— Два дня осталось?

Чхве Ён Со как ни в чём не бывало потягивала горячий чай даже в такую жару и светло улыбалась.

Сколько раз ей твердили поостеречься со льдом, но Соль Ип — то ли по беспечности — всё равно любила холодное.

Неужели уже столько времени прошло? Подумав, что грустно, должно быть, ей одной, Соль Ип лишь легонько кивнула на слова Ён Со.

— Куда собираешься?

— Пока не знаю. Для начала думаю податься в Западную Европу. И по достопримечательностям поездить, и с иностранными языками ещё позаниматься…

— С ним?

Тем, о ком говорила Соль Ип, был русский с серебристо-пепельными волосами — Сэт Вейн. Ён Со мельком взглянула на Сэта, что сидел рядом и увлечённо играл в телефоне, протянула руку и легонько поправила ему прядь. Мужчина непринуждённо ухмыльнулся, и на его лице разлилась до неприличия кроткая нежность.

Совсем ему не шло.

— Кто знает. Наверное, если совпадёт по времени, будет наведываться. Встречаемся мы — это да, но видимся нечасто. Живём-то в разных мирах.

Чхве Ён Со пристально посмотрела на Соль Ип взглядом, говорившим: «Ты же понимаешь, о чём я».

Она смочила горло холодной газированной водой, которую официант только что достал из холодильника, и перевела взгляд.

И тогда в поле зрения попали люди, гулявшие вдоль берега, за спиной у которых бушевали свирепые волны. Почти сплошь парочки — и подумалось, что это место, Семиньяк [1], похоже, облюбовали скорее пары, чем семьи.

[1] фешенебельный курортный район на юго-западе Бали, известный пляжами, бутиками и ресторанами.

Она думала бессвязно, как поведёт сознание. В каком-то смысле — чтобы дать отдых мозгу.

Раньше это чувство ухода в сторону было ей совсем не по душе, а теперь, наоборот, спокойно. Скука, что не переступала черты, прятала эгоизм, который готов был чуть проступить наружу.

— Сестра.

— М-м?

Она мелко прикусила губу.

— Ничего. Просто… захотелось тебя окликнуть.

По правде говоря, ей хотелось побыть вместе ещё немного.

Остров До Чжэ Гёна ведь неподалёку — так, может, побудем вместе ещё хоть пару дней. Пожалуй, она бы выпалила это, не считаясь с мнением самого До Чжэ Гёна.

Но сейчас она решила стерпеть. Ведь не было чувства, что это конец.

— Ты только живи. Тогда и свидимся ещё.

От степенного тона Соль Ип Чхве Ён Со прыснула со смеху. Её особенные тонкие брови и обворожительная улыбка с приподнятыми уголками губ на миг притянули взгляды окружающих.

— Я теперь обычный человек. Именем Чхве Ён Со мне больше не пользоваться, но на душе спокойно. Крови я, знаешь ли, наелась не меньше твоего.

— И что с того? Вон тот мужчина так и будет расхаживать, источая запах крови.

— Да неужто больше твоего возлюбленного.

Это брошенное со смехом слово — «возлюбленный» — кольнуло Соль Ип в грудь. С выражением не то нахмуренным, не то улыбчивым она заёрзала пальцами.

— А правильно ли называть его… возлюбленным?

На этот еле слышный, будто уползающий голос Чхве Ён Со среагировала как на приступ.

— Наша Соль Ип говорит страшные вещи. До Чжэ Гён, похоже, в тебе души не чает, — ты ведь не надумываешь себе всякой ерунды?

— Просто думаю, подходит ли слово «возлюбленный». У нас ведь довольно странные отношения. Мы пообещали друг друга не бросать. И это, пожалуй, не столько любовь, сколько чувство ответственности — что-то в этом роде.

При слове «ответственность» лицо Чхве Ён Со на миг разом обмякло. Она усмехнулась в пустоту, будто от нелепости услышанного.

— Ха, наша Соль Ип поводилась с «Валентайн Дэй» и наконец-то тронулась умом. Да вы с До Чжэ Гёном самые что ни на есть возлюбленные. А то, что вы пообещали друг друга не бросать, — это ведь ещё серьёзнее, разве нет? Даже когда женятся, таких клятв не дают.

— Нет, я не о том!.. Я вовсе не отрицаю… просто, когда говорят «возлюбленный», мне немного стыдно, вот и всё.

Всякий раз, стоило произнести это слово, ей делалось до того стыдно, что открытая над зелёным платьем белая шея заливалась краской.

Для Ён Со это была давно не виданная картина — Соль Ип, наконец-то похожая на свой возраст.

Когда Ён Со впервые встретила Соль Ип, ей подумалось, что та похожа на Бэмби из мультфильма. Для пятнистой лани она была слишком хрупкой, а вот тот длинноногий, скачущий оленёнок ей очень шёл.

Ён Со частенько думала, что из неё вышла бы прекрасная балерина, но та, вопреки ожиданиям, выбрала бег. На своих стройных длинных ногах она мчалась быстрее всех, и когда пересекала финишную черту первой, сердце Ён Со заходилось от переполнявших чувств.

В такие мгновения казалось, будто она вместо неё самой перемахнула через некую высоченную стену, — и оттого Соль Ип виделась ей и достойной восхищения, и просто прекрасной.

Но та сияющая девочка в какой-то миг спрятала свой свет, точно угасшая планета. Это случилось после того, как началась муштра: она должна была стать без запаха, без цвета.

Хён Чон Хви, вероятно, либо разглядел в ней задатки на будущее, либо решил, что её, знавшую его слабое место, нужно держать в узде духовно.

Иначе нельзя было объяснить, отчего Хён Чон Хви, державшийся бесстрашно и невозмутимо, лишь с одной Соль Ип бывал мягок.

Справедливость Хён Чон Хви бывала порой белой и чистой, а порой — замаранной грязнее некуда.

Его собственная, одному ему ведомая справедливость. Она спасла немало жизней — и ровно столько же людей за неё поплатились.

В конце концов его предал тот, кому он доверял, — И Си Рён, но Хён Чон Хви, надо думать, и не был из тех, в ком через край бьёт жажда жизни.

И всё же — каким человеком описать Хён Чон Хви? Тем, кто всё в жизни обращал в забаву? Пожалуй, вот именно таким его и стоило назвать.

Чхве Ён Со ненадолго прикрыла глаза и снова открыла.

— Если ты держалась подле До Чжэ Гёна через силу, из-за меня… то не надо так, Соль Ип. А если дело не в этом — поступай, как тебе хочется. Я ведь, вот, жива.

В ответ Соль Ип надула губы и возразила.

— Так и сделаю. Только я пока ничего не решила. До Чжэ Гён вот что сказал: можно и не делать ничего нарочно… Даже если кажется, что ты бездействуешь, внутри всё равно без передышки что-то происходит.

Соль Ип надавила себе на середину груди.

— Меня эта нынешняя жизнь вполне устраивает. Неудобно, конечно, и по-моему не выходит ровным счётом ничего, но при этом исподволь… кажется, будто я делаю всё, что захочу. Сестра, давай в следующий раз приготовим нэнмён [2]. Летом, в самую жару.

[2] корейская холодная лапша в ледяном бульоне, популярное летнее блюдо.

Эти слова прозвучали точно последнее прощание, и Чхве Ён Со, почёсывая щёку, спрятала повлажневшие, готовые покраснеть глаза. А потом, оставив недопитым остывший чай, все трое поднялись.

Сэт Вейн так и не вмешался в разговор двух женщин до самого конца. Должно быть, знал, что расставание уже близко.

Соль Ип и без того была в розыске, а держись Чхве Ён Со рядом — они лишь сильнее бросались бы в глаза. А значит, расстаться следовало вовремя.

Выйдя из-под навеса цвета кобальтовой сини с несколькими каплями серого, все трое забрались в стоявший впереди пикап.

Все продукты, что останутся после сегодняшней вечерней вечеринки, Соль Ип собиралась увезти вместе с Чжэ Гёном на остров.

Хотелось купить и корейского мороженого, но она удержалась, съев одно чуть раньше.

Ведь не хотелось потом снова замораживать мороженое, которое по дороге на курорт растает в воду.

Погружённые каждый в свои мысли, они миновали КПП курорта, и, стоило въехать в зону вилл с бассейнами, что тянулась вдоль роскошного сада, глаза Сэта сузились.

— У нас гости.

Обе женщины понимали русскую речь Сэта Вейна. И Соль Ип разглядела за плотно тонированным стеклом вереницу выстроившихся машин.

Машины, перегородившие проезды, куда, кроме гостевых багги, никакому транспорту хода не было, все как одна были одной марки, одной модели. Даже цвет совпадал — с виду будто заказаны единым комплектом. Иными словами, нагрянули люди из одного дома.

— Каня, ты иди в дом напротив.

На слова Сэта Чхве Ён Со с уязвлённым видом откинула со лба чёлку. А затем обернулась к сидевшей на заднем сиденье Соль Ип и спросила.

— С виду это явно гости До Чжэ Гёна, — а ты, Соль Ип, как поступишь?

— Нужно распознать, свои или чужие?

— Мне-то нужно, а вот тебе…

— С утра говорили, что приедет Логан Валентайн.

На бормотание Соль Ип Сэт Вейн усмехнулся и остановил машину. Мужчины, охранявшие вход на виллу, на миг скользнули по ним взглядами, но настороженными не выглядели.

Напротив, они радушно поздоровались с вышедшим из машины Сэтом, кое-кто даже приобнял его, добродушно посмеиваясь. Чхве Ён Со потянулась всем телом и взялась за ручку двери с противоположной стороны.

— Похоже, чужачка тут я одна. Ты-то, наверное, нет. Случись что — До Чжэ Гён так этого не оставит.

Чхве Ён Со прикрыла рукой место, куда в прошлый раз угодила пуля, и зябко, будто от озноба, повела плечами.

— Так что решишь? Может, побудешь со мной в моём доме?

— Нет, сестра.

Наблюдавшая за тем, что творится за окном, Соль Ип решила подождать.

Чтобы вытащить её из офиса, До Чжэ Гён заключил сделку с Логаном Валентайном. Она была для До Чжэ Гёна риском и, по крайней мере сейчас, должна была считаться с его мнением.

А значит, надо ждать. К этому времени До Чжэ Гён наверняка уже почуял, что она приехала.

И точно: тяжёлая деревянная дверь виллы отворилась, и на пороге возник До Чжэ Гён с леденцом на палочке во рту. Уже по одной его развязной позе и выражению лица было видно, как неприкрыто он выказывает своё недовольство.

Пройдя мимо напряжённо расступавшихся людей, он с изрядно недовольным лицом рывком распахнул дверцу машины, в которой сидела она.

Соль Ип лишь неспешно вскинула на него глаза.

От склонившегося к ней мужчины разом повеяло запахом воды, сладостью леденца и чьим-то выкуренным сигарным дымом.

— Милая, чего так задержалась?