«Лучший подарок для женатого мужчины — это когда жена уезжает к родителям, и у него появляется время для себя.»

Сначала я подумал, что это бред. Но именно такой ответ я получил от Берсерка, когда спросил его, как уговорить Чхон Мёнгука.

Я переспросил, серьезно ли он.

Тогда Берсерк ответил с предельно серьезным выражением лица:

«Сделай, как я сказал. Если я окажусь неправ, можешь меня ударить.»

…Его тон меня так взбесил, что я собирался врезать ему вне зависимости от результата.

Но результат превзошел все ожидания.

Тот самый упрямый Чхон Мёнгук, который обычно долго раздумывал, принял решение мгновенно.

Это было совсем не похоже на его обычную осторожность.

[Это универсальный ключ к сердцу любого женатого мужчины.]

Берсерк, а ты не так прост. Ладно, раз уж сработало, ударю его не слишком сильно.

В любом случае, убедить Чхон Мёнгука удалось.

На следующий день я решил немедленно провести поиск дара Чхон Мёнгука.

— Пожалуйста, поаккуратнее, будьте поаккуратнее.

— Не беспокойтесь.

Кто-нибудь со стороны подумал бы, что я собираюсь его съесть. Неужели я не внушаю доверия? Это всего лишь крошечное отверстие рядом с сердцем. Если использовать восстанавливающее зелье, останется лишь крошечный шрам, который почти не будет виден.

В этот момент рядом раздался неловкий голос.

— …Но правильно ли я поступаю, участвуя в этом?

Голос принадлежал президенту. В его руках было восстанавливающее зелье.

— Чем меньше людей знают секрет, тем лучше.

— Это так, но мне еще не приходилось делать ничего подобного, поэтому я чувствую себя неловко.

— У вас всё получится.

— Я сделаю всё, что в моих силах, директор Чхон. Не бойтесь так сильно.

— …Да, да.

Чхон Мёнгук уже был не в себе.

Да что такого страшного в том, чтобы вставить палец рядом с сердцем?

Если бы я сказал, что для копирования дара нужно потрогать само сердце, он бы точно упал в обморок.

— Побрызгайте, когда я вытащу палец.

— Хорошо. Но у меня есть вопрос, можно задать?

— Слушаю.

— Раз уж мы делаем отверстие рядом с сердцем, может, стоит использовать анестезию?

— …А!

— …….

На мгновение воцарилась тишина.

У президента был любопытный вид, а Чхон Мёнгук выглядел так, будто только что осознал нечто очевидное.

Я?

Конечно, я не подумал об этом. Наверное, потому что дырку делают не в моем теле.

Да и к тому же, разве это такая уж сильная боль?

Для пробужденного получить пару дырок в теле — обычное дело.

Думаю, Чхон Мёнгук тоже это выдержит.

— Подготовка займет много времени, так что продолжим как есть.

— П-подождите! Но всё же анестезия… А-а!

Не теряя времени, я вонзил палец в грудь Чхон Мёнгука.

Влажная и густая текстура, которую я почувствовал кончиком пальца, была доказательством здоровой крови. Жалуется на стресс каждый день, а здоровье-то в порядке.

Я улыбнулся, подождал, пока палец достаточно пропитается кровью, и вытащил его.

— Директор Чхон! Не волнуйтесь! Я всё делаю правильно!

Наблюдая, как президент суетливо использует зелье, я поднес палец к губам.

Здесь проявилось то, что Чхон Мёнгук всю жизнь был прилежным человеком.

У него было довольно много скрытых даров.

Выделялись «Усердие», повышающее эффективность в одной области, «Предсказание», позволяющее комбинировать информацию и видеть ситуацию на шаг вперед, и «Серия атак», позволяющая поддерживать боевую мощь за счет огромного запаса форса.

Все эти дары непросто раскрыть. И все три особенно полезны в боевых ситуациях.

Правда, для Чхон Мёнгука, который сейчас не работает «в поле», они казались не совсем подходящими.

Но в конце я заметил еще один дар.

— Симуляция.

Это дар более высокого уровня, чем предсказание, и его трудно пробудить без глубоких знаний, практического опыта и понимания рабочих процессов. Это почти предвидение, но поскольку оно основано на реальных факторах, точность будет выше.

Если оценивать по рангу, то это уникальный дар?

Правда, это не боевой дар, и, насколько известно, из-за обработки огромных объемов информации отдача от него немалая.

Чхон Мёнгук, морщившийся от боли в груди, услышав мои слова, удивленно посмотрел на меня.

— То, что вы только что сказали…

— У вас было несколько скрытых даров.

Когда я упомянул «Усердие», «Предсказание», «Серию атак» и, наконец, «Симуляцию», его и без того широко открытые глаза стали еще больше.

Видимо, он и не подозревал, что у него столько даров.

Выбор Чхон Мёнгука тоже пал на «Симуляцию.»

— …Симуляция. Похоже, это самый подходящий для меня дар.

Президент, стоявший рядом, поздравил его:

— Ты нашел нужный дар, поздравляю.

— Спасибо!

— Ну, и что же нужно сделать нашему директору Чхону, чтобы раскрыть этот дар?

— Нужно работать еще усерднее.

— Что?

— А?

Они оба одновременно посмотрели на меня с недоумением.

Кто-нибудь подумал бы, что я сказал что-то не то.

Но разве это не очевидно?

— Дары получают стимул, когда сталкиваются с похожими ситуациями. Поэтому, чтобы «Симуляция» пробудилась, вам нужно давать задачи, соответствующие этому дару.

Проще говоря, я сказал им просто гонять его в хвост и в гриву.

Еще интенсивнее, чем сейчас.

Они оба прекрасно понимали, что это значит.

Их выражения лиц стали диаметрально противоположными.

— П-подождите…

Почему Чхон Мёнгук смотрит на меня так, будто я его предал?

А, точно.

Его жена же собиралась к родителям.

Значит, он останется один, разве ему не будет одиноко?

С работой будет не так одиноко.

Ведь лучшее средство от одиночества — это горы работы и адские тренировки.

Берсерк что-то говорил про время для себя для женатых мужчин, но я не женат, так что не знаю.

Президент тут же подхватил мои слова:

— Понял! Я с радостью стану для директора Чхона злым начальником.

— Буду очень признателен.

Применив навык перекладывания ответственности на президента, я решил отступить.

Остальное они как-нибудь сами уладят.

— Ну, я пойду.

— Ты, демон! Злодей! Разрушитель голов! Человек, похожий на Берсерка!

…Это уже перебор, не находите? Неужели я поступил так плохо?

Я оставил вопящего Чхон Мёнгука и вышел наружу.

Но мне пришла в голову одна мысль.

Этот дар, «Симуляция.»

Почему-то кажется, что он подозрительно совпадает с тем самым «Великим компромиссом», с помощью которого Чхон Мёнгук вытеснил меня в прошлой жизни.

Неужели он пробудил этот дар в прошлой жизни и использовал его против меня?

Да нет, вряд ли.

На душе стало как-то неприятно.

* * *

Спустя несколько дней передо мной лежали два документа о Рю Гванчхоле.

Один пришел из США, другой — информация от правительства. Я сравнил их содержание.

— В целом, всё совпадает.

Рю Гванчхолю 62 года, и он был элитой еще со времен, когда северокорейский режим был крепок.

Он до мозга костей пропитан чувством собственного превосходства и называет себя лидером народа.

По данным США, он верит, что основал собственное королевство, и категорически не желает склоняться ни к одной из стран.

Его прозвали Теймером, но считается, что его дар слабее, чем кажется. А так как, чтобы попасть на его территорию, нужно пройти через завесу магических зверей, захват его позиций практически невозможен.

Однако дар не всемогущ, и в документах было указано, что при управлении магическими зверями у него есть существенные ограничения.

Хотя, если он стал сильнее, то и эффективность дара могла вырасти.

Информаторы утверждали, что, поскольку он не ведет никакой внешней деятельности, получить больше информации невозможно.

Далее был перечислен список злодеяний, совершенных Рю Гванчхолем.

Похищения выживших жителей, принудительный труд, эксперименты, а тех, кто сопротивлялся, он скармливал магическим зверям.

Мои впечатления после прочтения были просты:

— Такого не жалко и убить.

Нет, это же злодей из злодеев, не так ли?

На мгновение я даже устыдился.

Я думал, что Кровавый мастер — худший из всех, но этот тип оказался не лучше, просто по-своему.

Я переживал, что если убью его без раздумий, Рю Гванхо затаит обиду.

Но если всё написанное в документах правда, то проблем не будет, даже если я прикончу его прямо на глазах у всех.

Но почему я не знал о существовании Рю Гванчхоля в прошлой жизни?

Когда я был Кровавым мастером, я перешел реку Амноккан на север, так что наши территории должны были пересечься.

Это значит, что если оставить его в покое, случится беда.

Изменения, которые я внес в этой жизни, были настолько масштабными, что не было гарантии, что всё пойдет по старому сценарию.

К тому же, дар Рю Гванчхоля, похоже, отличался от того, что я себе представлял.

— Общение с магическими зверями — это не то.

Я хочу подчинить их своей воле, а не болтать с ними.

Если магические звери, от которых нет никакой пользы, не хотят подчиняться, лучше всего убить их и забрать кости, шкуру и сердце.

Лучший вариант — подчинить их с помощью «Промывки мозгов», но враждебность к людям, заложенная в сознании магических зверей, делает это сложным.

Когда там этот сектант объявится? Было бы неплохо найти его сейчас и вытянуть все ноу-хау, но раз он еще не обосновался, найти его будет трудно.

Надо будет в ближайшее время отправить людей на поиски.

Я подумывал использовать «Годок», отобранный у Намгун Ги, и в последнее время усердно подкармливал его форсом.

Вспомнив об этом, я достал из-за пазухи коричневую пилюлю. После возвращения я время от времени вливал в нее форс, и каждый раз она с аппетитом принимала его и росла.

Даже сейчас, когда я вливаю форс, она с радостью его пожирает.

— Надо будет попробовать использовать ее.

Иначе от нее нет никакого толка.

— Отрабатывай свой хлеб.

Она заворочалась внутри, словно поняла мои слова.

Это значило, что она требует еще больше форса.

Не знаю, откуда у этой штуки такая наглость.

— Ладно, жри сколько влезет.

Это и есть инвестиции?

Наверное, инвестиции на дне выглядят именно так?

Может, в будущем она и выстрелит, так что дам ей шанс.

* * *

Тем временем произошло кое-что неожиданное.

Чон Дахён покинула Национальное бюро охраны и перешла в Управление обороны национального фронта.

Я думал, она останется в Команде по борьбе со злодеями.

Она проявляла привязанность, когда была в Национальном бюро охраны, и старалась избегать пересечений со своим дядей, Чон Джухо.

Видимо, я ошибался.

— Не ожидал, что ты сменишь место службы.

— Национальное бюро охраны больше специализируется на борьбе со злодеями, чем с магическими зверями. А мне кажется, что лучше действовать быстро, чем позволять им причинять вред окружающим.

— Справедливо.

Правда, было странно, что она выбрала Управление обороны национального фронта, а не специализированное Управление оборонительного фронта против монстров.

Конечно, поскольку это ведомство курирует все три фронта, у него больше возможностей для маневра, так что выбор неплохой.

Проблема лишь в том, что со стороны Чон Дахён могут возникнуть вопросы.

— Ты перешла из-за директора Чона?

— Да, верно.

— Разве ты раньше не была против таких переходов?

— Ну и что с того?

А? Это была совсем не та реакция, которую я ожидал от Чон Дахён. Раньше она всегда старалась быть осторожной, боясь, что к ней придерутся.

Я посмотрел на нее с недоумением, и она улыбнулась.

— Раньше я тоже переживала, но, сосредоточившись на тренировках, поняла, что беспокоиться о таких вещах — это роскошь. Поэтому решила перестать ломать над этим голову.

— Вот как?

— Да. Я видела эффективный путь перед собой, но не могла принять его из-за гордости, репутации и взглядов окружающих. А потом подумала: «Помогает ли это мне?» После трех дней раздумий я пришла к выводу: «Нет.» Поэтому решила изменить свое мышление. Стать бесстыдной. Подумать о том, что я хочу получить, а потом уже о том, что подумают другие.

— Хорошая мысль.

Это была незначительная перемена, но расширение кругозора открыло перед ней больше возможностей.

Чон Дахён продолжила:

— К тому же, в Управлении обороны национального фронта можно охотиться на магических зверей и одновременно ловить злодеев. А директор может доверить мне больше задач.

— Справедливо.

Чон Джухо, хоть и лысеет, доверяет своим подчиненным и многое им поручает.

Конечно, он будет рад такому таланту, как Чон Дахён, который пришел добровольно.

Правда, для Национального бюро охраны уход руководителя отдела — это серьезная потеря.

Я тоже в последнее время почти не заглядываю в Национальное бюро охраны, а О Джонсу, отвечающий за телефонные звонки, скоро должен переехать в офис команды Чхве Джунхо.

— Скоро появятся новости о наступлении на север.

— Да.

— На севере много магических зверей даже на равнинах. Будет много возможностей для охоты.

На данный момент на территории Южной Кореи магические звери контролируются везде, кроме горных районов.

Однако Северная Корея десятилетиями была заброшена, так что всю ее территорию можно было считать логовом магических зверей.

От этих слов, которые могли бы напугать, глаза Чон Дахён, наоборот, загорелись.

— Я с нетерпением жду этого.

— Тебе стоит ждать.

Ведь начнется охота, где, если не будешь начеку, сразу лишишься головы.

Мне было интересно, насколько вырастет Чон Дахён, сражаясь с магическими зверями.

* * *

Причина, по которой правительство выбрало Кэсон в качестве плацдарма для наступления на север, проста.

Он расположен прямо к востоку от равнины Йонбэк, а развитая транспортная сеть позволяет лицу, ответственному за наступление, принимать гибкие решения.

Хотя у него есть недостаток — местность не подходит для обороны, — за долгое время там была создана система защиты, что сделало его самым полезным северным форпостом и крепостью на территории, которую сейчас занимает Южная Корея.

Первая цель политики наступления на север — захват равнины Йонбэк, а стратегическая цель — последующий захват равнин Чэрен и Пхеньян.

Считалось, что если удастся стабилизировать эти три великие равнины Северной Кореи, можно будет добиться увеличения производства продовольствия и собрать людей, разбросанных по всей стране.

Однако Пхеньян сейчас был местом скопления магических зверей, и их там было так много, что это было неудивительно.

— Поскольку там много магических зверей, велика вероятность, что это база Рю Гванчхоля.

Правительство предполагает, что Рю Гванчхоль построил свое владение именно в Пхеньяне.

Отхватил самый лакомый кусок земли.

Правительство объявило тотальную войну за захват этих трех равнин и сейчас ведет переговоры с различными крупными корпорациями и гильдиями.

Крупные корпорации, пережившие волну Лиги, готовились к масштабным инвестициям для обеспечения новых источников дохода, а крупные гильдии также отреагировали положительно, чтобы обеспечить свои интересы.

Пришло время шаг за шагом наращивать силы на севере.

В Кэсон прибыл совершенно неожиданный гость и направился в Сеул.

Они назвали себя «Министром иностранных дел Корейской Народно-Демократической Республики.»

Реакция Голубого дома была бурной.

— Это неожиданный поворот.

— Похоже, они предвидели наступление и решили действовать на опережение.

— Они пришли, чтобы прощупать нас?

— Да. Скорее всего, они попытаются ввести нас в заблуждение и запугать, используя блеф.

— Но они всего лишь слабая сила. Раньше их мощь могла бы нас впечатлить, но не сейчас.

Сказав это, президент посмотрел на меня. У меня что-то на лице?

— Ведь у нас есть надежная страховка.

— Вы правы.

Теперь меня даже считают страховкой. Чхон Мёнгук, который поддакивает рядом, сегодня кажется мне особенно противным.

— Для начала давайте выслушаем, что скажет северокорейская сторона.

— Есть.

Делегация Северной Кореи прибыла в Голубой дом очень быстро. Несмотря на то, что у них за душой ни гроша, они вошли с таким видом, будто они хозяева положения.

Во главе шел худой мужчина, выглядевший как кожа, натянутая на кости. Его глаза были острыми, а настрой — решительным.

Неужели у него есть опыт выживания в логове магических зверей?

Президент вышел вперед и протянул мужчине руку.

— Я президент Республики Корея, Чон Ханчхоль.

— Я министр иностранных дел Корейской Народно-Демократической Республики, Ли Ючхоль.

Министр иностранных дел, говорите? А ведь он довольно силен.

Судя по оценкам, его можно отнести к 7-му уровню.

Сначала атмосфера разговора была дружелюбной.

Ли Ючхоль предложил улучшить отношения, обмениваясь тем, что нужно каждой стороне, и президент поддержал его.

Северная Корея могла предложить сердца магических зверей и побочные продукты. Взамен они хотели продовольствие и снаряжение для пробужденных.

А затем они потребовали у президента остановить подготовку к наступлению на север.

На это президент не ответил ни да, ни нет.

— Мы собираемся вернуть территории, которые не смогла удержать КНДР.

— Эти территории — тоже наши, и мы требуем их вернуть.

— Вы собираетесь настаивать на том, что не можете удержать в руках?

— Должен ли я понимать ваши слова так, что вы заритесь на наши территории?

— …….

Дружелюбная атмосфера сменилась напряженной.

С самого начала между ними была пропасть, которую невозможно преодолеть.

Президент, вероятно, хотел прощупать мысли Рю Гванчхоля, который считает себя наследником сил КНДР, а Ли Ючхоль хотел понять, как далеко мы готовы зайти.

Результат лишь обнажил разницу в мышлении.

Ни президент, ни Ли Ючхоль не собирались отступать.

— Думаю, у КНДР не хватит сил, чтобы остановить нас.

— Хватит.

Как и ожидалось, фразы стали короче.

Ли Ючхоль с решительным видом заявил президенту:

— Южная Корея должна знать, что если она, не боясь тигра, ступит на территорию нашей Республики, то не только Кэсон, но и Сеул будут растоптаны миллионом магических зверей.

Пришел клянчить еду и оружие, а выражения выбирает такие пафосные.

Слушая этот бред, я не выдержал и вставил слово:

— А ты не думал, что в твою голову может ударить молния и разнести ее на куски?