Едва услышав от служанок крепости о том, что принцесса Сесилия сделала в день смерти Ирен, Микаэль, ни секунды не колеблясь, отправился в Висконти.

Висконти. Королевство принцессы Сесилии. Оно и без того славилось как богатейшее государство в самом сердце континента. А благодаря деяниям Сесилии его казна приумножалась с каждым годом.

Однако, прибыв в Висконти, он не стал сразу искать встречи с принцессой. Долгие годы он подчеркнуто игнорировал ее. Если он вдруг заявится во дворец по собственной инициативе, хитрая и подозрительная Сесилия наверняка почует неладное.

Обосновавшись в небольшом приграничном городке, Микаэль начал помогать местным беднякам. А стоило где-нибудь поблизости появиться подземелью — он немедленно отправлялся туда и зачищал его.

Крупные, высокоуровневые разломы, как правило, возникали вокруг крепости в летний сезон — поэтому его и называли «периодом зачисток». Но мелкие подземелья, которым порой даже не присваивали класс, то и дело открывались по всему континенту круглый год. Разумеется, «мелкими» они были лишь по меркам опытных рыцарей. Для простых людей даже самый крошечный разлом, появившийся рядом с их домами, был смертельной угрозой.

Оставив возвращенный храму клинок в прошлом, Микаэль вооружился обычным мечом и шаг за шагом зачищал подземелья. Вскоре не только по Висконти, но и по всему континенту разнесся слух: отлученный от церкви сэр Микаэль по-прежнему остался с людьми и защищает их.

К нему потянулся народ. Сначала это были старые знакомые рыцари, затем с визитом пожаловал местный лорд. А не прошло и недели, как на пороге появилась принцесса Сесилия.

— Сесилия из Висконти приветствует сэра Микаэля, — она отвесила ему изящный, вежливый поклон.

— Я больше не рыцарь храма, так что, прошу вас, отбросьте формальности, — ровным тоном ответил Микаэль.

Сесилия покачала головой:

— То, что вас отлучили, сэр, не умаляет той бесчисленной помощи, которую вы оказали всему континенту. К тому же… — она слегка сощурила глаза. — Разве можно сказать, что в этом отлучении виноваты исключительно вы?

На первый взгляд, в ее словах сквозили искреннее сочувствие и забота. Но подтекст был кристально ясен: львиная доля вины за его падение лежит на Ирен.

Микаэль, сделав вид, что не заметил ядовитого жала, спрятанного за учтивостью, спокойно ответил:

— Благодарю за утешение, принцесса.

Услышав слово «утешение», она удовлетворенно улыбнулась, но тут же взяла себя в руки и вновь нацепила маску скорби.

— Я… я слышала о мисс Ирен, вашей паре, сэр. Пусть между вами и произошло многое, она была усердным очистителем… Кто бы мог подумать, что всё так трагично обернется…

Она нарочито понизила голос, изображая печаль, но Микаэль прекрасно видел, как цепко, по-змеиному она следит за его реакцией.

Может, просто убить ее прямо сейчас?

Эта мысль мелькнула в голове, и он с трудом подавил горькую усмешку. Архиепископ, отлучивший его без единого слова сомнения, оказался проницателен. Разве святой рыцарь способен с такой легкостью испытывать столь холодную жажду убийства?

Он усилием воли загнал эту жажду вглубь. Убить ее — дело пары секунд. Но ему нужно было узнать правду о том дне. Ради этого он и пришел сюда — чтобы стать такой же змеей. Жалкий спектакль только начинался.

— Да, это прискорбно. Я сделал всё, что мог, провожая ее в последний путь, так что, верю, она благополучно вернулась в объятия бога.

С этими словами Микаэль перекрестился. И замолчал, всем своим видом показывая, что единственное чувство, которое он питал к Ирен, — это сухая христианская жалость.

Дальше беседа потекла в привычном, светски-скучном русле. Сесилия, как и подобает принцессе, рассыпалась в благодарностях за спасение граждан Висконти, а Микаэль дежурно отвечал, что лишь исполнял свой долг. Это был разговор вслепую, где каждый тщательно скрывал свои истинные мотивы.

В конце концов Сесилия не выдержала первой:

— Что вы планируете делать дальше, сэр?

— Пока не знаю. — Микаэль изобразил легкую задумчивость. — В любом случае, я собираюсь и дальше зачищать подземелья. Ведь множество людей всё еще страдают.

При этих словах Сесилия не смогла скрыть вспыхнувшей в глазах радости.

— Значит, и в следующем году вы отправитесь в крепость? — ее голос стал чуть нетерпеливее.

Микаэль, вновь притворившись, что ничего не замечает, кивнул:

— Я бы хотел. Но, как вам известно, крепость не принимает рыцарей-одиночек, не состоящих ни в одном ордене. Боюсь, мне придется подыскать себе место на службе.

— В таком случае… — Сесилия расплылась в лучезарной улыбке, едва он договорил. — Как насчет рыцарского ордена нашего королевства?

* * *

Несколько дней спустя Микаэль переступил порог королевского дворца Висконти, облаченный в парадную форму рыцарского ордена. Обитатели замка были заранее проинструктированы самой принцессой.

— Он был несправедливо отлучен от церкви из-за пары, которую ему навязали. Все должны быть предельно осторожны, чтобы ничем не задеть его честь, — сурово объявила Сесилия. И все покорно склонили головы.

Так, с ее легкой руки, вина за отлучение Микаэля окончательно легла на «очистителя, который воспользовался его слабостью и захомутал его».

Микаэль отклонил роскошные покои, предложенные принцессой, и попросил выделить ему самую маленькую комнату. Впрочем, вскоре он заявил, что там всё же тесновато, и переехал в покои побольше, расположенные неподалеку от ее собственных.

Сесилия с радостью исполняла любой его каприз. Она жаждала, чтобы Микаэль вкусил как можно больше мирских благ. Чтобы он наконец осознал, какими возможностями она обладает и как сладка жизнь под ее крылом.

К несказанной радости Сесилии, Микаэль, казалось, стремительно привыкал к новой жизни. Тот, кто раньше и капли в рот не брал, теперь коротал вечера с рыцарями в столичных трактирах. Тот, кто раньше не замечал никого вокруг, теперь первым ласково здоровался со служанками.

Всё шло просто замечательно. Разумеется, тех служанок, которым Микаэль улыбался, Сесилия под благовидными предлогами немедленно отсылала в дальние поместья или вовсе увольняла. Девушки плакали и жаловались на несправедливость, но принцессе было плевать.

Шло время, и Микаэль стал всё чаще появляться рядом с Сесилией в качестве телохранителя. А всё потому, что она нарочито таскала его за собой на все мероприятия. Микаэль, как и прежде, не заговаривал первым, но если она обращалась к нему, неизменно отвечал.

По замку поползли новые слухи. Шептались, что в следующем сезоне зачисток принцесса Сесилия и Микаэль официально станут парой.

Вскоре после этого сэр Бритсон, доселе бессменный партнер принцессы, бросил вызов Микаэлю прямо на тренировочном плацу. Формально это обставили как дружеский спарринг, но каждый в замке понимал истинную цену победы. Это был бой за право стоять рядом с принцессой.

Многие думали, что Микаэль уклонится от поединка.

— Я принимаю вызов.

Вопреки ожиданиям, он согласился. Микаэль не обронил ни слова о ставках, но все приняли это как безоговорочное согласие сражаться за место пары.

Поединок, начавшийся по сигналу судьи, завершился абсурдно быстро. Всего три обмена ударами — и Микаэль поверг сэра Бритсона. Да не просто поверг: его тренировочный меч, миновав защиту, с хрустом вонзился в плечо противника, вдребезги раздробив кость.

Залитый кровью сэр Бритсон потерял сознание от болевого шока. Его поспешно унесли.

Сесилия, узнав новости с опозданием, примчалась на плац. Издали окинув взглядом сцену, она удалилась с чувством глубокого удовлетворения. Лужа крови на песке ее не заботила. Важно было лишь одно: Микаэль с подавляющим преимуществом раздавил ее бывшего напарника.

А значит, он определенно желал стать ее парой. Настолько сильно, что готов был без колебаний сломать жизнь сопернику. Сесилия была на седьмом небе от счастья. Она искренне верила, что этими жестокими действиями Микаэль доказывает свою преданность и страсть.

* * *

Королевская семья Висконти устроила грандиозный банкет. Официальных поводов было придумано множество, но каждый присутствующий прекрасно знал: на самом деле дворец празднует окончательный выбор пары для принцессы.

От начала и до самого конца вечера Сесилия ни на шаг не отходила от Микаэля. В какой-то момент она, картинно оступившись, покачнулась и тяжело привалилась к его груди. Тот, кто раньше брезгливо отшатнулся бы в сторону, теперь мягко, но уверенно подхватил ее.

Убедившись, что он не испытывает к ней отвращения, Сесилия едва не воспарила. То, о чем она так долго и одержимо мечтала, наконец-то оказалось в ее руках.

Чем дольше длился банкет, тем чаще звенели хрустальные кубки. Лицо Сесилии, опьяненной вином и собственным триумфом, густо раскраснелось.

— Я хочу немного подышать свежим воздухом.

— Я сопровожу вас.

Увидев, как Микаэль учтиво склонил голову и подал ей руку, Сесилия без колебаний оперлась на нее. Ослепленная счастьем, она не заметила одной маленькой детали. Другая его рука, свободная, едва заметно подрагивала — словно от с трудом сдерживаемого омерзения.

Перед тем как выйти в прохладный сад, Микаэль мимолетно коснулся эфеса меча, выданного ему в замке. По правилам проносить оружие в банкетный зал строжайше запрещалось. Но сегодня принцесса сделала для него исключение. Это был недвусмысленный знак: место командира рыцарского ордена, принадлежавшее Бритсону, переходит к Микаэлю.

Ведя Сесилию к дверям, Микаэль беззвучно вознес молитву.

Он молился о том, чтобы лезвие меча, которое он так тщательно и остро заточил днем, этой ночью сослужило ему хорошую службу.