— Монахиня?

Голос её звучал непривычно мрачно, будто бы мелодия, сбившаяся с привычного ритма.

На мгновение я даже усомнился, точно ли это она, но голосовые связки — штука неизменная, да и диапазон не настолько отличался, чтобы не узнать.

Однако.

— Что с вами?

Знакомое лицо, но с непривычной деталью — невольно в голове всплыл вопросительный знак.

Повязка. Нет, скорее даже маска.

Нечто подобное, закрывающее всё лицо, кроме рта, я видел в одной игре в прошлой жизни. Как же оно называлось… Вроде бы «Dark Souls», что ли? Та самая тыквенная дева.

Так или иначе, сестра, скрывшая половину лица этой самой повязкой, выглядела непривычно для меня, привыкшего к её прекрасным чертам.

Конечно, мужчине негоже рассуждать о женской моде, но столь радикальные изменения, пожалуй, даже неприлично оставить без внимания. Потому, после недолгих раздумий, я решился заговорить:

— Это… новый тренд?

— У меня свои причины. В ближайшее время буду скрывать лицо. Прошу принять это как данность.

Она что, злится?

Повязка скрывала её эмоции, но по тому, как отчётливо в её голосе звучало раздражение, было ясно — она явно чем-то недовольна. И, судя по всему, мною.

Я задумался, что же могло вызвать её недовольство в моих последних поступках, как вдруг…

— Монахиня. Позволю себе заметить, но Охранный Священник Лейджис как раз беседовал со мной. Врываться без предупреждения в разговор, да ещё и с острым предметом в руках, а после и вовсе перехватывать инициативу — не находите ли вы это несколько… бесцеремонным?

Роузвельт, до этого молча наблюдающая со стороны, вдруг встряла в разговор, язвительно подчеркнув своё недовольство.

— Приношу глубочайшие извинения за внезапную бестактность, леди Роузвельт.

Реакция монахини была мгновенной и безупречной.

Смиренно опустившись на одно колено, она произнесла слова извинения с такой искренностью, что казалось, будто бы они лились сами собой, подобно воде.

— Хм, если осознаёте свою ошибку, то и ладно. Но впредь прошу воздержаться от подобного беззакония. А теперь — извольте удалиться.

— Благодарю за ваше милосердие.

Почувствовав, что ситуация немного улеглась, я решил воспользоваться моментом. Осторожно подняв вилку, воткнутую монахиней в стол, я начал торопливо доедать оставшуюся еду, готовясь поскорее ретироваться.

— Однако Охранного Священника Лейджиса вам придётся оставить.

— Что?!

— Кхм!

Словно подлив масла в огонь, монахиня едва не заставила меня выплюнуть всё, что было во рту.

— Я… я правильно расслышала?

— Вы расслышали верно. Охранного Священника Лейджиса — оставьте.

Как ты смеешь?!

Казалось, леди Роузвельт вот-вот выпалит эту шаблонную фразу, но она лишь поспешно прикрыла рот, стараясь скрыть искажённую яростью гримасу.

Монахиня же, словно ничего не произошло, продолжала стоять на одном колене, смиренно склонив голову, и говорила дальше тем же ровным тоном:

— Возможно, мои слова покажутся вам дерзкими, но время трапезы Святой уже близко. А сопровождение Святой — священный долг, возложенный исключительно на её личного Охранного Священника. Потому Лейджис должен немедленно подготовиться к аудиенции.

— Ха! Как забавно! Насколько мне известно, трапеза Святой назначена ещё через час!

— В силу непредвиденных обстоятельств график был сдвинут на час раньше. Приношу извинения за неудобства.

— Ч-что?! И вы всерьёз ожидаете, что я в это поверю?!

Мне было неловко вмешиваться, но и игнорировать происходящее тоже не выходило. Ситуация напоминала тот неловкий момент, когда ты приходишь к другу в гости, а там — он ссорится с матерью.

Я даже боялся дышать, чтобы не нарушить и без того напряжённую атмосферу.

— Это неслыханно! Совершенно неслыханно! Как вы можете быть настолько бесцеремонны?! Вы ведь прекрасно знаете, что я — леди Роузвельт! И вы позволяете себе так со мной обращаться?!

— Прошу прощения. Я непременно возмещу свою бестактность позже. Но сейчас — мне нужен Лейджис.

— Ха!

Так продолжалось ещё минут десять — словно лава столкнулась с океаном.

— Как вы на это смотрите, Охранный Священник Лейджис?!

И вот искры долетели до меня.

Будто ребёнок, перекладывающий ответственность на ближайшего взрослого, леди Роузвельт, настолько взвинченная, что даже не заметила, как её макияж слегка растёкся, вдруг перевела взгляд на меня, ожидая вердикта.

— Хи-хи! Мне в голову пришла отличная идея! А что, если… вы сами решите, Охранный Священник Лейджис? Продолжить беседу со мной или же последовать за монахиней?

Кто тебе дал такое право?

С самодовольной ухмылкой и коварным блеском в глазах она смотрела на меня, будто бы уже заранее уверенная в том, что я встану на её сторону.

— Леди Роузвельт. Позволю себе заметить, но сопровождение Святой во всех её деяниях — священный долг, установленный ещё при основании нашего ордена. Ставить подобный долг на кон, словно в азартной игре…

— Хи-хи! Кажется, кто-то не уверен в своей победе!

— …

Ох, она сдержала вздох.

Хотя её лицо оставалось скрытым, я заметил, как дёрнулось её плечо. Да и в голосе, несмотря на всю сдержанность, проскальзывало раздражение, словно статическое электричество.

Было очевидно — монахиня тоже на взводе.

Монахиня злится… Занятно.

Заворожённый этой редкой сценой, я на мгновение отвлёкся.

— Ну же! Сделайте выбор! Кого вы предпочтёте, Охранный Священник Лейджис? Конечно же, меня…

— А, я пойду с монахиней.

Словно рефлекторно, ответ выскользнул из моих уст прежде, чем я успел подумать. Даже я сам удивился, что уж говорить о них.

— …Что?

— …Э?

— А.

Последовавшая за этим тишина была холоднее зимнего ветра.

◈◈◈

— Ах… Что вы наделали…

— Я и сам не понял…

Небольшой «разбор полётов» в коридоре. Ни я, ни монахиня не решались поднять глаза.

После моей оплошности леди Роузвельт взорвалась, словно чудовище из фильма, и, бросив на прощание шаблонное «Мы ещё поговорим!», стремительно удалилась.

Благодаря этому удалось избежать худшего, но теперь разгорался новый конфликт.

— Как можно было так резко зарубить всё на корню?! Хотя бы сделали вид, что колеблетесь! Или отложили ответ! Вариантов было миллион!

— Простите… Это всё… аромат её духов, помутил рассудок…

— Не знаю, что и думать. Эта особа и так славится своим буйным нравом — стоит ей увидеть талантливого человека, как она, не считаясь с его желанием, пытается прибрать его к рукам. А теперь вы нажили себе врага в её лице. В ближайшее время вам лучше не появляться в тёмных переулках.

— Да… Постараюсь иметь это в виду…

Кстати, это ведь вы спровоцировали её, монахиня.

Я едва успел прикусить язык.

Хотя, если подумать, в тот момент, когда я ляпнул эту глупость, она сама едва сдерживала смех, закусив губу.

Ну и ну.

— Кстати, насчёт тех «непредвиденных обстоятельств», из-за которых график сдвинули на час… Это не просто отговорка, да?

— Это не касается вас, Охранный Священник. Вам не нужно об этом беспокоиться. Просто несколько почётных гостей неожиданно прибыли с визитом.