— Ох ты ж! Рембрари!

Дюран последовал за Рембрари, и был в ужасе от того, что увидел. Он сразу бросился к нему.

— Что за грубость ты несёшь?! Н-не делай так! — Дюран запнулся, прикрывая певцу рот. — Не говори так незнакомым людям! Это невежливо!

Однако Рембрари отмахнулся от руки Дюрана и рассмеялся.

— Это не грубость. Он действительно евнух. Я знаю евнухов.

— Это ещё грубее, если это правда! Это болезненная рана! Зачем в неё тыкать пальцем!

— О чём ты? Я не трогал ничего. — ляпнул Рембрари с отвращением, и Дюран на мгновение завис, прежде чем его лицо покраснело, и он запротестовал.

— Это же очевидно! — крикнул парень, затем поспешно поклонился человеку, которого Рембрари назвал евнухом. — Мне очень жаль. Он мой друг, но потерял память. Он иностранец. Он ещё плохо говорит на нашем языке. Мне очень жаль. Скорее всего, он не хотел ничего плохого.

Затем, раздосадованный тем, что виновник в такой ситуации невинно улыбается, Дюран одними губами произнёс: "Ты тоже извинись!" — и толкнул Рембрари в спину.

Шин Чжо Ун из "этого мира", с тем же лицом и именем, что и Шин Анчоус, молча наблюдал за ними.

Он тоже был Шин Чжо Уном. Только работал не евнухом, а Императором.

А люди в чёрной униформе вокруг него были стражниками, сопровождавшими Его Величество во время его поездок инкогнито.

Однако они знали, что Императору нравятся такие неожиданные ситуации, поэтому сохраняли бдительность, но пока просто наблюдали. Это было разумное решение, ведь даже в чрезвычайной ситуации сам Император мог справится лучше, чем они.

Тем временем Рембрари вырвался из рук Дюрана, который всё время заставлял его кланяться, и проворчал:

— Я действительно его знаю.

— Правда? Серьёзно?

— Конечно!

Император насторожился. Ему стало любопытно, что скажет человек, который принял его за кого-то другого и бесстрашно бросился к нему.

Однако даже его любопытное выражение лица было почти бесстрастным, и это ещё больше напугало Дюрана.

Стражники-тени тоже недоумевали, за кого мог принять их господина этот грубый чужеземец, внезапно появившийся в столице, но на их лицах не было и тени удивления.

В этот момент всё внимание было приковано к губам Рембрари.

— А.

Рембрари, который показывал на Шин Чжо Уна, внезапно опустил руку, пожал плечами и изменил свои слова.

— Мы не знакомы.

— Какого чёрта? Ты сказал, что знакомы! — Дюран чуть не выругался в адрес Рембрари, который устроил весь этот переполох и вдруг заявил, что не знаком с тем, кого потревожил.

Однако тот продолжал делать вид, что так и есть.

— Да. Мы встречаемся впервые.

Он уже видел его в теле "евнуха У Ён У", но теперь, когда предстал перед ним в своём облике, пришлось тщательнее подбирать слова.

Однако Дюран, не знавший об этих сложных обстоятельствах, просто переживал, что Рембрари оказал неуважение незнакомцу. Более того, он испугался сильнее, потому что человек, которого так оскорбили, выглядел очень устрашающе.

Парень испугался ещё сильнее, подумав, что последствия коснутся и его, ведь он знаком с Рембрари.

Пока Дюран дрожал, не в силах пошевелиться, Рембрари развернулся, схватил его и слегка потянул за собой.

— Пойдём.

"Уйти вот так? Разве можно? Серьёзно?"

Дюрану было не по себе, и он думал, что люди вокруг человека, которого приняли за евнуха, смотрят на них слишком настороженно, но он последовал за Рембрари и незаметно ускорил шаг.

Он пытался сгладить ситуацию, следуя за ним, потому что ничего не мог поделать.

Дюран низко поклонился незнакомцам и осторожно последовал за Рембрари. Но не успел он сделать и трёх шагов, как раздался резкий металлический звук.

Рембрари шёл впереди, а Дюран, что всё ещё колебался, остановился, почувствовав холодок на затылке.

— ...

Рембрари бросил взгляд вниз, а затем повернул голову на пол-оборота назад. Стражники, стоявшие рядом с евнухом Шин Чжо Уном, обнажили свои мечи и направили их на него.

Лицо Дюрана побелело, он был на грани обморока, хотя к его шее никто не приставлял меч.

— М-меч. Меч!

С другой стороны, Рембрари не выказал особой реакции, а просто спросил евнуха:

— Чжо Ун. Что это такое?

Не то чтобы он не знал. Однако это незначительное замечание удивило всех теней.

"Он знает имя Его Величества!"

"Он что, притворялся, что не знает, что перед ним Его Величество?"

Тени переглянулись, а затем посмотрели на Императора. Они ненадолго замешкались, не зная, опустить ли мечи или продолжать держать их в руках.

Император не стал давать указаний, а просто подошёл к Рембрари, заложив руки за спину. Он встал прямо перед ним и посмотрел ему в глаза.

В лучах солнца, падавших из-за его спины, алые глаза Рембрари казались чуть светлее обычного.

Император склонил голову, глядя на его лицо и золотистые волосы, которые слегка колыхались на ветру. Какие-то… смутные воспоминания всплывали в его памяти, словно он мог их ухватить.

Рембрари, не подозревавший об этом, склонил голову набок и задумался: "Почему эта мелкая рыбешка так себя ведёт?"

В этот момент Император, пристально смотревший на Рембрари, воскликнул:

— А-а-а! — словно ему что-то пришло в голову.

Тени не знали, что он задумал, но, почувствовав, что происходит, слегка опустили мечи.

Рембрари был в замешательстве, не понимая, что означает это восклицание из уст евнуха.

У Дюрана бешено заколотилось сердце, и он отступил ещё на полшага назад.

Все были в недоумении, не понимая, что происходит, когда Император вдруг криво ухмыльнулся и сказал:

— Свинка.

Рембрари смотрел на него, недоумевая: "Что не так с этим евнухом?" — но вздрогнул.

"Что это? Откуда он меня знает? Этот парень не Анчоус, а евнух!"

Он был озадачен тем, что евнух Шин Чжо Ун, с которым он никогда не встречался в родном теле, назвал его прозвищем, которое в одностороннем порядке придумал Шин Анчоус.

Однако Император улыбнулся, словно почувствовав облегчение, и повторил:

— Золотистый. Рембрари. Свинка.

В этот момент в голове Императора проносились разные мысли.

И наконец, сопоставив тот факт, что человек в маске льва принял его за "другого Шин Чжо Уна", и информацию о Рембрари, он понял, что "золотистая свинка", о которой говорил Лев, — вовсе не животное, а человек.

При первой встрече Мастер Лев чётко назвал "свинью" по имени — Рембрари. Он также сказал, что "свинка" — золотистая.

"И вот у этого парня золотистые волосы, и имя — Рембрари, так что, если сменить видовую принадлежность на прозвище, то это точно он!"

Однако Рембрари не мог знать, что творится в голове у Императора. Он был озадачен.

"Наверняка это не Шин Чжо Ун. Но как он меня узнал?"

— Откуда евнух Чжо Ун меня знает?

Тени пришли в ярость из-за того, что Рембрари постоянно называл Императора "евнухом", но тот поднял руку, призывая успокоиться, и они затихли.

Вскоре на его губах появилась улыбка, с которой он обманывал "львиную маску".

— Это я. Шин Чжо Ун.

Его голос тоже звучал чуть мягче, чем обычно. Однако Рембрари всё равно не поверил.

— Я знаю, что ты Шин Чжо Ун. Но разве ты не евнух Чжо Ун? Чжо Ун, о котором я говорю…

— Мы пришли сюда, чтобы спасти мир.

Рембрари, собиравшийся сказать, что Чжо Ун, о котором он говорит, — это "Анчоус Чжо Ун", запнулся, услышав слова евнуха, который его перебил.

— Но Льва тоже утащили.

Глаза Рембрари расширились от удивления, когда он услышал о Мастере Льве.

"Как? Откуда евнух Чжо Ун это узнал?"

— Свинка, о которой мы с Чан Тхэ Ри всегда заботились. Это ты. Человек.

Император говорил с акцентами на некоторых словах, словно выстраивая нужные определения в ряд, но затем вдруг улыбнулся, словно что-то вспомнил, и глаза Рембрари расширились ещё больше.

"Кто этот парень? Он правда Анчоус? Он правда Шин Анчоус? Но… нет? Он похож на евнуха Чжо Уна? Если бы он был настоящим Анчоусом Шин Чжо Уном, он бы сразу меня узнал".

Когда Рембрари с подозрением посмотрел на него, Император подумал: "Он не купится на это", — и пробормотал, глядя на небо, словно вспоминая далёкое прошлое:

— Я прыгнул в странное место, чтобы спасти тебя.

Он повторял слова, которые ему сказал Лев, но Рембрари не мог этого знать, потому пробормотал что-то себе под нос, словно получив смертельный удар.

— Ты… ты что, Анчоус? Ты точно не евнух. Анчоус?

Император поднял голову и улыбнулся, а Рембрари снова пробормотал:

— Ты похож на Анчоуса. Так же хитро улыбаешься.

И всё же он был сбит с толку, чувствуя что-то подозрительное, но внезапно Император пошатнулся и схватился за голову.

— Что с тобой?

— Немного болит голова.

— У тебя болит голова?

— Вообще-то, я потерял часть воспоминаний из-за побочного эффекта.

Рембрари удивился и схватился за ту часть головы, которую Император Чжо Ун придерживал обеими руками.

— Здесь?

Тени, увидев, как блондин хватает голову Его Величество, словно мяч, сверкнули глазами и задрожали от гнева, но Рембрари тихонько дунул, словно задувая свечу, и убрал руки.

Тени разозлились ещё больше, думая: "Он что, принял голову нашего господина за свечку?!", но Император очень удивился, когда пульсирующая мигрень внезапно утихла.

Он вспомнил, что Лев назвал Рембрари "свинкой с целительскими способностями".

Он думал, что эта тоже своего рода метафора, после того как увидел, что "свинка" — это человек.

"Возможно ли такое? Неужели у него действительно есть способности?"

Император быстро взглянул на обычного молодого человека, пришедшего с Рембрари и на своих стражников. По их лицам было видно, что они вообще не понимают, что произошло.

Улыбка на губах Императора стала шире.

"Если его прозвище — "Свинка", значит, он отменно ест. А если он называет меня "Анчоус", как только видит, значит, прозвище человека с моим лицом — "Анчоус". Если они называют друг друга прозвищами, значит, они очень близки".

Закончив расчёты, монарх улыбнулся и полностью согласился с ложью:

— Да. Это я. Анчоус.

Тени подумали: "Его Величество снова лжёт", но Дюран по-прежнему оставался в недоумении и не понимал, в чём дело.

Это было бессмысленно.

"Когда Рембрари притворился, что знаком с этим человеком, тот притворился, что не знаком с ним, а когда Рембрари сказал, что ошибся, и развернулся, чтобы уйти, тот побежал за ним и заявил, что они знакомы?"

Однако Рембрари, по ошибке принявший Императора за Анчоуса, обрадовался, что наконец-то нашёл товарища, и схватил Дюрана за руку, чтобы представить его Шин Чжо Уну.

— Чон У. Поздоровайся с ним. Он самый непримечательный из тех, кого я искал. Я всегда называл его Анчоусом.

Услышав эти слова, Дюран вспомнил одного из товарищей, которого Рембрари называл Анчоусом, и широко раскрыл глаза.

"Анчоус? Неужели это... Тот, кто стреляет льдом, и за которым гнались ученики Ю Мэн А?", — у парня отвисла челюсть.

Услышав описание Рембрари, он подумал, что тот спутник похож на хлипкую миску с собачьим кормом. А тут не то что не собачий корм, но даже и не собака, а скорее волчара.

"С какой стати он называет такого страшного человека, даже улыбчивый взгляд которого заставляет всех вокруг чувствовать себя ничтожествами, Анчоусом? Это куда более жуткое и отвратительное существо, чем Великий Магистр... как в мире может быть такой "Анчоус"?", — Дюран с трудом сглотнул.

Мысленно он представил себе два варианта.

Первый: У Рембрари ужасный вкус.

Второй: Этот человек сейчас кого-то изображает.