сплошь золотой свет. Чёрт…

Единственно важным человеком для меня должен был быть Юлий, главный герой, а Кайчен – просто точкой опоры, но…

Уголки моего рта опасно завернулись. Я не смогла удержаться от улыбки.

– Учитель! Что привело вас сюда ранним утром? Вы голодны?

– Я нашёл место медиума в сотворении магии времении определил сущность этой магии.

– Что?

– Ты уже забыла?

– Ох.

Брови Кайчена слегка приподнялись. Не пытаясь унять ухмылку, я прислонилась к двери и кивнула. Прошло уже два месяца с тех пор, как меня доставили сюда в качестве объекта для исследований. Я совершенно забыла об этом из-за своих симптомов и всего остального…

Его заявление меня удивило. Кайчен в оригинальном романе с трудом разобрался в этом из-за безумия Далии. Но со мной сотрудничать было гораздо легче.

– Всё-таки учитель потрясающий!

– Проводникам запрещённой магии редко удаётся выжить. Ты – исключение. Как человек может быть таким беззаботным? Как можно забыть о таком? – его глаза были полны усталого непонимания.

Я улыбнулась ему.

– Потому что я, как ученик, всецело полагаюсь на вас?

– Чушь, – сказал он и ушёл. Я закрыла дверь в свою комнату и последовала за ним. Пару раз мне уже доводилось бывать в рабочем кабинете. Из-за повсюду разбросанных книг и свитков некуда было присесть. Такой беспорядок вызывал сомнения в мизофобии учителя.

Однако я нигде не видела и пылинки. И самые ветхие вещи были безупречно чисты. Очевидно, он прибирается каждый день. Или, может, применяет очищающую магию.

Я всё же научилась кое-чему за время пребывания здесь. У Кайчена, помимо фобий, было много поводов обеспокоиться чем-нибудь. Ему тоже хотелось есть вкусную еду, хотя не было желания готовить. Пусть он и был безразличным ко всему сущему человеком (или притворялся таковым), но в отсутствии чувств его не упрекнёшь.

Я обнаружила эти чувства, осматривая нашу обитель. Я думала, что две птицы в пруду – дикие утки, которые случайно забрели под коттедж и сделали это место своим домом. Но они были одаренными заботой питомцами Кайчена. Это было удивительное открытие. И горький опыт. Разговор был примерно таким:

– Учитель, в пруду две утки. Хотите копченую утку на ужин?

– Ты с ума сошла?

– Что? Вы не можете есть утиное мясо?

– Даже не думай прикасаться к ним! Они мои дети.

Его пламенное обвинение, словно адресованное убийце, всерьёз смутило и выбило меня из колеи. Я стала кормить уток в пруду по утрам. И выяснила, что зона влияния магии Кайчена не была ограничена домом, но распространялась и на некоторую область снаружи. Я поняла это, не найдя утиного помёта в поле зрения и не уловив никакого запаха. Изумлённая и благодарная, я не могла не поражаться, сколько бесценной маны уходит впустую.