Три месяца спустя.

Выбрав на экране киоска «Фирменный чизбургер-сет», она нажала кнопку «на вынос» и завершила заказ.

Аппетитный запах сыра и масла, голоса работников за стойкой доносились до неё, точно белый шум.

Бургерная в соседнем здании, где она уже стала почти завсегдатаем, была невелика, но кормили тут вкуснее, чем в сетевых, а картофель фри особенно пришёлся ей по вкусу.

Наверное, всё дело в чили-соусе, в меру остром.

Три месяца минуло с тех пор, как она, доверившись одному лишь До Чжэ Гёну, без страха приехала в Америку. Её распорядок был таков: проснуться утром, проверить на компьютере его координаты, размяться на беговой дорожке, а потом сходить в ближайшую закусочную и поесть.

Хорошо бы питаться трижды в день, но выходить наружу ей отчего-то не хотелось, а потому чаще она брала еду навынос или заказывала доставку и растягивала её на несколько дней.

Да и порции всё равно были такие, что за один присест не осилить.

Дожидаясь, пока приготовят бургер, она не отрывала глаз от телефона.

Вот уже неделю координаты До Чжэ Гёна не менялись. На четвёртый день после прибытия в Нью-Йорк она вычислила точный остров, и До Чжэ Гён тут же отбыл.

Не было даже времени толком попрощаться.

Недолгое расставание вышло будничным, точно она провожала человека на работу. Так, будто он уходил утром, чтобы вернуться к вечеру.

Но с тех пор минуло уже три месяца, и она то ела с изредка наведывавшимся Сэтом Вейном, то болтала с ним о пустяках. А в остальное время играла в мобильные игры, что посоветовал Сэт, да по спускавшимся сверху распоряжениям лишь догадывалась, жив До Чжэ Гён или нет.

«Если я буду с тобой связываться, это может стать опасным. Тебя постоянно охраняют мои люди, так что, даже если со мной не будет связи, не бери в голову. Просто живи в своё удовольствие, как обычная. Главное — не ходи в клубы. Тебе-то я верю, а вот другим ублюдкам — нет.»

Нет у меня таких увлечений, дурак.

Так что поскорее бы ты вернулся…

Ни любоваться роскошными ночными огнями, ни выйти на балкон, глядя сверху на Гудзон, и погрузиться в тёплую воду — всё это уже не в новинку.

Боясь, как бы он не оказался в опасности, она не могла послать ему ни единого слова по рации.

Она часто вспоминала, каким он был в Корее.

Неужели и тот, прежний он, пока к нему не присоединились Мок Чу Ён и Сэт, вёл вот такую тихую, одинокую борьбу?

Соль Ип узнала, до чего одиночество томительно и до чего оно лишает человека сил. И то, что всё это время она чувствовала не одиночество, а тоскливую скуку.

Когда от тепла пуховика тело уже начало млеть, еда была готова.

Сверив высветившийся на экране номер заказа, она забрала еду в бумажном пакете. И тут — неизвестно, с каких пор он стоял рядом, — заговорил Сэт.

— Опять бургер? Не ешь ты это, пойдём лучше со мной в азиатский ресторанчик.

Он забрал пакет вместо Соль Ип. Она сунула руки в карманы и покачала головой.

— Слишком много народу и шумно. Лучше уж дома приготовить.

— Так ты же не готовишь.

— Неправда. Иногда ем ким [1] с рисом… и ветчину поджариваю.

[1] Ким: тонкие листы сушёных и обжаренных морских водорослей (лавера); традиционная закуска к рису в корейской кухне.

— Тот невкусный спам?

— Корейский спам вкусный.

Она думала, что по прибытии в Нью-Йорк придётся жить взаперти, в потёмках, но всё вышло иначе. Пусть не путешествия, но иногда она гуляла, а порой вместе с Сэтом Вейном осматривала здание головного офиса.

Оно больше походило на со вкусом обставленное агентство. Тренировочный зал и всевозможные переговорные. Внутри был и ряд закусочных, и детский сад, и даже больница. Ощущение было такое, будто она попала в рай.

Во сколько же раз он больше Офиса Гуро?

Стоило ей, размышляя об этом, поднять голову, как в воздухе закружились хлопья снега.

— Снег пошёл.

На слова Сэта она ускорила шаг. И, войдя не в здание головного офиса, а в соседнее, через его обшарпанный вход, сразу же оказалась у лифта.

Хоть она и была уже в помещении, изо рта всё равно шёл белый пар. Убедившись, что она вошла в квартиру, Сэт ушёл.

С мгновенно остывшим бургером в руках она вошла в квартиру и, как истая кореянка, сняла кроссовки и переобулась в тапочки.

Затем сняла и повесила пуховик, открыла пакет с бургером на столе у мойки. И вместо просторной гостиной прошла в маленькую комнату.

Там стояли три компьютера, и почти весь день напролёт она проводила перед ними.

На экране в реальном времени высвечивались координаты До Чжэ Гёна. Помимо них было и местоположение Мок Чу Ёна, но, судя по тому, что расстояние между ними было немалым, вместе они не передвигались.

Но пора бы уже… разве не время ему вернуться?

Обмякнув всем телом, она откусила от бургера. Мясная котлета, что поначалу казалась ей сочной, оказалась слишком жёсткой.

Сухая и пересоленная.

В её чёрных зрачках вдруг, в один миг, пропала красная точка.

— …А?

Испугавшись, она чуть ли не выплюнула бургер, отложила его и принялась рыться в координатах близ того места, где он пропал. Код в терминале на экране прокручивался быстро, точно финальные титры в кино.

Её глаза без устали двигались, выискивая координаты.

Пока чип не вынут и не удалён, сигнал не исчезает. Значит, либо его нарочно удалили, чтобы избавиться от сигнала…

Нет, невозможно.

Соль Ип яростно замотала головой. Чип в его тело она вживляла сама. Причём глубоко, в мышечное волокно. А значит, дело в связи, в сигнале.

Её охватила тревога. К внезапному дурному предчувствию прибавились зловещие картины, и сердце заколотилось быстрее.

Она отправила хакеру Джейми, приставленному к ней головным офисом, описание нынешней ситуации и стала ждать ответа.

Джейми был осведомителем, которого приставили к ней сразу по приезде в Америку, и хакером что надо. При всех своих способностях — он мог управлять хоть всеми спутниками разом — выглядел он как обычный двадцатилетний парень, что любит кимпап [2] и токпокки.

[2] Кимпап: корейское блюдо — рис с начинкой, завёрнутый в лист сушёных водорослей ким и нарезанный кружочками.

И его она, сама того не заметив, принялась торопливо понукать.

И тогда ответ пришёл от Логана.

[Не нервничай так уж. С Роуэном всё в порядке.]

От этих слов — с улыбающимся смайликом в придачу — про то, чтобы она не волновалась, гнев в ней, наоборот, полыхнул.

— Какое ещё «в порядке»! Уже третий месяц пошёл!

Я же думала, и месяца не уйдёт!

Пыхтя от злости, она запустила код, что прислал Джейми. И тогда, к счастью, километрах в четырёх от прежнего места сигнал Чжэ Гёна снова поймался.

Ха… Слава богу.

Обессилев, она снова рухнула в кресло. Провела ладонью по лицу — на руке остался холодный пот.

Голод пропал, а острый стресс скрёб её изнутри. Вставив наушники, вместо еды она встала на беговую дорожку. Медленно прибавляя скорость, зашагала быстрым шагом. Сердцебиение понемногу возвращалось к своему ритму.

В наушниках лилась поп-музыка в медленном ритме, и порой на неё накладывался шум, долетавший из штаба.

За окном всё белело. Снежинки быстро сделались крупнее — того и гляди повалит буран.

Она дважды легонько постучала по наушнику. Хоть бы голос его услышать — а он, право, набивает себе цену.

Одиночество, точно недотаявший снег, грязно и неопрятно мутило её душу.

— Салат с креветками и латте. На вынос.

Сделав заказ, она посмотрела на снег, налипший на сапоги, и тяжело вздохнула.

Снег шёл четыре дня. Да ещё как валил. Всю ночь ездили снегоуборочные машины, а люди оказались заперты в снежном мире.

Оттого, наверное, она немного устала. Потому-то и зашла не в привычную бургерную, а в салат-бар.

Она села за ближайший столик и стала ждать, пока упакуют еду. Теперь ей уже трудно было отличить скуку от одиночества.

Возвращаться в Корею ей не хотелось, но что такое тоска по чему-то, она теперь знала наверняка.

И в тот миг, когда она, низко опустив голову, лишь возила пальцем по экрану телефона, повеяло странно знакомым запахом тела.

А следом знакомая уху корейская речь заставила её застыть.

— Давно не виделись, Соль Ип.

На слова, раздавшиеся совсем рядом, она медленно подняла голову — И Си Рён, порядком отросший волосами, опустил маску. В длинном пальто, сунув руки в карманы, он стоял, привалившись к столику у окна, за которым она сидела.

Полгода… нет, пожалуй, больше.

От Си Рёна веяло совсем не тем, каким она его помнила. С лицом словно заскорузлым, точно у человека, что из последних сил выполз из ада, он улыбался — и до чего же мягко.

Она застыла, а вот И Си Рён казался невозмутимым. Тихо глядя сверху на её дрожащие зрачки, он усмехнулся и по привычке положил руку ей на голову.

— А ты совсем не изме…

Хлоп.

Соль Ип рефлекторно сбила его руку. От этой довольно резкой реакции взгляд Си Рёна почернел и погас. Но, всё так же улыбаясь, он сказал.

— Искать тебя было так непросто, а встретить вот так, случайно… это уж чересчур нечестно, тебе не кажется?

— …Случайно? Не ври.

— Случайно, честное слово. У меня сегодня было дело вон там.

Там, куда указал Си Рён, стояло здание «Валентайн Дэй». Стоило лицу Соль Ип разом сморщиться, как Си Рён выхватил у неё из рук чек и направился к стойке. Забрав вместо неё упакованный заказ, он вернулся и опустил его на столик высотой по пояс.

— Я подавал заявку, чтобы тебя разыскать. А мне сказали, что от начальника офиса заявок не принимают.

— Врёшь.

— Нет, правда. Но приехал я сюда по делам офиса. По тому самому делу, о котором ты знаешь.

Она старалась не вспоминать слова Си Рёна, его голос, ту сквозившую в них отчаянность, что слышала от него в последний раз в аэропорту.

Какой смысл искать меня, идя на всё это?

Зачем?

— Если хочешь отомстить за тот день — мсти сейчас. И не мели ерунды.

— Что, прикажешь тебя пырнуть?

Си Рён невольно усмехнулся, будто от нелепицы.

— Да как я на такое пойду. Ты ведь единственная моя родня на всём свете… Ты же слышала, знаешь. Теперь и приютом заведую я. Больше… никто не умрёт.

Крепко зажмурившись и снова открыв глаза, она медленно отвела взгляд.

— Возвращайся в Корею. Ступай на ту же землю, что и я. Мне всё равно, какой выбор ты сделаешь. Просто я… хочу снова дышать.

Си Рён надеялся, что его искренность дойдёт до неё.

Он и вправду с тех пор, как Соль Ип исчезла, был сам не свой, и дышалось ему тяжело. Всё пошло прахом.

Наполовину случайно, наполовину с умыслом он отыскал её, подошёл — и это удалось. Ему хотелось в последний раз отчаянно за неё уцепиться.

Но эта отчаянность Си Рёна до неё не дошла.

Взгляд Соль Ип был прикован к чему-то за окном и метался растерянно, точно она увидела призрака.

В один миг она сорвалась со стула и, точно безумная, вышибла дверь и выбежала наружу.

Она пронеслась по скользкому, заснеженному тротуару к мужчине за окном, что только что вышел из такси.

И прыгнула в объятия мужчины, что, покрасневший до самых глаз, раскинув руки, светло улыбался.

Подхвативший её мужчина, улыбаясь ярче, чем когда-либо, поднял на неё взгляд.

На обращённых друг к другу лицах щедро разлилась невыразимая нежность. Тоска, тоска… казалось, будто пронзительная тоска обрела форму и окутала их обоих.

Налетел ветер, и снежная пыль, лежавшая на крыше, разлетелась.

Мужчина, глядя на неё, ревущую в три ручья, чему-то так радовался, что смеялся в голос, — а потом повёл чёрными глазами и окинул взглядом фигуру И Си Рёна за стеклом.

Это был До Чжэ Гён.