— Дзынь! Дзынь!

В темноте разносился скрежет сталкивающихся острых и твердых предметов.

Ирен непрерывно двигала рукой, которая от сильной ноющей боли уже начала неметь.

Какой по счету это был взмах кинжалом?

Сотый раз?

Тысячный

Десятитысячный?

Сколько бы раз это ни происходило, одно оставалось неизменным: скрытая сила клинка все еще не пробудилась.

Поначалу при каждом ударе клинка Невозможное испуганно вибрировало, пытаясь вырваться из хватки Чавка.

Но теперь оно, кажется, больше не испытывало страха и, замерев на месте, лишь изредка издавало ехидные смешки.

Невозможное, судя по всему, было уверено, что рано или поздно Ирен сдастся.

И у него были на то все основания.

Ирен стиснула зубы и снова обрушила кинжал на Невозможное.

Дзынь!

Вспыхнули искры, и руку пронзила острая боль. Пальцы разжались, и Ирен выронила кинжал.

Кинжал упал прямо к ее ногам.

Ирен наклонилась, чтобы поднять его, но покачнулась и бессильно осела на пол.

— Ваше Высочество!

Увидев это, Чавка, не выпускавший Невозможное, поспешно подхватил Ирен другим щупальцем.

— Я в порядке... Так что... держи его... держи крепче...

В ответ из темноты снова раздалось ехидное хихиканье.

Невозможное откровенно глумилось над ней.

Разозлившись, Чавка отрастил на концах щупалец еще более острые зубы и принялся со скрежетом грызть Невозможное.

Возможно, из-за того, что это была атака монстра равного ранга, действия Чавки причиняли Невозможному ощутимый урон.

Иначе его смех ни за что бы не прекратился.

— Ах ты мерзавец! Ну всё, тебе конец!

Словно одних укусов было мало, Чавка превратил концы щупалец в шипы и принялся неистово колоть Невозможное.

Однако то, что оно лишь жалобно гудело и вибрировало, не в силах сбежать, означало, что Невозможное никак не может покинуть это пространство.

Ирен потерла затекшее запястье и подобрала кинжал. А затем снова поднялась на ноги.

Она интуитивно чувствовала, что это место находится вне времени. А значит, она сможет без устали атаковать Невозможное, не прерываясь на сон.

Ирен крепко сжала рукоять и глубоко вздохнула.

Было бы замечательно, если бы она и усталости не чувствовала, но, к сожалению, физическое изнеможение ощущалось пугающе отчетливо.

Она понимала, что находится на пределе своих сил, но у нее и в мыслях не было сдаваться.

Всякий раз, когда на нее накатывала слабость, она воскрешала в памяти образ Микаэля, который видела в осколках его сознания.

На протяжении неисчислимых эпох он уничтожал монстров. Он совершил в десятки миллионов раз больше взмахов, чем она, и каждое мгновение подвергался смертельной опасности.

Каким бы сильным он ни был, в мирах, созданных Невозможным, он оставался заложником ограничений смертного тела.

Разве в том мире, где он отыскал «Безграничное Исцеление», он не сидел в полном одиночестве, лишившись глаз?

Ему определенно было невыносимо тяжело.

Возможно, бывали мгновения, когда он тоже хотел все бросить.

И даже если бы он сдался, никто не посмел бы упрекнуть или обвинить его.

Даже сама Ирен ни на миг не упрекнула бы его, реши он прекратить свои поиски.

Поскольку до самой смерти она оставалась одна, она была уверена, что после кончины просто исчезнет из этого мира, не оставив следа ни в чьей памяти.

Но это было не так.

Нашелся тот, кто забрал и похоронил ее тело. Нашелся тот, кто каждую ночь звал по имени и отчаянно тосковал по ней.

Был человек, который помнил, что она родилась и жила в этом мире.

Тот, кто, как она думала, ненавидел ее сильнее всех, всем сердцем тосковал по ней.

И в конце концов вопреки всему вернул ее в этот мир.

Человек, который превратил невозможное в реальность.

Чем она могла отплатить за такую преданность?

В глазах Ирен снова вспыхнул решительный блеск.

Как же хорошо, что в этом месте время было бесконечным. Ей не грозила смерть от старости, а значит, рано или поздно она непременно сотрет эту тварь с лица земли.

В тот самый миг, когда Ирен снова занесла руку и нанесла удар по Невозможному...

Вспых!

От острия клинка, столкнувшегося с Невозможным, хлынул ослепительный, режущий глаза свет.

— Э-это!..

В ответ на эту реакцию Чавка и Рука Оценки в панике задвигались.

— Кинжал!..

Ирен тоже удивленно вскрикнула. Она мгновенно поняла, что произошло.

Случилось чудо: скрытая сила клинка пробудилась гораздо раньше, чем она смела надеяться.

Хрусь!

Ирен вложила все остатки сил в ладонь и вонзила острие клинка прямо в Невозможное.

Поначалу ей показалось, что она пробила его, но когда глаза привыкли к сиянию, она увидела, что кончик кинжала замер в нескольких миллиметрах над поверхностью Невозможного.

Треск! Треск!

Ослепительные разряды света окутали Ирен и Невозможное.

Кинжал высвобождал свою аномальную способность.

А значит, Невозможное должно было развеяться. Однако...

Ирен в замешательстве уставилась на хаотично пульсирующий свет у острия клинка. Десятки, тысячи разнообразных оттенков стремительно гасли один за другим.

Присмотревшись, она поняла, что это вовсе не свечение. В лучах, которые затягивало внутрь клинка, мелькали силуэты незнакомых ей людей.

В глубины кинжала засасывало целые миры.

Вскоре сияние окончательно угасло.

На прежнем месте по-прежнему парил абсолютно невредимый артефакт, а кинжал вновь стал тусклым и безжизненным.

Ирен какое-то время ошеломленно созерцала эту картину, как вдруг ощутила, что кольцо на пальце резко сжалось.

Она опустила взгляд и увидела, что «Безграничное Исцеление», до этого никак себя не проявлявшее, испускает мягкое свечение.

Когда Микаэль впервые отдал его ей, кольцо было сплошь покрыто глубокими царапинами.

Но по мере того как она поглощала огромные объемы демонической скверны и повышала свой класс, эти изъяны постепенно разглаживались.

И стоило ей достичь первого класса, как царапины исчезли без следа.

Кольцо, выглядевшее столь безупречно гладким, словно ювелир только что закончил свою работу, теперь окутывала едва заметная дымка света.

Глядя на это сияние, Ирен перевела взор на кинжал.

Эти два артефакта определенно были неразрывно связаны друг с другом. Не зря ведь на аукционе кольцо буквально заставило ее выкупить это оружие.

И точно так же, как кольцо явно налилось новой силой, кинжал тоже преобразился.

Его зазубренное лезвие стало идеально ровным, а многочисленные трещины на металле бесследно затянулись.

— Что... что произошло?

В ответ на тихий вопрос Ирен Рука Оценки, до этого цеплявшаяся за ее одежду, сползла по руке ниже и принялась выводить буквы прямо в воздухе:

[Только что один из миров, созданных Невозможным, был уничтожен, благодаря чему спала часть печати, сдерживавшей силу «Безграничного Исцеления»].

Лицо Ирен мгновенно посветлело, стоило ей прочесть написанное.

Признаться, мгновение назад, когда Невозможное подставило под удар один из своих миров и избежало аннигиляции, ее охватило легкое отчаяние.

Она испугалась, что эта тварь, способная создавать бесконечное множество реальностей, будет раз за разом спасаться от гибели, используя их как живой щит.

Но если с каждым уничтоженным миром и «Безграничное Исцеление», и этот кинжал становились лишь сильнее...

— Рука, какова теперь вероятность пробуждения Кинжала Аннигиляции?

Ирен опустила оружие и протянула его Руке Оценки.

Артефакт бережно ощупал металл и начертил в воздухе цифры:

[Ноль целых, одна стотысячная процента].

Глядя на выведенное число, Ирен задрожала от хлынувшей волны радости.

По сравнению с первоначальными данными вероятность успеха возросла до невероятных масштабов.

Усталость, до этого тяжким грузом давившая на плечи, улетучилась без следа.

Чавка тоже воодушевился. Он с явным азартом отрастил еще больше щупалец и намертво спеленал врага, а Ирен, направив острие клинка на скованное Невозможное, ледяным тоном произнесла:

— Тебе ведь было весело наблюдать за тем, как отчаянно боролся Микаэль?

Всякий раз, когда он содрогался от мук и падал замертво, эта тварь ликовала. Его страдания были для нее высшим наслаждением.

Пришло время заставить ее сполна заплатить за это подлое глумление.

Ирен со слабой улыбкой занесла клинок.

* * *

— Ха-а... Ха-а...

Ирен перевела взгляд на свои израненные ладони.

А затем посмотрела на надпись, которую Рука Оценки вывела в воздухе:

[Сто процентов].

Сколько же реальностей было уничтожено за это время?

Пока Невозможное использовало созданные им миры как щиты, Ирен постепенно осознавала, сколько невидимых оков сдерживали силу Микаэля во всех тех реальностях, через которые он прошел.

С гибелью каждого нового мира она отчетливо ощущала, как наливаются мощью она сама, кольцо, кинжал и даже Чавка.

И теперь уцелела лишь одна-единственная реальность.

Последний мир, сотворенный Невозможным, — тот самый, где она вновь встретилась с Микаэлем.

Если уничтожить и это пространство, стерев реальность, где Микаэль окончательно сдался, его демонический ранг полностью восстановится.

Ирен, наконец уверившись в своей победе, уже собиралась нанести решающий удар, как вдруг...

Вспых!

Окружающий мрак в одно мгновение рассеялся, и перед ее глазами предстали до боли знакомые пейзажи.

При виде этой картины лицо Ирен окаменело.

— Ах ты...

Она яростно уставилась на Невозможное.

Невозможное выдвигало ей свое последнее условие.