Перевод: Astarmina

День ото дня Агнес становилась все здоровее.

Она заметно прибавила в весе, обе ее щеки приобрели приятный абрикосовый оттенок, а волосы засияли ярче, чем когда-либо.

Испытывая смесь страха и скуки, она продолжала жить своей повседневной жизнью.

Прискорбно было то, что она постепенно приспособилась к этому распорядку дня, который практически ничем не отличался от жизни в заключении.

Агнес постоянно думала о том, что человек быстро привыкает к хорошему.

Несмотря на то, что она ужасно скучала по семье, она быстро привыкла к комфорту, который получала в графском поместье.

Каждую ночь до этого она дрожала от страха, что к ней придет Раон.

Однако в последнее время Агнес крепко спала.

Казалось, что это большое поместье полностью принадлежит ей.

Слуги по-прежнему не переставали шептаться у нее за спиной, высмеивая, но никогда не вели себя небрежно в ее присутствии.

Словно между ними существовал невидимый барьер, они никогда не пересекали эту негласную черту.

Единственное, чего Агнес с нетерпением ждала больше всего, — это регулярных прогулок на свежем воздухе.

Ей была предоставлена возможность выходить на улицу дважды в день, утром и вечером. Она чувствовала облегчение от того, что могла выбраться из этой душной комнаты, пусть даже ненадолго.

Сегодня, как всегда, она находилась под покровительством графа.

Когда с небес мягко лился солнечный свет, Агнес отправилась на утреннюю прогулку.

— Боже.

Но прямо в этот момент ее глаза расширились, когда она под зеленым деревом зелкова увидела маленькую трепещущую птичку.

Это был только недавно вылупившийся птенец, который еще толком не открыл глаза. Он все еще дышал, но слабо.

— К-кто-нибудь, пожалуйста, помогите! — Агнес закричала, но слуги даже не обратили на нее внимания.

Как и всегда, они наблюдали за ней издалека.

В конце концов она сама опустилась на колени на землю и потянулась к птенцу.

Она не могла вернуть его в гнездо, но самое меньшее, что способна была сделать, это отнести его в свою комнату.

Агнес посочувствовала пташке, ведь та, как и она, была отделена от семьи.

Но прежде, чем она успела добраться до птицы...

— Кьяах! — с ее губ сорвался крик.

Слуга с загорелой кожей наступил прямо на птицу, которая жалко лежала на земле.

Хрупкая птичка была мгновенно раздавлена ботинком мужчины, и ярко-красная кровь брызнула в лицо Агнес.

Она почувствовала металлическим запахом крови. Агнес вырвало.

— Ч-что, черт возьми, ты сделал!..

— Заткнись, шлюха.

Слуга плюнул в нее.

Затем он поднял окровавленный ботинок и вытер его о траву.

— Поскольку ты грязная шлюха, только и умеешь задницей крутить, верно? Все, что тебе нужно сделать, это зачать ребенка от графа, и эта проклятая засуха закончится. Не могу поверить, что ты тут неторопливо прогуливаешься. Хах.

Как бы бедно она ни жила, никогда еще не слышала таких оскорбительных замечаний в свой адрес.

Когда в ней поднялся гнев, она сжала руки в кулаки.

— Ого, только посмотрите. Что за зрелище?

Но насмешки слуги становились все хуже и хуже.

Казалось, что он был лидером сопровождающих. Остальные просто обеспокоенно наблюдали за развитием ситуации, но никто не вышел вперед и не отговорил его от дальнейших действий.

— Почему бы мне самому не изнасиловать тебя и не заставить вынашивать ребенка в твоем чреве, а? Таким образом, нашему благороднейшему графу не придется пятнать себя, а я стану героем, который спасет империю. Что думаешь?

— Д-держись от меня подальше!

— Не волнуйся. Ты забеременеешь прямо сейчас.

— Эк!

Мужчина пнул Агнес окровавленным ботинком.

Она мгновенно упала навзничь, не сопротивляясь, и глубоко вздохнула.

Подол ее священных одеяний задрался, открывая бледные, стройные ноги.

Протягивая большую руку, мужчина коварно ухмыльнулся и огладил ее бедро.

Ей показалось, что по коже скользнула змея. По спине пробежали мурашки.

— А теперь посмотрим, как выглядит твоя дырка.

Мужчина широко раздвинул бедра Агнес.

Она яростно замотала головой, но тут же услышала, как рвется одежда.

— Аак! П-помогите! Пожалуйста, помогите мне!

Посреди прекрасного сада раздался женский крик.

Но никто не пришел.

Опережая охватывающее Агнес отчаяние, мужчина склонился и, тяжело принюхиваясь, уткнулся носом в ее нижнее белье.

Все его действия вызывали у нее такое ужасное отвращение, что она невольно подумала, что было бы лучше, если бы Раон избивал и пытал ее.

Пока Агнес боролась на земле, сопротивляясь изо всех сил, ее белое, девственно чистое, священное одеяние превратилось в лохмотья.

— Возможно, из-за запаха блудницы я уже так возбужден... хик!

В этот момент огромная тень упала на лицо слуги.

Стоя на фоне яркого солнца, появившийся мужчина нацелил лезвие клинка в его шею.

— В-ваша Светлость!

— Кто тебе позволил так вести себя в моем особняке?

Обладателем спокойного голоса был Раон, хозяин этого прекрасного особняка.

В лучах солнца меч сверкал красиво и опасно.

Несмотря на декоративность, это было лезвие, которое могло мгновенно перерезать кровеносные сосуды слуги, если бы Раон надавил на него немного сильнее.

— В-ваша Светлость, пожалуйста, н-не надо!.. Я-я совершил преступление, достойное смертной казни!

Это было впервые, когда благородный граф направил на кого-то меч.