Перевод: Astarmina

В эти дни Агнес училась вышивать у молодой горничной Берри.

Та была жизнерадостной молодой девушкой с веснушками на лице, и любезно согласилась обучая Агнес ремеслу.

— Боже мой. Кажется, бабочка вот-вот пустится в пляс! Святая, похоже, вы очень талантливы в вышивании!

Пока Берри восхищенно суетилась, Агнес мягко улыбнулась.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как та начала учить ее, но горничная уже была полностью открылась ей.

Несомненно, это было связано с доброй натурой Берри, которая с самого начала не сомневалась в людях, но помогло и то, что Агнес тайком отложила для девочки несколько десертов.

— Ты можешь называть меня просто Агнес, Берри.

— Э-э-э, это не проблема. Но мне удобнее называть вас святой.

С самого начала обитатели особняка показывали на Агнес пальцами и называли ее падшей святой.

Однако Берри, казалось, считала ее настоящей святой.

Поначалу, когда Берри называла ее так, Агнес всякий раз без причины испытывала укол вины. Но даже это со временем притупилось.

Когда закончила с носовым платком, на котором были вышиты цветы и бабочки, она снова открыла ящик стола.

Нитки, иголки, ткани с мягкой текстурой и шелк были аккуратно разложены в нем.

Агнес достала кусок белой шелковой ткани и разрезала его ножницами.

Это был настолько драгоценный материал, что когда-то она не осмелилась бы к нему прикоснуться. Но прямо сейчас разрезала ткань, даже не моргнув глазом.

Пока она размышляя о том, какой узор ей следует сделать на этот раз, Берри вздохнула и заговорила серьезным тоном:

— Ее Светлость, да упокоится с миром ее душа, тоже неплохо вышивала.

Рука, державшая ножницы, тут же остановилась.

Широко раскрыв глаза, Агнес переспросила:

— Ее Светлость?

— Ах, младшая сестра Его Светлости.

— Что...

Только тогда Берри поняла, о чем лениво болтала. Она поспешно закрыла рот.

Видя, что та, казалось, что-то скрывает, Агнес тщательно обдумала ситуацию.

Возможно, ей удастся выяснить, что так разозлило графа.

В этом особняке, где она не могла доверять абсолютно никому, она чувствовала бы себя немного в большей безопасности, если бы знала, что может спровоцировать графа.

Приподняв уголки губ, она заговорила доброжелательным тоном:

— Берри, если ты расскажешь мне об этом подробно, я обязательно достану тебе десерты к сегодняшнему ужину.

— Тогда, святая... Вы обещаете сохранить это в секрете?

— Конечно.

Берри на мгновение задумалась, но достаточно скоро огляделась по сторонам, убеждаясь, что рядом с ними больше никого нет.

Затем, она призналась во всем, что знала.

Родители Берри также очень долгое время работали слугами в графском поместье, поэтому сама она знала о графе относительно много.

В тот день Агнес узнала историю Раона: как умерла младшая сестра графа, как граф ужасно любил ее.

Кроме того, она узнала тот факт, что его младшую сестру звали Агнес — так же, как и ее.

В самом деле, какой ужасный спусковой крючок.

— Вот почему он сказал мне не умирать.

— Простите? Что вы сказали, святая?..

— Ничего...

Агнес покачала головой.

***

Раздосадованный Раон проспал целых два дня.

Чувствуя неладное из-за того, что граф так долго не выходил из молитвенной комнаты, Кловис был потрясен, обнаружив там Раона, истекающего кровью, лежащего на полу.

Он поспешно оказал первую помощь и вызвал врача, но, не говоря уже о том, чтобы проснуться, Раон почти не шевелился.

Синие губы. Мертвенно-бледное лицо.

Кловис день и ночь стоял у постели больного графа, не зная, что делать.

— Агнес...

В разгар замешательства дворецкий услышал, как Раон много раз произнес имя «Агнес».

Кловис на мгновение засомневался в этом. Действительно ли граф с таким отчаянием произносил имя святой? Однако Кловис быстро покачал головой.

— Этого не может быть. Милорд, должно быть, все еще очень скучает по ушедшей леди.

Кловис с жалостью посмотрел на Раона.

***

Впервые за долгое время Агнес приснился сон.

В нем они были довольно далеко от нее, но там она воссоединилась со своей семьей, по которой очень скучала.

«Милый! Мама! Я так скучала по вам!»

Их внешний вид отражал то, как они выглядели тогда, в те дни, когда все были счастливы.

Здоровый муж улыбнулся ей, а сознательная свекровь с любовью смотрела на нее.

Но каким-то образом, как бы Агнес ни пыталась приблизиться к ним, она не могла сократить расстояние.

Затем лица ее лучезарно улыбающихся членов семьи в одно мгновение посуровели, и из их глаз потекли слезы.

«Аааа!»

До сих пор она бежала к ним, но резко остаровилась, закричав.

Слезы, текущие из их глаз, были ярко-красной кровью.

Они проливали эти кровавые слезы, а затем бросились на Агнес, словно собирались задушить ее.

«С-спаси меня!.. Аааа!»

Она боролась с болью.

Все ее тело было покрыто холодным потом, и все вокруг эхом отдавалось от ее стонов.

Тем временем в комнате был еще один человек, наблюдавший за Агнес из тени.

Это был не кто иной, как Раон.

Едва придя в сознание и едва осознавая собственные действия, он направился прямо к Агнес.

Затем он просто смотрел, как она спит.

— Что тебя так мучает? — спросил Раон, но он уже знал ответ.

Он не хотел признавать, что человек, заставляющий ее страдать больше всего... был он сам.

Наклонившись, он поцеловал Агнес в губы.