Чернота. Бесконечность.

Других слов просто не находилось.

Черная колонна. Ее внутренний пейзаж был предельно прост.

Тьма. Только тьма.

Дышать было тяжело, словно я зашел в душную сауну в маске.

Тело будто увязло в липкой трясине — даже пошевелить пальцем стоило невероятных усилий.

Внезапно меня пронзило странное ощущение.

И в тот момент, когда смутное предчувствие превратилось в уверенность, а уверенность — в тревожный вопрос, я понял.

Это место…

— …похоже на аудиенц-зал.

Сравнивать подземелье, источник зла, со святилищем, где покоится Святая, было несомненно кощунством.

Я осознавал, что заслуживаю наказания за такие слова.

Но здесь не было никого, кто мог бы меня услышать, да и если этот момент станет последним в моей жизни, то сегодня можно позволить себе быть честным.

— Герой… Где же ты?

Мрачное пространство, не пропускающее ни лучика света.

Куда ни глянь — только тьма.

Можно ли придумать что-то более безнадежное, чем искать кого-то в месте, где даже непонятно, стоишь ты или лежишь?

Пожалуй, даже искать иголку в стоге сена было бы проще.

Хотя бы в пустыне есть свет, позволяющий что-то разглядеть.

Хоть бы немного света…

И в тот самый момент, словно откликаясь на мои мысли, сияющие узоры на моей руке собрались вместе, накапливая силу.

И вскоре это святое мерцание породило свет в мире без солнца.

— О-о-о…

Яркость была сравнима с мощным фонариком.

Как только я подумал о необходимости огня — появился свет.

Неужели эти узоры реагируют на голос?

Принцип их работы оставался загадкой, но теперь я был уверен в одном:

Эта сила явно благосклонна ко мне.

И в тот момент, когда в моем отчаявшемся сердце зародилось крошечное облегчение,

— Это…!

Свет, упавший к моим ногам, вступил в резонанс с чем-то, скрытым в темноте.

Как в детективах, где следователи используют люминал, чтобы обнаружить следы крови.

Ситуация была один в один.

Когда я направил свет от руки к полу, на нем проступили чьи-то следы.

Следы.

Белоснежные, будто капли белой краски на черном холсте.

Иголка в пустыне.

Как хлебные крошки из сказки про Гензеля и Гретель, они вели меня, заблудившегося, вперед.

— Фух… Спасибо, Святая. Позже я хорошенько поглажу тебя…!

Так, поблагодарив главную спасительницу, которая наверняка сейчас голодала, я отправился по белым следам.

◈◈◈

Банальная фраза, которую можно найти в любом бестселлере из книжного магазина:

«Не гонись за прошлым. Не цепляйся за прошлое. Не живи прошлым. Смотри в будущее».

Каждый раз, когда я натыкался на подобные строки, я думал:

«Как же люди, которые ходят с кислой миной весь день, если наступают в собачью кучу, умудряются такое писать?»

Мое кредо — нет, скорее, жизненный урок — гласил:

Прошлое нельзя просто так отбросить, даже если очень хочется.

— Дядя, вы всё таки пришли…!

Я остановился не просто так.

Передо мной внезапно возникли силуэты знакомых, но чужих брата и сестры,

которые опутывали, притягивали и манили меня.

Галлюцинация? Мираж? Наяву ли?

Это странное видение невозможно было классифицировать.

Словно серых персонажей из черно-белого фильма насильно вставили в цветную киноленту.

Точно так же, как когда-то подозрительный ящик, называвший себя богом, показывал мне прошлое Робеля в видеозаписи.

Юная Героиня и Бигтим, окутанные серым шумом, воспроизводили свое прошлое, преграждая мне путь.

— Сестра! Ты была права! Дядя правда пришел и вылечил нас!

— Н-нет… Не может быть…

В отличие от маленького Бигтима, который прыгал на месте, словно увидел Санту, юная Героиня сидела, как марионетка с оборванными нитями, безвольно бормоча что-то себе под нос.

— Как это “не может”? Посмотри на нас! Мы же здоровы!

— Нет…

— Все было так, как ты говорила! Наверное, это награда за то, что мы хорошо ждали! Дядя сам пришел к нам!

— Я сказала нет…

— Но это правда! Дядя же…

— Я СКАЗАЛА НЕТ—!!!

Будто грянул гром.

Бигтим, никогда не видевший сестру в таком яростном состоянии, сжался от страха и робко посмотрел на нее.

— Про-прости… Сестра…

— Ххх… Хуу…

Так, пока юная Героиня пыталась успокоить дыхание, сбитое гневом или отчаянием, в комнате, где до этого было темно, появился тусклый свет.

Бигтим, заметивший красные пятна на теле сестры, в ужасе округлил глаза.

— Сестра… Ты ранена…?

— Хик!

Героиня, словно только сейчас осознав, что ее руки в крови, торопливо начала вытирать их об одежду.

— Ик! Иик!

— С-сестра… Тебе больно…?

На самом деле, ее тело было полностью исцелено — это была не её кровь.

Но как мог знать об этом Бигтим?

— Нет. Не может быть. Это не он. Не может быть им. Нет. Нет. Правда, нет. Не должен быть.

Словно человек, висящий над пропастью.

Героиня, бесконечно твердящая это, сама не зная, что отрицает, была воплощением человеческих мук.

И в тот момент, картинка передо мной сменилась, будто переключили канал.

Словно вспышка фотоаппарата, на мгновение ослепившая меня, а когда зрение восстановилось, я увидел героиню — теперь уже опрятную — приставившую меч к горлу директора приюта и что-то требовавшую от него.

— Вот! Вот же! Возьми! Разве этого не достаточно?! Вот оно! Документы с его фото и именем! Бери и уходи!

Дрожащими руками она схватила бумаги и долго смотрела на них.

— А… Аа… Ааа…!

Вскоре её охватили такие сильные эмоции, что она смяла листок.

Подняв меч, который до этого был у горла директора, вверх.

— Хиик!

— С-сестра!

Директор, напуганный ее резким движением, потерял сознание,

но ее клинок изначально был направлен не на него.

— Зачем… Зачем ты так поступила?! Зачем?! Ну зачем?! ЗАЧЕМ?!

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Раздался ужасающий звук металла, вонзающегося в плоть.

Не знаю, сколько раз.

Героиня яростно колола свои собственные руки, словно они были ее врагами, и не останавливалась, несмотря на мольбы Бигтима, обхватившего её за талию.

— Сестра! Хх… Хыык! П-перестань! Не делай этого!

Слезы и кровь. Гнев и рыдания.

Вскоре тесная комната наполнилась ими.

Лязг.

Окровавленный нож беспомощно упал на пол.

А затем — капли, слишком маленькие, чтобы смыть всю эту кровь, тихо скатились с ее глаз.

— Хы… Хыык… Что мне делать… Что делать, Бигтим…

В тот же момент из ее кармана выпал что-то белое, легко, как осенний лист.

Клочок бумаги, старательно склеенный из порванных кусков.

На нем кривыми буквами было написано:

[Happy Birthday].

Бездушная надпись, которую я когда-то оставил ей в ответ на дерзкую просьбу о подарке на день рождения.

Просто так.

Ради забавы.

Героиня, словно держащая священную реликвию, осторожно подняла эту ничтожную записку, стараясь не запачкать ее кровью.

Я невольно зажмурился.

— Дядя… Дядя…

Даже понимая, что время дорого, я все же опустился на колени.

Потому что должен был снова и снова твердить себе, что этот душераздирающий спектакль передо мной не мог быть реальностью.

Не мог быть правдой.