Герберт сидел напротив Фантема с широкой улыбкой на лице. Вид некогда гордого Фантема, одного из пяти звезд, представлявших мир, и лидера некогда всемогущей Партии, оказавшегося в столь плачевном положении, вызывал у него всё более неудержимый смех.

Фантем же открыто выказывал крайнее недовольство подобным отношением Герберта.

— До каких пор вы собираетесь носить маску в моём присутствии?

— Говорите по делу.

— Ха-ха.

— Не смейтесь.

Услышав прозвучавший в голосе холодный настрой, Герберт беспечно пожал плечами.

— Вы так суровы со своим спасителем жизни.

— Обязательно было это подчёркивать?

— Я лишь к тому, что нам стоит ладить. Уничтожение Лиги вряд ли станет плохим исходом и для Партии.

— Неплохим-то неплохим, но ваша выгода в этом деле куда больше.

— Мы просто помогаем друг другу.

Герберт говорил с гордостью в голосе, но взгляд Фантема оставался острым.

— Всё притворяетесь доброжелателем, а сами своего не упустите — старые привычки не меняются. Чего вам от меня нужно?

— Будущее Америки.

— Америки? Звучит так, будто наша сфера влияния сильно сократилась, и вряд ли мне это кажется.

— Мы лишь временно сбавили обороты, но влияние Партии по-прежнему носит глобальный характер, и вы это прекрасно знаете.

Однако это влияние расколото. Пока не будет уничтожен «Левиафан» в том океане, силы Партии не смогут объединиться воедино.

Учитывая, что европейское крыло и без того норовит вести самостоятельную игру, нынешнее положение Партии можно смело назвать самым слабым за всю её историю.

Раньше американские президенты низко склоняли головы и из кожи вон лезли, лишь бы заслужить их благосклонность.

Фантем ощутил всю бренность бытия.

— Хватит ходить вокруг да около, переходите к истинной цели.

— Я бы хотел, чтобы вы оказали всемерную поддержку Разрушителю голов в его охоте на Громовую птицу.

— И какая нам от этого выгода?

— Каким бы ни был исход, мы в любом случае ничего не потеряем.

Будь то победа Чхве Джунхо над Громовой птицей или даже его поражение.

Фантем насквозь видел зловещий замысел, скрытый за этими словами.

Если Чхве Джунхо убьет Громовую птицу, это избавит Америку от главной занозы в горле. А помощь в этом деле вызовет расположение у сверхчеловека, одолевшего божественного зверя.

При обратном же исходе, если Чхве Джунхо погибнет, будет уничтожена готовая в любой момент взорваться бомба, известная как сильнейший человек в мире.

Фантем вспомнил тот день, когда Герберт баллотировался на пост президента.

Подавляющий рейтинг одобрения, позволивший раздавить кандидата, поддержанного ими самими, скрывал в себе всю «коварность», затаившуюся за этой добродушной улыбкой.

— Какой же вы скользкий тип.

— Лично я от всего сердца болею за Разрушителя голов.

Именно поэтому он и добивался содействия Фантема. Ведь информации о Громовой птице у Партии было куда больше, чем у американского правительства.

Фантем на мгновение погрузился в раздумья.

Хотя подыгрывать Герберту ему совсем не улыбалось, план этого мерзавца был неплох.

Если эти двое столкнутся, даже победитель останется потрепанным.

Даже если удастся лишь добиться ситуации, при которой Громовая птица перестанет вмешиваться в дела Лиги, атаковать её с Максимом Гедесом на передовой станет вполне реально.

— Я согласен сотрудничать.

— Благодарю. Считайте, мы в одной лодке. Надеюсь на плодотворную работу.

Широко улыбнувшись, Герберт протянул Фантему руку. Тот молча посмотрел на неё и усмехнулся.

— И вы ещё просите о помощи? На этот раз всё будет совсем непросто.

— Не будьте столь строги, помогите и мне немного. У меня из-за рейтингов голова кругом идет, сил больше нет.

— И не подумаю.

Бросив взгляд на нагглеца, требующего поддержки на предстоящих выборах, Фантем поднялся с места и растворился в воздухе.

Герберт, не переставая улыбаться до самого конца, откинулся на спинку стула и проворчал:

— Старик, которому давным-давно пора в могилу, а до чего же вредный.

*

* *

Базовая суть информации, переданной Максимом Гедесом, совпадала с данными, предоставленными правительством США.

Однако удалось гораздо глубже изучить историю, связанную с Громовой птицей: выяснилось, что основатель Лиги Аргос состоял в сговоре со зверем, а судя по частоте появлений, тварь пустила корни в человеческом мире гораздо глубже, чем предполагалось ранее.

[Тут всё куда серьёзнее, чем я думал……]

Ёнъён тоже выглядел растерянным. Судя по информации, вмешательство Громовой птицы в дела человечества превосходило любые ожидания.

— Похоже, через Лигу она пытается провернуть какие-то свои дела.

[Да нет, вряд ли всё так масштабно. Организации этих людишек же враждовали, верно? Наверняка они тут много чего от себя напридумывали.]

И всё же нельзя отрицать, что Громовая птица замешана во многом.

.

Нет, в отличие от прижимистого Ёнъёна, та птица наверняка отсыпала им куда больше.

Ёнъён взбеленился.

[С чего это я вдруг прижимистый?!]

Я просто назвал скрягу скрягой, а он завёл шарманку, будто произошло нечто из ряда вон выходящее.

[Эй, обидно вообще-то! И с чего ты взял, будто я тебе ещё что-то дам?]

Погляди-ка, соображать стал быстрее.

Такое ощущение, что у него прибавляются исключительно дурные привычки.

Впрочем, неважно.

Частое вмешательство Громовой птицы подсказывало, что за этим скрываются какие-то мутные замыслы.

В чём именно они заключаются, пока оставалось загадкой, но одно было очевидно.

— Стоит прикончить эту тварь, и все проблемы решатся сами собой.

Единственное, что вызывало беспокойство — оставалась вероятность вмешательства Лиги во время схватки с Громовой птицей.

Впрочем, обычных людишек одно лишь приближение к месту боя просто сметёт, не оставив даже пыли.

[Я тоже так думаю. Раз уж сойдутся божественный зверь и чудовище, нам ведь не о чем беспокоиться, верно?]

Теперь он ещё и преспокойно называет меня чудовищем. А ведь по вашим меркам я был самым обыкновенным ничтожным людишкой.

[Сам виноват, пытаешься тут за человека сойти.]

Это я-то виноват?

[Угу.]

С такой железобетонной уверенностью в голосе мне даже возразить было нечего.

Обсудив с Ёнъёном Громовую птицу, я заглянул в Стэнфорд и пообщался с тамошними докторами, попутно переняв парочку полезных трюков по обращению с аспирантами (гифтами).

Когда я поделился идеей использовать старых аспирантов (Мандыка, Квансима и Черёна) как пример того, что у других гифтов тоже может быть своя воля, и попытаться привлечь их на свою сторону, ученые пришли в дикий восток и набросились на меня с расспросами.

— Использовать аспирантов для вербовки новых аспирантов! Джунхо, у тебя талант, превосходящий все наши ожидания!

— Это настоящая революция! Черт возьми, гениально!

— Глядя на Джунхо, я остро чувствую, насколько колоссальна разница в талантах. Как тебе вообще в голову пришло такое?

Похвала от докторов приятно согрела душу. Похоже, я двигаюсь в верном направлении. Надо будет поощрить их ещё немного, чтобы активнее набирали новичков.

После этого я занялся проверкой гифтов в бою с Максимом Гедесом.

Закалённый крепыш держался молодцом, так что лупить его было одно удовольствие.

Сдается мне, в устранении Громовой птицы этот тип был заинтересован даже больше меня самого.

— Чтобы покончить с Лигой, нужно уничтожить Громовую птицу.

Не ожидал от него такой целеустремленности.

— Без понятия, каким образом божественные звери передают свою силу, но Аргос сумел превзойти человеческие пределы во многом благодаря Громовой птице. Только устранив её, можно вырвать сердце у Лиги.

Каждое его слово сочилось густой жаждой убийства. Что ж, у каждого свои счеты. А если у тебя кишка тонка — тебя просто растопчут.

— Только не рассчитывай, что я стану с тобой церемониться. Попадёшься под руку — прикончу.

— Ну, против этого я ничего не имею.

— А если ты грохнешь её первым — тем лучше.

— Польщен.

Он без особого сопротивления принял мои слова, украдкой глянул на меня и заговорил с серьезным выражением лица:

— Тебе не любопытно, почему я так ненавидел Лигу?

Началась слезливая драма.

Судя по всему, Максим Гедес собрался с духом, но меня это ни капли не радовало.

— Вообще-то нет.

— ……

— Всё началось в те времена, когда Лига только откалывалась от Партии.

— Я же сказал, мне неинтересно.

[Да он же ужасно хочет выговориться! Тебе жалко, что ли, послушай.]

Выходит, меня он не уломал, зато уломал Ёнъёна. Меня совершенно не трогали эти избитые сопливые истории, но Максим Гедес и не думал останавливаться.

Делать нечего.

— Валяй.

История, что полилась из его уст, оказалась драмой в самом худшем смысле этого слова.

История о человеке, потерявшем из-за Лиги жену и ребенка и вставшем на путь мести. Ради силы он был готов пожертвовать всем, что у него есть, и с обретённой мощью начал свою вендетту.

[Вот оно как... Ради мести пожертвовать даже репродуктивной функцией и всё ради силы... Мужик хорош, уважаю.]

Сам я слушал это с полнейшим равнодушием, а вот Ёнъён завёлся не на шутку. Разделять его сочувствие я не собирался, но спорить дальше было лень, так что пришлось просто махнуть рукой.

[Вообще-то в таких случаях положено проникнуться, посочувствовать, помочь! Ты хоть понимаешь, какое это волевое решение — отказаться от продолжения рода?!]

Пустые сентименты в бою могут стоить жизни.

Разве не закон природы, что слабого растаптывают?

[Ты-то силен, но твоя семья тут ни при чем.]

.

Чон Джухо тоже планирую усилить, как только он станет сверхчеловеком.

У меня не было причин проникаться чужими соплями и уж тем более помогать кому-то из жалости.

[Ну ты и сухарь.]

Вместо того чтобы предаваться сантиментам, куда полезнее подумать, как стать ещё сильнее.

Судя по тому, что Ёнъён наслушался вдоволь, пора было возвращаться к делам.

— Я сделаю тебя сильнее.

— Каким образом?

— Для начала просто выживи.

Если он останется цел, сила прибудет сама собой. Берсерк вон так и вырос, значит, и на Максиме Гедесе этот фокус сработает.

Он куда крепче Берсерка, да и регенерация на уровне. Можно будет выкладываться по полной.

— С-стой, погоди…!

И тут же вокруг разнеслись вопли и крики.

*

* *

Определенно, предоставив Мандыку и остальным свободу действий, я расширил свой арсенал возможностей.

Троица (Мандык, Квансим и Черён), сосредоточившись на заданных им ролях, исправно выполняла свои обязанности, позволяя мне концентрироваться на применении базовых гифтов.

Это позволяло искоренять противников начисто, не растрачивая фокус понапрасну.

И тогда во мне проснулась жадность.

Мне захотелось завести побольше таких же аспирантов, как эта троица.

Я поручил им отыскать ребят, готовых разделить с ними все «прелести» учёбы, но понятия не имею, как у них там продвигаются дела.

— Хотелось бы найти кого-нибудь пополезнее.

Три дня спустя меня настиг срочный вызов от нашей троицы.

Проникнув в мир сознания, я услышал, что они отыскали кандидата, способного послужить мне опорой.

— Серьёзно?

Значит, там и вправду таилась еще одна воля, ускользнувшая от моего восприятия. Судя по их тону, речь шла об одном субъекте, но вот кто он и где?

Я уж было собрался поглядеть на новенького… как вдруг…

Наткнулся на знакомую до скрежета в зубах физиономию.

Эти ублюдки окончательно спятили.

— Чего уставился? Неужто не рад меня видеть?

.?

Сам виноват, что доверился этим олухам.

Я разочарованно цокнул языком, но тот лишь невозмутимо продолжил нести свою пургу:

— Занимательные вещи творишь. Переложил работу на шестёрок, чтобы выжимать максимум мощи — прежний ты никогда бы на такое не пошёл.

— Ты что, за мной извращенец подглядывал?

— У меня нынче хобби такое — за твоими похождениями наблюдать. Довольно занятно видеть, как ты гоняешься за сильными противниками и при этом стараешься себя сдерживать.

— В отличие от тебя, крыша у меня на месте.

На лице Кровавого мастера расцвела издевательская усмешка. Лицо моё собственное, но врезать ему хотелось с невероятной силой.

— Не мели чушь. Мой характер вылеплен на основе твоего. Если чокнулся я, значит, и ты не в своём уме.

— Заткнись и не болтай лишнего.

— Тебе говорят правду, а ты и слушать не хочешь. Впрочем, неудивительно — кому охота признавать свои проблемы? Только всё сваливая на других и можно сохранять остатки рассудка.

Он самодовольно лыбился, источая раздражающую уверенность. С чего бы это вдруг такая беспечность?

Лишь услышав его следующие слова, я наконец понял причину столь наглого поведения.

— Тебе ведь сейчас позарез нужна моя сила, верно? Так почему бы тебе не взмолиться о помощи?

Выходит, чтобы заполучить в штат еще одного аспиранта, мне теперь придётся перед ним стелиться?

И этот гад решил воспользоваться моментом, чтобы устроить мне форменный шантаж?

— Ну же, попроси как следует. А там посмотрим, стоит ли мне снизойти до сотрудничества.

— И что, согласишься, если попрошу?

— Подумать-то можно. Как-никак, сам оригинал засунул гордыню в жопу и просит о милости — разве я могу отказать?

Он был уверен, что раз мне понадобилась его сила для расправы с Громовой птицей, я никуда не денусь.

Однако Кровавый мастер кое в чём просчитался. Насколько хорошо он знал меня, ровно настолько же и я знал его.

В конце концов, это я долгое время наблюдал за ним изнутри, когда он пытался захватить моё тело.

— С какой стати мне тебя умолять? Если кому и просить, так это тебе.

— Чего?! Ха!

Кровавый мастер фыркнул.

— Кажется, ты в корне заблуждаешься насчёт происходящего…

— Руки чешутся, да? Всё нутро горит от желания крушить, кромсать и рвать на куски.

— ……!

Его лицо окаменело. Жаль, нельзя было записать этот момент на видео, чтобы любоваться долгими зимними вечерами.

Жаль только, что мир сознания не позволял проворачивать такие фокусы.

— Ведь это тебе не терпится вырваться наружу. Именно поэтому ты и подал знак Мандыку и остальным.

Хотя этот гад обладал достаточной силой, чтобы скрываться от чутья троицы.

И раз уж он сам вылез наружу — это равносильно тому, что он добровольно явился с повинной.

Смакуя выражение его лица так, словно передо мной стояло изысканное блюдо, я неторопливо произнес:

— Встань на колени и слезно умоляй взять тебя в аспиранты. Тогда, пожалуй, я хотя бы подумаю.