Главный управляющий взял себя в руки, желая крикнуть "Нет!", даже если бы ему пришлось плеваться кровью или слезами.

— Он говорит, что хочет выступить, а потом умереть.

— Он умрёт послезавтра…?

— Он говорит, что хочет станцевать перед смертью.

Однако вокруг было слишком шумно. Если бы он сказал "нет", его бы наверняка сочли бессердечным.

Вот только поддавшись эмоциям, мужчина почувствовал бы себя не как главный управляющий, а как-то иначе. Ситуация была действительно неловкая. Он разрывался между двумя вариантами.

Главарь бандитов, в свою очередь, злился, и его уши горели от людских перешёптываний.

"Что за идиоты превращают меня в трагического танцора?!"

По пути в 14-й округ он уже давал себе обещание раз сорок, но теперь снова мысленно произнёс эти слова.

"Когда сумасшедший блондин вернётся, я точно прибью его!"

* * *

Тем временем Рембрари добрался до 15-го округа и без труда нашёл убежище торговцев, которые вели дела с бандитами.

Убежище располагалось в подвале здания, замаскированного под обычный магазин одежды, так что прохожие не смогли бы его найти.

Никто бы и не подумал, что людей, похищенных повсюду, в этом месте продают Башне.

Однако, когда Рембрари нашёл торговцев, возникла другая проблема.

— Что? Вернуть их? О чём ты?

— Это из-за того, что ты бандит? Как страшно. А? Так не пойдёт! Ты не знаешь правил торговли? Можешь продавать свою мораль, но не забывай о правилах!

— Нам заплатили за то, чтобы мы их продали! И что? Вернуть их обратно?

Даже когда бандит сказал, что вернёт деньги, торговцы и глазом не моргнули.

Рембрари предполагал, что они не обычные торговцы, раз торгуют с бандитами, но эти ребята оказались невероятно мерзкими преступниками.

— Наш лидер в опасности!

— Это ваша проблема!

Торговцы напускали на себя суровый вид, а заметив, что Рембрари стоит рядом с бандитом, обменялись лукавыми улыбками и заговорили достаточно громко, чтобы их было слышно.

— Вы только посмотрите на его лицо. Ух ты. Оно сияет, так сияет. Сколько можно за него получить?

— Отправлять его в Башню — пустая трата времени. Давайте продадим его Су Джок Му-вану.

Бандит в отчаянии ударил себя в грудь, но торговцы, похоже, не шутили.

Члены труппы "Хвачин", сидевшие в плену и наблюдавшие за происходящим, нервничали и топали ногами.

— Рембрари! Тебе нужно бежать!

— Всё в порядке, просто уходи, Рембрари!

— Оставьте его в покое, ублюдки!

На самом деле Рембрари с ними был совсем недолго. Несмотря на то, что они стали коллегами, особой дружбы между ними пока не сложилось.

Однако артисты были благодарны, огорчены и напуганы тем, что Рембрари, рискуя собой, проделал весь этот путь, чтобы спасти их. Некоторые даже расплакались.

Рембрари наблюдал за происходящим, а затем медленно поднял ногу и снял ботинок.

— Рембрари! Не сдавайся, беги!

— Не снимай обувь, а беги!

Музыканты были уверены, что он снимает обувь, чтобы умолять отпустить их из плена, и в итоге сам попадёт в ловушку, потому зарыдали ещё сильнее. Они не знали, зачем он снимает обувь, но по-другому это истолковать было сложно.

Бандит, стоявший рядом в замешательстве, даже подумал: "Что за чёрт? Он что, правда хочет пожертвовать собой?"

Торговцы посмеивались, не подозревая о божественной каре, которая их постигнет, но, как раз в тот момент, когда Рембрари снял с ноги ботинок, с верхней площадки лестницы донеслись крики:

— Эй! Здесь стража! Нас поймали!

Рембрари спокойно надел ботинок обратно и опустил ногу.

Бандит поднял голову, торговцы запаниковали и бросились врассыпную.

Они лихорадочно оглядывались в поисках выхода, но в подземной камере запасного выхода не было. Воины уже спускались по единственной лестнице, ведущей в здание.

Наконец, когда они заполнили лестницу и вошли в зал, торговцы без сопротивления опустились на колени. Похоже, они решили, что лучше сдаться, чем сопротивляться и погибнуть напрасно.

"Они так легко сдаются", — Рембрари поцокал языком, глядя на эту картину, и быстро направился к труппе, пока солдаты освобождали пленников.

Однако не успел он сделать и шага, как...

— Погодите-ка.

Воин, который, судя по всему, был старшим по званию, схватил Рембрари.

— Этот человек пришёл, чтобы спасти их! — бандит поспешно шагнул вперёд, и тот рассмеялся, отпустив руку Рембрари.

— Ах, простите. Я знаю, знаю. Мне доложили, что пленные где-то здесь, но я не знал, где само убежище, поэтому разведывал всё вокруг. А потом я услышал, как двое говорят о похищении и спасении кого-то, и пошёл следом.

Бандит неловко опустил голову и едва слышно ответил:

— Да..., — когда стражник любезно обратился к нему.

К счастью, тот, похоже, не счёл это странным и сразу же посмотрел на Рембрари:

— Вы не ранены?

— Как видите, я в порядке.

— Какое облегчение. Вам повезло. Мы инстинктивно обратили внимание на вас, молодой мастер, и услышали о похищении.

— Значит, вы здесь благодаря мне.

"Разве он не должен был сказать "спасибо"?", — воин неловко моргнул, потом заметил, что члены труппы переминаются с ноги на ногу, желая подойти к нему, и спросил.

— …Эти люди — ваши товарищи?

— Да.

Как раз вовремя подошли артисты и объяснили, что Рембрари из той же труппы, что и они. Воин вздохнул и дал совет.

— В следующий раз не пытайтесь спасти своих в одиночку. Пожалуйста, доложите об этом патрульным или страже. В этот раз вам действительно повезло.

— Хорошо, доложу. — спокойно ответил Рембрари и улыбнулся Нангиль, лидеру труппы.

Ему пришлось рассказать ей о том, что он отправил Дюрана в 14-й округ, чтобы успокоить волнение. Поскольку само выступление назначалось не в день регистрации, возможно, они смогли бы успеть к моменту выступления, если не отдыхать в пути.

— Давай быстрее уйдём, Нангиль.

— А… да!

— Дюран…

Рембрари уже собирался забрать коллег из труппы и подняться по лестнице вместе с другими пострадавшими, когда услышал:

— О, погодите минутку.

Стражник, что ранее разговаривал с ним, снова окликнул снизу. Когда они обернулись, он посмотрел не только на Рембрари, но и на остальных пострадавших.

— Нам нужно взять показания у пленных, поэтому все должны оставаться здесь в течение месяца. Мы предоставим вам жильё и еду, так что не разбредайтесь и держитесь вместе, как выйдите на улицу!

Все остальные, похоже, были готовы сотрудничать и соблазнились предложением о еде и ночлеге. С другой стороны, Нангиль побледнела и закричала в ответ:

— Нам нужно срочно попасть в 14-й округ! У нас представление!

Воин прищёлкнул языком, словно жалея её, но отказал.

— Выступите позже. Если возникнут проблемы, мы напишем туда письмо, в котором будет сказано, что вы не можете поехать из-за расследования.

— Но это же не...!

— Расследование превыше всего. Нам нужно поймать всех преступников, чтобы подобное не повторилось.

Нангиль, поднявшись по лестнице, встревоженно потёрла руками лицо.

Санмён, чей голос звучал хрипло, стиснула зубы и пожаловалась:

— Остаться здесь на месяц! Лидер, если мы останемся, то мероприятие уже давно закончится! Сроки поджимают!

Члены труппы опустили плечи. Но о чём бы они ни думали, ничего не помогало. Они не могли сбежать, чтобы избежать расследования.

И тут.

— Кажется, вы торопитесь.

Стражник поднялся за ними по лестнице с торговцами, связанными, как вяленая рыба, и снова заговорил. Когда все посмотрели на него, он предложил:

— Мы ни в коем случае не можем отпустить людей, которые находились в плену, потому что нам нужно получить чёткие показания. Но вас двоих можем отпустить уже завтра, а тех, кто только на днях попал сюда, — чуть позже.

Услышав эти слова, Нангиль слабо покачала головой.

— Всё в порядке. Мы всё равно не можем подать заявку…

— Мы подали заявку, Нангиль. Я сказал Дюрану, чтобы он это сделал.

При этих словах в глазах Нангиль снова зажёгся огонёк надежды, но вскоре она помрачнела и покачала головой.

— Чтобы артистов признали труппой, нужно как минимум пять человек.

— Нас будет пятеро.

Бандит нахмурился, понимая, что под "будет пятеро" Рембрари подразумевал его самого и его соратников. Однако если бы он сказал что-то не то, стражи порядка схватили бы его, поэтому он промолчал.

— Нангиль, тогда он поедет первым и выступит. Как тебе такое? — Хван Мэ, наблюдавшая за происходящим, вышла вперёд и повторила слова Рембрари. — Давай сделаем это, лидер. Рембрари очень хорошо поёт!

Санмён согласилась с ней.

— Да, лидер. Там собралось столько трупп, что ни одна из них не будет долго выступать. Если Рембрари споёт и быстро уйдёт, проблем не возникнет.

Нангиль посмотрела на Рембрари с надеждой и тревогой в глазах. Они были знакомы не так давно, поэтому она, похоже, не решалась просить его отправиться в 14-й округ ради них.

Рембрари мягко улыбнулся и уверенно указал на себя.

— Не волнуйтесь. Это очень простая задача.

* * *

Члены Культа Крови разделяли своих последователей на "обычных членов культа" и "примкнувших членов культа".

"Примкнувшими" называли всех, кто изначально не принадлежал к Культу Крови, но уже изучал боевые искусства вне культа, а затем примкнул к ним.

С другой стороны, к "обычным членам культа" относились те, кто родился в стенах Культа Крови, а также те, кто попал сюда в раннем детстве и вырос здесь, даже если здесь и не родился.

Дети росли, изучая и осваивая боевые искусства под защитой Культа Крови, и даже те, у кого не было ни таланта, ни интереса к боевым искусствам, оставались рядом и зарабатывали себе на жизнь.

"Неужели я примкнувший член культа?"

Мулу тщательно систематизировала информацию, собранную из разных источников, и кивнула сама себе.

В этот момент она услышала, как в соседней комнате открылась дверь. Похоже, кто-то вернулся.

"Куда он так часто ходит?"

Мулу взглянула на стену рядом с её комнатой — вероятно, она соединялась со стеной в соседней комнате.

Новых членов культа собирали в одной деревне, чтобы они пожили там, пока не освоятся. Мулу появилась в культе до того, как новичкам выделили комнаты.

Члены культа распределяли временные помещения в зависимости от того, в каком порядке те стояли в очереди на прослушивание речи.

Из-за этого рядом с Мулу жил тот слезливого вида мужчина, Юн Чон, который называл её сестрой и давал ей бесполезные ответы вроде "Это твой дом" и "Мы семья".

Как раз в тот момент, когда Мулу собиралась разложить "по полочкам" информацию, собранную за завтраком,

— Сестра! Сестра! — Юн Чон открыл дверь и вошёл, а затем с ухмылкой предложил: — Уже почти обед, пойдём поедим вместе!

— Ты так заботишься обо всех трёх приёмах пищи.

— Люди живут за счёт риса!

Увидев его в таком приподнятом настроении, Мулу расстроилась, вспомнив о Первосвященнике, который всегда любил поесть.

"Интересно, хорошо ли он питается? Должно быть..."