— Всё в норме.

Стоило врачу, осматривавшему Ирен, произнести эти слова, как все, кто был в комнате, облегчённо выдохнули.

Неделю назад она внезапно пропала.

Пока её не было, по крепости поползли слухи, что Ирен утащил монстр.

Все были на ногах, разыскивая её.

И вот сегодня Ирен снова появилась.

Монстр, у которого отобрали Ирен и святой меч, исчез. Ирен тут же перенесли в её покои в крепости.

Все врачи и жрецы, какие только были в крепости, сбежались осмотреть её.

Ведь это та самая Ирен.

Самая влиятельная очистительница в крепости. И самая сильная.

Услышав слова врача, Риоса прищурилась.

— И правда никаких отклонений?

Она смотрела на врача недоверчиво.

Ирен целую неделю была в плену у монстра. И вот — ни царапины, в полном порядке.

Тут любой не мог не усомниться.

— А может, из-за отравления скверной у неё ослабла сила очищения, или…

Стоило Риосе пробормотать это, как стоявший рядом с врачом жрец улыбнулся:

— И на этот счёт можете не волноваться. Мы проверяли несколько раз — никакой скверны в госпоже Ирен не ощущается. И сила очищения у неё прежняя — первый класс.

В тот же миг тело Ирен едва заметно вздрогнуло.

Но это длилось лишь долю секунды, и никто другой ничего не заметил.

Врач после этого ещё несколько раз повторил очистителям, продолжавшим бросать на него подозрительные взгляды, что осмотр не выявил никаких отклонений и теперь главное — как следует отдохнуть, и вышел из комнаты.

Когда врач ушёл, все, кто был в комнате, разом потянулись к Ирен.

Расталкивая остальных, наперегонки рвались первыми Риоса и Рейна.

Обе они были очистительницами, с которыми Ирен крепко дружила ещё до того, как попала в крепость.

Споря, кто первым возьмёт Ирен за руку, в итоге верх взяла Риоса.

Не обращая внимания на оттеснённую и недовольно ворчащую Рейну, Риоса села возле Ирен, схватила её за руку и с трудом выдавила:

— Ты вообще знаешь, как мы за тебя переживали?..

Риоса вечно держалась с таким достоинством и высокомерием, что её то и дело называли несносной.

И вот теперь эта самая Риоса смотрела на Ирен глазами, полными слёз, и Ирен не знала, что и сказать.

— Я правда в порядке. Ни единой раны и…

— «В порядке»! Что значит — «в порядке», когда тебя какой-то непонятный монстр уволок и неделю никто не знал, где ты! Эти врачи не шарлатаны? Хотя нет, дело даже не в этом — я не в порядке!

В ответ на попытку Ирен её утешить Риоса, только что плакавшая, тут же повысила голос.

Тогда стоявшая позади Рейна сурово зыркнула на Риосу:

— Риоса! Сказано же — Ирен нужен абсолютный покой!

— А, точно. Ну, в общем… Я так за тебя… ыы…

Едва попытавшись взять себя в руки, Риоса не справилась с нахлынувшими чувствами и громко разрыдалась.

И тут Рейна, только что упрекавшая её в шуме, тоже захлюпала носом.

— Не одна Риоса… за тебя переживала… я тоже, я тоже… так…

Теперь они всхлипывали уже в два голоса.

В конце концов вмешалась Синтия.

— Обе — на выход.

— Не хочу! Я хочу побыть с Ирен подольше!

— И я не пойду! Это лекарство с моей родины, помогает, когда сил нет, надо Ирен ещё…

— Обе — вон!

Синтия ухватила обеих за шиворот и выпроводила за дверь.

Спустя какое-то время, вернувшись одна, Синтия вздохнула и вытерла со лба пот.

— Ну невозможно, обе же как маленькие…

Синтия ворчала с явным выражением «больше не могу», и Ирен с улыбкой ответила:

— Да ладно. Они переживают — мне это приятно.

— Это да, но всему же есть мера. А, то, что Риоса оставила, я положу сюда.

Синтия попыталась поставить на стол к Ирен то, что Риоса едва ли не насильно ей всучила. Точнее, попыталась.

Но стол, заваленный всевозможными подарками, не оставлял для этого ни клочка свободного места.

Само собой, всё это были бессчетные подарки, которые Ирен прислали люди.

И не только подарки. Длинные, полные тревоги письма тоже громоздились горой.

Отправители были самые разные. Кто поближе — очистители из её собственной общины, сотрудники крепости, кто подальше — особы королевских кровей или вельможи каких-то государств.

Но больше всего писем прислали обычные люди, которым в своё время помогла Ирен.

Так и должно быть.

Синтия мысленно пробежалась по тому, как Ирен жила всё это время.

Ирен не была похожа на тех пар, которые охотились лишь за прибыльными подземельями.

Не только большие и опасные подземелья — даже маленькие, представлявшие угрозу для простых людей, она брала в расчёт и вместе со своей парой, Микаэлем, выходила на их зачистку.

Скольким же селениям, которым прежде неоткуда было ждать помощи и приходилось защищаться от монстров целыми деревнями, это в итоге помогло.

Само собой, и в стенах крепости Ирен не переставала помогать другим.

Все остальные приходили сюда просто заработать. А Ирен, едва оказавшись здесь, вместе со своей парой Микаэлем основала новую общину.

Первыми, кого она в эту общину приняла, стали очистители низшего класса — те, на кого вечно смотрели сверху вниз и кого обижали.

Благодаря помощи её и Микаэля они вскоре смогли отложить достаточно денег, чтобы жить самостоятельно.

Ирен этим не ограничилась. Она научила их и тому, как использовать силу очищения наиболее действенно.

Более того, чтобы их не продали обратно семьи, когда они вернутся за стены крепости, она потребовала ввести правило, по которому желающие смогут оставаться в крепости и помогать с местными работами.

Поначалу руководство крепости встретило это в штыки, но, убедившись, что предложенный Ирен способ повышает способности очистителей, переменило позицию.

Более того, проанализировав предложение Ирен, в крепости подсчитали: пусть поначалу убытки и будут, но в конечном счёте, продолжая брать очистителей под свою защиту изнутри, крепость только усилит свой авторитет и могущество. И тогда подход стал и вовсе деятельным.

Благодаря этому жизнь очистителей быстро устроилась.

Конечно, и до того предлагали подобное.

Но единственным, кто стоял на своем до конца, оказалась Ирен.

И потому она стала человеком, которому доверяли и на которого опирались все очистители крепости.

А рядом с такой Ирен стоял Микаэль — рыцарь, который с самого детства был при ней и оберегал её.

Все мечтали стать такой парой, как Ирен и Микаэль.

Милосердная очистительница и сильный рыцарь, который её защищает.

Те, кто ради того, чтобы помочь большему числу людей и сделать мир спокойнее и устойчивее, готовы поступаться собственной выгодой.

И потому обоих окружало всеобщее уважение.

Синтия была довольна этой безмятежной жизнью.

Подземелья продолжали возникать, но теперь, когда пары работали слаженнее и системнее, ущерб был куда меньше.

Если так всё и пойдёт дальше…

В этот миг раздался стук в дверь. Чуть торопливый.

В нём чувствовалось желание попасть внутрь хотя бы на секунду быстрее, и Синтия с улыбкой открыла дверь.

— Синтия? Где Ирен?

Само собой, на пороге стоял Микаэль.

— Микаэль?

Стоило сидевшей на кровати Ирен произнести его имя, как Микаэль, словно не в силах больше терпеть, широким шагом прошёл в комнату и тут же сжал её в объятиях.

— Ирен…

Он был так взбудоражен и не находил себе места, что врач велел ему ненадолго выйти.

Уходя, он не сводил с Ирен взгляда, и теперь его голос дрожал.

— Ты правда в порядке? Точно…

В объятиях Микаэля, прижимавшего её к себе и едва не плачущего, Ирен коротко вздохнула.

Ей казалось, она уже тысячу раз сказала, что всё хорошо, — а он, оказывается, всё ещё так сильно за неё переживает.

— Я же говорю — всё хорошо.

Вздохнув, Ирен всё же улыбнулась у него на груди.

Разве может быть неприятным то, что Микаэль за неё волнуется?

Глядя на него, который ставит её выше всего и ведёт себя так, будто на свете для него существует только она одна, Ирен невольно начинала улыбаться.

Чувствуя на спине его ладонь, поглаживающую её, и слыша его прерывистое дыхание, Ирен подумала.

Я и вправду счастлива.

И в этот миг.

— ?..

Ирен посмотрела на надетое на палец кольцо.

А это, кстати, что такое?

* * *

Рядом с задним двором крепости находился отдельный огород, за которым ухаживали с кухни.

Кухонные служанки взяли корзины и направились на огород собирать овощи к ужину.

— Слышали про госпожу Ирен? Говорят, в порядке. Ни царапины.

— Слава богу. Пока она пропадала, в крепости было мрачно — не передать.

Служанки, по дороге переговариваясь о том, кому из них как помогала Ирен, добрались до огорода.

— То, что пойдёт госпоже Ирен, отбираем самое лучшее, отдельно. Главный повар наказывал — без шуток.

— Да я и без главного повара только лучшее наберу, не волнуйся. Ну, начали… а?

Служанка с маленьким ножом в руке, потянувшаяся было сорвать зелень, замерла.

— Ч-что это? Что с огородом?

Утром, ещё сегодня, грядки были полны свежих овощей.

А сейчас они были разорены так, словно сюда нагрянуло стадо кабанов и вытоптало всё подряд.

— Господи, что это такое?!

Все растерянно оглянулись по сторонам.

Но это место — в самой глубине крепости, со всех сторон обнесено высокими стенами.

Звери из-за пределов крепости сюда не зайдут, а сверху натянута сетка — так что и птицы не могут попортить грядки.

Кто же тогда забрался сюда и устроил такой разгром?

Пока все в ужасе пытались отыскать виновного, в зелени, пригнувшись к земле, кто-то быстро уползал.

Существо ускользнуло от глаз кричащих служанок, выбралось с огорода и нырнуло в кусты.

И, убедившись, что вокруг никого, выплюнуло то, что держало во рту.

— Тьфу!

Из его рта вылетел и покатился по земле ещё совсем не доросший огурец.

Чавка тяжело вздохнул, глядя на огурец.

Кто бы знал, что, накинувшись на еду в спешке, он сожрёт даже этот огурец.

Чавка посмотрел на собственное тело — отощавшее настолько, что теперь оно и вправду напоминало дождевого червя, — и снова протяжно вздохнул.

— Ну как же так-то.

Вздох Чавки становился всё тяжелее.

— Мир, из которого ушел Его Высочество…

Только что вздыхавший Чавка затрясся всем телом.

А затем со всхлипом, разбрызгивая слёзы, заголосил:

— Я против этого мира! Не хочу здесь быть!