В отличие от обычного, Император проснулся с пульсирующей головной болью.

Он моргнул, затем коснулся головы и позвал главного евнуха.

— Хе Гам.

Не только пульсирующая головная боль отличала его от обычного. Его голос тоже звучал хрипло.

Пока он потирал виски, гадая, почему его тело в таком состоянии, появился главный евнух, раздвинул занавеси и низко поклонился.

— Ваше Величество, вы звали?

Когда Император приподнялся, главный евнух быстро протянул руку, чтобы поддержать его, и тихо добавил:

— Вы вчера были слишком пьяны, поэтому я не стал вас будить, Ваше Величество.

— Я был пьян?

— Да. Похоже, лекарь Рем оказался сильнее, чем мы думали.

— Неудивительно. Я неважно себя чувствую.

— Может, позвать имперского лекаря?

Если бы он позвал придворного лекаря, пришлось бы пить горькое лекарство или терпеть болезненную терапию иглоукалывания.

Принимать лекарства и лежать с иголками повсюду было терпимо, но если ему и приходилось лечиться, то он предпочитал обращаться к Рембрари, который мог унять любую боль одним прикосновением.

Более того, разве после лечения у Рембрари его тело не наполнялось свежестью, как будто в него вдыхали чистый воздух?

— Приведи Рембрари.

Император коснулся пересохшего горла, закрыл глаза и прислонился головой к подушке.

— ...

Однако главный евнух не ушёл, получив приказ. Обычно он бы тут же убежал, сказав: "Да, Ваше Величество!".

Император прищурился и увидел, что главный евнух растерянно оглядывается по сторонам. С ним явно что-то было не так.

— Хе Гам.

— Да, Ваше Величество.

— Говори. Не закатывай глаза.

Даже получив императорский приказ, главный евнух замешкался. Неожиданно из-за двери раздался голос:

— Ваше Величество. Прибыла Вдовствующая Императрица.

Император резко открыл глаза.

— Мама?

День его начинался рано утром, и Вдовствующая Императрица прекрасно об этом знала.

Зная, что по утрам у него много дел, она обычно не приходила к нему так рано.

"Если посмотреть в окно, то можно сказать, что утро ещё не наступило, но всё же... Что-то изменилось".

Император переводил взгляд с главного евнуха, который внимательно за ним наблюдал, на то место, откуда пришла его мать, прежде чем дать разрешение.

— Впусти её.

Было бы удобнее обсудить все вопросы с главным евнухом, но он не мог оставить мать стоять за дверью.

Император произнёс это холодным тоном, а затем сурово посмотрел на главного евнуха.

"Нет, что я такого сделал…", — главный евнух почувствовал себя оскорблённым обвиняющим взглядом, но быстро отошёл и встал у стены.

Когда он слился со стеной, Император поднял своё тяжёлое тело.

— Вы пришли, Императрица-мать?

— Я прошу прощения за визит, когда ты, должно быть, занят.

— Вовсе нет.

Когда он встал, чтобы поприветствовать её, Вдовствующая Императрица села на стуле возле кровати.

В отличие от обычного, её гладкий лоб был слегка нахмурен. Увидев это, Император больше не мог сдерживать любопытство и спросил:

— Хе Гам ведёт себя странно, и вы тоже. Что, чёрт возьми, происходит?

Вдовствующая Императрица, мгновение вглядывавшаяся в его невозмутимое лицо, встревоженно заговорила.

— Ваше Величество. Говорят, что излишнее количество моряков могут загнать корабль в гору, поэтому я старалась не вмешиваться в дела Вашего Величества.

— Я в курсе.

— Но это касается моего благодетеля, поэтому я не могу не вмешаться из человеколюбия.

— Благодетель?

— Я о Великом лекаре Рембрари.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Может, стоит подумать ещё раз?

Император поднял брови, словно не понимал, о чём она просит. По его лицу было видно, что он вообще не понимает, о чём говорит Вдовствующая Императрица.

Затем он потёр лоб, словно разболелась голова, и спросил:

— Матушка, честно говоря, я был пьян и не помню, что вчера произошло. Я не совсем понимаю, о чём вы говорите. Что я сказал Рембрари?

— Не помнишь? — выражение лица Вдовствующей Императрицы стало едва различимым.

— Нет.

Увидев невозмутимое выражение лица сына, Вдовствующая Императрица коротко вздохнула, взглянула на главного евнуха, затем снова перевела взгляд на сына и пояснила:

— Ты приказал заключить Великого лекаря Рема в тюрьму.

* * *

Примчавшись к тюрьме, Император увидел, что перед зданием собралась группа Рембрари.

Все, кроме Шин Чжо Уна, чьё лицо было скрыто вуалью, выглядели очень подавленными.

В частности, Мастер Лев выглядел особенно расстроенным, будто мог бы прямо сейчас пойти в тюрьму и вытащить Рембрари.

Каждый раз, когда он вздрагивал, Шин Чжо Ун и Са Гам Джэ по очереди хватали его за руку, очевидно пытаясь успокоить и призывая остальных не действовать поспешно.

Однако по мере приближения Императора терпение у всех иссякло, и даже Шин Чжо Ун с Са Гам Джэ смотрели на него с неуважением.

Император, жестом остановив солдат, прошёл через тюремные ворота, даже не взглянув на них.

— Неужели Его Величество просто проигнорировал нас?

Было слышно, как Лев что-то бормочет себе под нос, но сейчас не было смысла разговаривать, это только усугубило бы ситуацию.

Император быстро спустился по лестнице.

Каждый раз, когда он проходил мимо, стражники бросали свои дела и поспешно кланялись.

Когда Император появился в тюрьме, заключённые попытались спрятаться за стенами.

— Где лекарь Рем?

— Сюда, пожалуйста.

Император быстро нашёл Рембрари и мысленно застонал, едва оказавшись напротив него.

Рембрари сидел в тюрьме на особенно заметной пышной кровати с таким выражением лица, будто у него во рту шесть каштанов.

* * *

Все в группе были ошеломлены внезапным арестом Рембрари, но больше всех, конечно, был озадачен сам Рембрари.

— Почему тебя посадили?

Когда он вышел из тюрьмы, Лев на мгновение вздохнул с облегчением, но потом его охватило любопытство, и он бросился за Рембрари, чтобы расспросить его.

Все члены группы, которые ждали снаружи, последовали за ними.

Среди них был и Император, который не входил в группу, но Рембрари даже не удосужился оглянуться на него.

Позади кто-то удивлённо пробормотал:

— Да как он смеет?! — но, с точки зрения Рембрари, самым грубым был Император.

— Рембрари? — снова окликнул его Лев.

— Не знаю. — честно ответил Рембрари.

— Вы не знаете?

Са Гам Джэ, молча следовавший за ними, тоже решил вмешаться, недоумевая, почему вдруг лекарь оказался в тюрьме.

Даже Ардор, пыхтя и отдуваясь, внимательно слушал. Похоже, всем было любопытно узнать, при каких обстоятельствах Рембрари оказался в заключении посреди ночи.

К тому же его заперли на ночь, а утром выпустили, так что это было ещё более странно.

— Я правда не знаю. Я пил... а когда очнулся, уже оказался здесь.

Но тут Рембрари, просветлённый собственными словами, взглянул на Шин Чжо Уна, из-под вуали которого были видны только его глаза.

Вероятно, тот тоже решил, что заточение Рембрари связано с Владыкой Демонов.

"Владыка Демонов вышел и сказал что-то странное?"

* * *

Он не хотел сейчас встречаться с Императором, но обстоятельства требовали встречи.

Если его посадили в тюрьму из-за действий фрагмента души, Рембрари должен был поговорить с Императором.

"Должно быть, он как-то спровоцировал Императора..."

Вернувшись в свою комнату, Рембрари медленно умылся, переоделся и вышел на улицу.

Во дворе стоял Император с обеспокоенным выражением лица и разговаривал с главным евнухом. Увидев Рембрари, он шагнул ему навстречу.

Рембрари думал, что монарх сильно повздорил с Владыкой Демонов и посадил его в темницу, но мужчина выглядел немного виноватым.

— Давай поговорим.

Рембрари подавил в себе желание крикнуть: "Как ты смеешь?!" — и провёл Императора в свою комнату. Он собирался закрыть дверь и спросить, за что его посадили под стражу.

— Что, чёрт возьми, я такого сказал вчера, что ты меня арестовал?

— ...Вообще-то я пришёл спросить тебя об этом.

Однако ответ превзошёл все ожидания Рембрари.

"Он пришёл спросить у меня?"

Когда Рембрари с подозрением посмотрел на него, Император смущённо улыбнулся.

— Я не помню из-за алкоголя.

— Из-за чего?

— Помню только, что у тебя начали проявляться симптомы нарколепсии.

Услышав эти слова, Рембрари мысленно выругался.

"Если он помнит только то, когда я начал меняться, значит, его память отключилась в тот же момент, что и у меня".

— От тебя никакого толку. Придётся перестать называть тебя Гигантским Анчоусом.

— Уже?

— Да. От тебя никакой пользы, к тому же ты меня запер. Анчоус? Да ты просто анчоусная крошка.

Император нахмурился и выглядел расстроенным.

Он даже повёл Рембрари на ночной рынок, чтобы успокоить, но, должно быть, сам был не в духе.

Однако, даже несмотря на то, что это воспоминание было стёрто, Рембрари всё же провёл в тюрьме целый день, точнее, около шести часов.

Неважно, помнил Император или нет, Рембрари было не по себе.

Он не мог использовать божественную силу, чтобы подслушать разговор Императора и Владыки Демонов.

Он не мог использовать "Ставку на правду", чтобы узнать правду от человека, который ничего не помнил. Нельзя узнать то, что человек сам не знает. Более того, если он поверил в ложную информацию, способность можно было обмануть, заставив поверить в обратное, так что в этой ситуации такой приём было сложно использовать.

— Это нелепо...

Увидев, что Император смущённо бормочет что-то себе под нос, Рембрари вздохнул и успокаивающе сказал:

— Постарайся хорошенько всё обдумать.

* * *

Император устроил несколько пышных пиров, словно извиняясь за вчерашнее.

Дворцовые слуги, которых поначалу потрясло заточение любимого лекаря Императора, перестали говорить об этом и сочли произошедшее незначительным инцидентом, поскольку Император продолжал присылать много еды, чтобы задобрить врача.

Что они могли сделать, когда сам Император открыто заявил, что ничего не помнит из-за алкоголя?

Однако Рембрари был настолько обеспокоен тем, о чём говорили фрагмент души и Император, что не мог избавиться от этой мысли даже на следующий день.

"Фрагмент поручил Гасоре разузнать о Боге до встречи с Лордом Люменой. Неужели он решил, что Император полезнее? Принял ли Император предложение? Даже если он не помнит, принял ли, не означало ли это, что Владыка Демонов и Император заключили сделку? Но какое отношение сделка имеет к тюрьме? Он попал в тюрьму из-за того, что Император отказался от сделки? Если так, то получается, что они с Императором ещё не объединились, верно?"

В конце концов, хорошенько поразмыслив, Рембрари решил как можно деликатнее объяснить ситуацию Императору и попросить его не заключать с ним договора и не вступать в долгие разговоры, если он вдруг начнёт вести себя по-другому.

С этой целью Рембрари вечером навестил Императора и окольными путями сообщил ему о существовании врага.

— На самом деле во мне есть другая личность. Не такая щедрая и доброжелательная, как нынешний я, а мелочная и злая. Мы пришли сюда, чтобы найти способ избавиться от неё.

— Личность? Шин Чжо Ун сказал, что ты болен нарколепсией.

— Неважно, как вы это называете. Просто знай, что это плохая личность.

— Хм.

— Думаю, то, что ты заключил меня под стражу, как-то связано с тем парнем. Но поскольку ты ничего не помнишь, я просто предупреждаю на всякий случай. Ты ни в коем случае не должен связываться с ним. Ты меня понял?

Император улыбнулся и пообещал, что так и будет, и Рембрари с облегчением вернулся к работе.

Было неприятно называть фрагмент Владыки своей личностью, но если бы он сказал, что это именно фрагмент Владыки, подобное вызвало бы ещё больший резонанс.

Тем не менее на всякий случай ему стоило продолжать следить за происходящим.

"В любом случае, если фрагмент нацелился на Императора, значит, у него есть что-то, что он может использовать", — Рембрари покачал головой.

* * *

Наблюдая за сценой через окно, Император улыбнулся и пробормотал:

— Так вот зачем ты пришёл сюда.

Главный евнух, принёсший чай, услышал эту фразу и был озадачен, но не осмелился спросить монарха, что он имел в виду.

Главный евнух молча и почтительно поставил чашку на стол перед Императором.

Когда он уже собирался отойти, Император взял чашку, чтобы вдохнуть аромат чая, но покачал головой, поставил чашку на место и сказал:

— Не этот. Принеси чай Ванчжон.

— Да, Ваше Величество.

Главный евнух поклонился и вынес чашку из комнаты.

Внезапно его осенило, он остановился и оглянулся.

"Чай Ванчжон — это же то, что пил Его Величество в тот вечер, когда трапезничал с лекарем Ремом?"

Во дворце появился новый сорт чая, и Император попросил подать ему этот чай перед сном, после того как вернулся в свою резиденцию сильно пьяным. Он сказал, что этот аромат его успокоит.

Император спросил, что это за чай, и главный евнух назвал ему сорт — "чай Ванчжон".

Император не знал о нём прежде. Это была его первая дегустация.

"Но он запомнил название? Его Величество сказал, что совсем не помнит ту ночь, когда был пьян…"