Перевод: Astarmina

В подземной часовне графского поместья повсюду были расставлены золотые подсвечники, которые освещали все мягким светом. Раон, стоявший на коленях на бархатном ковре, был поглощен молитвой.

Когда-то это место было подвалом поместья, но, когда Раон решил служить Богу, он сделал из него молитвенную комнату.

Гигантская скульптура Бога с крестом в руках спокойно смотрела сверху вниз на молящегося Раона.

Таким образом, Бог всегда казался ему благожелательным.

Температура в помещении была низкой. Здесь был камин, но Раон не разжигал его, когда молился, даже если была середина зимы.

Ему казалось, что тепло делает людей самодовольными и ленивыми.

Раон закрыл глаза.

Высокий лоб, выступающая надбровная кость, прямой нос и солнечо-светлые волосы были достаточным доказательством его принадлежности к благородным дворянам.

Облачен он был в белую рубашка и строгие брюки, и по сравнению с другими аристократами выглядел относительно скромно.

Единственный аксессуар, который всегда был при нем, скромный изумруд на галстуке-боло поверх рубашки. Этот камень тоже символизировал Бога.

Каждое мгновение повседневной жизни Раона было связано с Богом.

Вскоре по подземной часовне разнесся тяжелый голос.

Его молитва к Богу была более благочестивой и добродетельной, чем когда-либо.

— О Всемогущий Бог, я верю, что Ты всегда с нами, и поскольку мое слабое сердце осмеливается безрассудно блуждать, я смиренно молю Тебя о милосердии.

Молитва Раона была подобна совершенному шедевру.

Во время ее чтения он был настолько элегантным, что любой художник захотел бы запечатлеть и увековечить его и этот момент на картине.

Мужчина выглядел как святой сошедший с небес.

Из-за невероятной внешности множество благородных молодых леди из разных семей обожали Раона.

Некоторые из них каждый день заходили в церковь на богослужение, просто на случай, если им удастся увидеть его.

Они не могли удержаться от вздохов и горького сожаления, когда Раон, переехавший в столицу, внезапно объявил, что будет всем сердцем служить Богу.

Если бы мужчина встал на путь становления настоящим священником, он полностью утратил бы свои репродуктивные способности в результате химической кастрации.

Столкнувшись с реальностью, что Раон вскоре не сможет взять женщину, благородные юные леди почувствовали крайнее разочарование.

Но сам он не обращал внимания на чужие сожаления. Вместо этого он неуклонно укреплял свою веру.

Он продолжал аскетическую жизнь, отказываясь от всего, будь то еда, сон или сексуальное желание. Избегал любой жирной пищи, поэтому его трапеза в основном состояла из овсянки, хлеба или супа — ровно столько, чтобы утолить голод.

Он спал не более четырех часов в сутки, и всегда, когда бодрствовал, посещал богослужения, читал Библию или раздавал еду нуждающимся. Это было для того, чтобы помочь собратьям, которые страдали от голода из-за продолжительной засухи.

Естественно, самым трудным для контроля среди человеческих побуждений было сексуальное желание.

Раон, двадцатипятилетний молодой человек, испытывал большое отвращение к собственным гениталиям, которые каждое утро вздымались вверх.

Всякий раз, когда его мужское достоинство возбуждалось, он подвергал себя порке до тех пор, пока оно не опадало. Только так он мог контролировать свою похоть.

Все раны и шрамы вокруг его паха были нанесены им самим.

Прошло уже полгода с тех пор, как было объявлено пророчество о зачатии святой.

Раон оставался холостяком всю жизнь, и пообещал Богу свою непорочность.

Однако Его ответ был противоположным.

Сама святая должна была участвовать в половом акте и позволить ребенку сформироваться в ее животе.

Сначала Раон почувствовал разочарование.

Его вера пошатнулась, потому что он не мог принять Божью волю.

Он осмелился спросить, почему Тот назначил такое суровое наказание.

Все жители империи стремились найти святую.

Однако женщина, чья внешность и обстоятельства соответствовали пророчеству, еще не появилась.

Тем временем люди все больше страдали от последовавшего за этим массового голода.

Став свидетелем такой трагедии собственными глазами, Раон осознал один важный факт.

Бог даровал ему благодать, а не наказание.

Стало понятно, что единственный Бог больше не в состоянии наблюдать за страданиями человечества.

Итак, он дал ему возможность самому искупить грехи человечества.

Раон наконец смирился с тем, что его судьбой было оплодотворить святую.

Даже если он не сможет стать рукоположенным священником, он поклялся вечно продолжать служить Богу и прожить так всю оставшуюся жизнь.

Молитвы Раона редко заканчивались раньше, чем проходило полдня.

Он постоянно читал молитвы, пел гимны и цитировал Библию.

Несмотря на низкую температуру в часовне, на лбу Раона выступили капли пота.

Затем дверь внезапно открылась, и вошел растерянный дворецкий, Кловис.

Когда Раон находился в молитвенной комнате, он всегда посвящал это время Богу, поэтому специально просил, чтобы никто не мешал.

Кловис очень долго служил в графстве бок о бок с Раоном, и очень хорошо понимал, что если кто-то нарушит его общение с Богом, господин сильно разгневается.

Тем не менее, дворецкий решительно вошел в комнату.

— М-милорд. С-С-Святая... ее нашли, — сказал он, побледнев.