Что это за звук?
Ирен прислушалась, повернув голову. Звук доносился из ванной: тихий плеск и ритмичное чавканье, словно кто-то без остановки лакал воду.
Может, там щенок? Но вряд ли в такой роскошной гостинице разрешили бы держать в номере питомца, свободно разгуливающего где вздумается.
Тогда кто там может быть?
Ирен напряглась и осторожно позвала:
— Там кто-нибудь есть?
— ...
В этот момент непрекращающийся звук резко оборвался. Ирен тоже затаила дыхание, вслушиваясь в тишину за дверью. Но сколько ни ждала, чавканье не возобновлялось. В конце концов, измученная накатившей головной болью и усталостью, Ирен снова откинулась на подушки.
Может, это звук из соседнего номера? Слишком уж отчетливо было слышно, но при этом в самой ванной не ощущалось ничьего присутствия. Немного придя в себя, она обвела взглядом спальню.
Было подозрительно тихо, а Микаэля нигде не было видно.
Куда он ушел? В этой жизни он почти никогда не оставлял ее одну, разве что во время зачисток подземелий. Пространство без него казалось до странности пустым, поэтому Ирен специально пошевелила одеялом, чтобы оно хоть немного зашуршало. В прошлой жизни такая тишина была обычным делом. С каких же пор постоянное присутствие людей стало казаться ей нормой? И дело было не только в Микаэле. Рейна, Синтия, Риоса и другие очистители. Рыцари и служащие крепости, которые то и дело заглядывали к ней... Даже жрецы из храма наведывались нередко. Благодаря этому новая жизнь всегда кипела, вокруг были люди и голоса.
Поначалу это так утомляло. Кто бы мог подумать, что теперь мне станет неуютно в тишине.
Она лежала, осматривая себя. На ней была чистая, приятно хрустящая хлопковая пижама. От вчерашней пропитанной потом одежды не осталось и следа, да и на коже не ощущалось липкости.
Наверное, Микаэль выкупал и переодел меня.
Ирен отчаянно пыталась собрать воедино обрывки воспоминаний прошлой ночи. Прошлая жизнь и реальность сплелись в тугой клубок, и она никак не могла понять, что из этого происходило на самом деле. Ей было просто невыносимо холодно, тяжело и страшно. Кажется, она плакала и кричала Микаэлю «уйди», когда он звал ее и спрашивал, всё ли в порядке. При этом, вроде бы, отчаянно отбивалась, но...
Микаэль, должно быть, страшно перепугался.
Вчера ей на мгновение показалось, что он тоже помнит прошлое, и эта мысль повергла ее в панику. Но сейчас, сидя в залитой солнцем комнате, Ирен понимала, насколько нелепой была эта догадка.
Если бы он всё помнил, то ни за что не стал бы вести себя со мной так ласково.
Можно смело сказать, что Микаэль из прошлой жизни и нынешний Микаэль — совершенно разные люди. Просто другой человек с такой же внешностью. Вот кто такой нынешний Микаэль. А те его извинения... должно быть, он просто оговорился или пытался хоть как-то успокоить ее истерику. Поэтому выплескивать на него застарелую обиду и винить в грехах прошлого — неправильно.
Ирен потерла лицо обеими руками и спустила ноги с кровати. Она так много плакала, что в горле пересохло. Подумав, что надо бы попить воды, она подошла к столику и увидела завтрак. Рядом лежала записка.
[Я ненадолго отлучусь. Оставляю легкий завтрак — если проснетесь до моего возвращения, поешьте. — Микаэль]
Легкий завтрак...
Ирен невольно усмехнулась, оглядывая уставленный едой стол. Если это «легкий завтрак», то для полноценного обеда ему, наверное, придется арендовать весь ресторан. Ее любимый мягкий белый хлеб, яйца, приготовленные в точности так, как она любит. Аппетитно поджаренный бекон, джем — всё сплошь то, что она ела с огромным удовольствием. И дело не только в изобилии: даже фрукты на краю стола были подобраны исключительно в соответствии с ее вкусами. Еда, о которой в прошлой жизни она не могла и мечтать.
Сев за стол, Ирен до дна выпила стакан воды. С каждым глотком живительной прохлады по телу разливалась бодрость, а в голове прояснялось. Может, всё дело в этом? А ведь еще ночью, перед тем как потерять сознание, ее бил такой озноб, что она не могла нормально разогнуть пальцы...
Ирен медленно пошевелила кистями рук. Пальцы сгибались легко и без малейшей боли, словно говоря, что ночные мучения были лишь дурным сном. Будто и не было тех воспоминаний о скрюченных от холода руках.
Она сладко потянулась, приводя мысли в порядок. Первым делом, когда Микаэль вернется, надо будет извиниться за то, что напугала его. Для него, наверное, стало настоящим шоком, когда она вдруг забилась в истерике и начала отталкивать без видимой причины. Зная его мнительность, он наверняка даже сейчас, находясь где-то по делам, не находит себе места от беспокойства.
Мне... нравится нынешний Микаэль.
Человек, который, в отличие от того, из прошлого, искренне заботится. И она не станет отравлять их настоящее призраками былых обид.
Кстати, я же собиралась отнести Руке Оценки тот металлический осколок, да так и забыла.
Может, потому, что она впервые за долгое время вспомнила прошлую жизнь? В памяти сам собой всплыл странный артефакт, оставленный в крепости. Ирен, всё еще размышляя об осколке, потянулась за вилкой...
Чавк. Чавк-чавк.
— ?..
Странный звук раздался снова. Ирен замерла с вилкой в руке и прислушалась.
Чавк. Чавк. Чавк...
В первый раз это звучало так, словно кто-то жадно глотал воду. Но сейчас темп замедлился. Казалось, неведомый гость выбился из сил. Но проблема была не в этом. В этот раз Ирен не стала спрашивать, кто там прячется. Вместо этого она вооружилась тяжелой стеклянной бутылкой, скинула тапочки и на цыпочках, стараясь не шуметь, подкралась к ванной.
По пути она оглянулась на входную дверь. Если что-то пойдет не так, нужно будет сразу бежать в коридор. Или громко закричать, чтобы сбежались люди. Наметив пути к отступлению, она снова повернулась к приоткрытой двери.
Чавк. Чавк...
Звук не прекращался ни на секунду. Ирен затаила дыхание. Совершенно точно отсюда. Ей не показалось. Она дождалась очередного всплеска и...
— Кто там?!
Сжимая бутылку как дубинку, Ирен с грохотом распахнула дверь ванной.
— Ты?! — Ирен так и застыла с занесенным «оружием».
Потому что за краем наполненной ванны пряталось обтрепанное щупальце, усердно лакающее воду своим кончиком. От внезапного крика оно тоже замерло. А затем...
Кхе-кхе! Кхе! Кхе!
Щупальце забилось в конвульсиях, истошно кашляя и выплевывая воду. Было очевидно, что оно банально поперхнулось от испуга. Сухо покашливая, оно еще долго извивалось в муках, пока наконец не успокоилось. А затем, виновато посмотрев на Ирен, вяло покачнулось.
Наблюдая за этими жалкими телодвижениями, Ирен невольно перевела:
— Спрашиваешь, нельзя ли попить еще немного воды?
* * *
Чавк. Чавк-чавк. Чавк-чавк-чавк-чавк.
Ирен со сложным выражением лица смотрела на щупальце, которое с невероятной скоростью уплетало салат прямо у нее на глазах.
Что я вообще делаю...
Когда она обнаружила монстра в ванной, то, несмотря на осознание опасности, не смогла ни закричать, ни огреть его бутылкой. Во-первых, внутреннее чутье подсказывало, что оно не причинит ей вреда. А во-вторых, видок у щупальца был поистине нищенский. Будь это человек, Ирен бы из чистой жалости сунула ему пару монет.
В крепости это было гладкое, упругое абрикосовое щупальце. А сейчас оно сплошь покрылось грязью, к нему налипли сухие листья и репеха. Со стороны казалось, что оно ползло по горной тропе на последнем издыхании...
Стоило ей подумать об этом, как вопрос вырвался сам собой:
— Ты что, шло за мной всю дорогу?
Щупальце яростно замотало кончиком.
«Н-н-н-нет! Как я могло! Я просто заблудившееся щупальце! Как бы я посмело преследовать вас аж от самой крепости!»
— ...
От этих оправданий монстр стал казаться еще более подозрительным. То, что тварь из подземелья вообще пробралась в крепость, уже было поводом для паники. А то, что оно увязалось за ней в такую даль — и вовсе немыслимо.
Пока Ирен раздумывала, не позвать ли стражу, чтобы прикончить незваного гостя, в брюшке напившегося щупальца громко заурчало. Оно приподнялось и с крайне жалобным видом уставилось на накрытый стол. Было очевидно, что монстр умирает с голоду и умоляет поделиться едой.
И вот результат: Ирен скармливала щупальцу часть щедрого завтрака, оставленного Микаэлем. Поскольку это был монстр, она ожидала, что он набросится на бекон, но щупальце, вытянувшись во всю длину, пустило слюни на тарелку с зеленью.
Монстр оказался вегетарианцем.
Тщательно вылизав даже остатки заправки, щупальце довольно приподняло заметно округлившееся тельце, словно набравшись сил. А затем покачнулось в сторону Ирен, словно ласкаясь и благодаря.
— Говоришь, что отплатишь за доброту?
Кив-кив.
Щупальце энергично закивало и вдруг шмыгнуло обратно в ванную. Ирен поспешила следом и заглянула за край ванны, но, как и тогда в крепости, монстра и след простыл.
Пока она недоумевала, куда оно могло испариться сразу после обещаний отплатить добром... Из-под кровати в спальне плавно выползло то же самое щупальце. Ирен от неожиданности попятилась и плюхнулась на диван, а монстр тем временем положил на стол то, что притащил в «зубах».
«Вы ведь это искали? Я принесло!»
Ирен перевела взгляд с самодовольного щупальца на стол. Оставим пока за скобками вопрос как оно вообще умудряется перемещаться в пространстве. Но что именно оно притащило с таким гордым видом?
Сгорая от любопытства, Ирен подошла к столу и в изумлении охнула:
— Это... металлический осколок?
На столе лежал тот самый артефакт, который она собиралась забрать из своей комнаты по возвращении в крепость.
«Да-да, именно так. Тот самый, который вы искали. Для меня смотаться туда-обратно — пара пустяков!» — всем своим видом демонстрировало щупальце, раздуваясь от гордости при звуке ее удивленного голоса.
Ирен осторожно взяла осколок. Как монстр вообще умудрился стащить вещь из хорошо охраняемой крепости? Неужели для них такие пространственные прыжки — обычное дело? Но, поражаясь этому факту, в следующее мгновение Ирен осознала нечто куда более важное.
— Но это... не мой осколок.
Кусочек металла в ее руке был очень похож, но всё же отличался от того, что лежал в ее тайнике.