Когда солнце начало клониться к закату.

— Стук. Стук.

С десяток грубых саней грохотали, натыкаясь на промёрзшую землю. Особенно громко потому, что на них была навалена изрядная доля дров.

— Бля…дь…

— Уф-ф, уф-ф…

Несколько игроков тащили сани, перекинув верёвки через плечи. Зрелище напоминало упряжку ездовых собак. То ли понимая, как нелепо это выглядит, их лица слегка покраснели. А может, просто покраснели от напряжения.

— Слушай… не лучше ли было телегу сделать? Сани тащить — заебешься…

Проворчал один из мужиков, тянувших сани. Он был прав: промёрзшая земля плохо подходила для саней.

— Эй, ты снег не видишь, что ли? Телега вообще ни в какую не годится, придурок.

Осадил его другой мужик. С неба валил крупный снег, а этот несёт какую-то телегу — просто слов нет.

Я молча наблюдал за всей этой картиной и слегка кивнул.

Я покинул замок не просто так, с мыслью «да как-нибудь само получится». Перед регрессией я провёл своё собственное исследование, собрал данные.

Сейчас в нашем распоряжении около трёхсот обычных людей, сотня игроков, разное оружие и инструменты.

Снаружи холодно, снег идёт не переставая, а через три дня появятся монстры — экстремальные условия. Главная задача — спасти иномирцев. Игроки ещё могут как-то продержаться на одной силе воли, но иномирцы скорее всего не выдержат холода.

К тому же толстая зимняя одежда только замедляет потерю тепла, но сама по себе тепло не даёт. Без источника тепла замёрзнуть насмерть — дело решённое.

— Так, скоро солнце сядет совсем, давайте остановимся здесь. Разгружайте дрова, приготовьтесь.

Поэтому мы и захватили дрова. Будет топливо — даже хрупкие переселенцы смогут пережить холод. Если поддерживать температуру тела, человек может выстоять.

— Бр-р…

— Ух, холодно.

Сгрузив с саней крупные поленья, их кое-как кололи топором на мелкие щепки.

Потом сложить щепки в кучу — и готово. Конечно, из-за снега и мороза это не самая благоприятная обстановка для розжига, но…

— Бр-р!

Когда та самая женщина с массивной челюстью своим навыком подожгла дерево, люди стали собираться небольшими группками, снимать обувь и греть ноги.

— Оу, холодрыга…

— Сомневаюсь, что тут поспишь. В прошлую лютую стужу хоть палатку и спальник выдали…

Есть, конечно, подстилки из наскоро порванной лишней зимней одежды, но ни одеяла, ни подушки. В замке хоть как-то защищало от ветра, а здесь — открытая местность, и вдобавок ледяной ветер так и хлещет. Определённо, условия не самые удобные для сна.

— Горячего какао хочется…

— Эй, заткнись и жуй вяленое мясо.

Удобных приспособлений вроде большого котла не было, так что приготовить рагу не получилось. Всё, что можно было сделать — это нагреть на огне лопату с налитой на неё водой. Из-за холода даже просто горячей воде были рады.

— Так-так, смотрите, чтобы огонь не погас. Погаснет — все замёрзнете насмерть. Если почувствуете что-то неладное во время дежурства — сразу зовите меня.

Хоть огонь и был порождён навыком, и погасить его непросто, но в такую погоду никогда не знаешь наверняка. В ночёвке под открытым небом важнее всего температура, так что неудивительно, что все внимание приковано к костру.

— Хм…

Убедившись, что игроки и переселенцы кое-как расположились у огня, я подошёл к барону Хорхе, который осматривал сани.

— Каково состояние саней?

— Фух… Можно сказать, удовлетворительное.

Земли барона Хорхе, к счастью, были местом с четырьмя сезонами, и цивилизация там знала сани. Это значило, что мне не пришлось отдельно объяснять, как они выглядят.

— Конечно, из-за того, что сделали на скорую руку, крепления ненадёжны. Думаю, завтра утром нужно будет проверить.

— Хорошо.

До сих пор всё идёт по плану.

Преимущество побега из замка простое: враг известен и не меняется.

Если оставаться в замке, придётся сражаться с монстрами. Эти твари нападают без передышки и пойдут на всё, лишь бы убить переселенцев.

А что снаружи? Снаружи холодно. Дует ветер. Земля твёрдая.

Но она, по крайней мере, не меняется. Может, снега выпадет больше или меньше, но внезапно буран не эволюционирует.

Конечно… снаружи может появиться нечто гораздо более страшное. Может оказаться, что в замке было безопаснее.

Если дойдёт до такого, я быстро совершу регрессию, пока не появились жертвы. И можно было бы сначала одному отправиться наружу, без переселенцев и игроков, проверить, безопасно ли… но пока я буду там бродить, погибнет уйма людей. Думаю, это лучший вариант.

Бегло окинув взглядом людей, которые спали, прижавшись друг к другу, я тоже расстелил подстилку и лёг на землю.

Холодно, жёстко, неудобно.

Но нужно продержаться всего пять дней.

---

День 2.

Холодно, но пока терпимо. Конечно, большинство переселенцев начали кашлять, но ещё не валялись пластом в тяжелой болезни.

А ещё снег потихоньку начал накапливаться, так что сани наконец-то можно было использовать по назначению.

— Со времён побега из дома в молодости я впервые ночую на улице.

Усмехнулся барон Хорхе, шутя. Кажется, пока ещё он сохраняет спокойствие.

---

День 3.

Теперь и игроки начинают кашлять. У переселенцев лица все бледные. Немало и тех, кто не может идти и путешествует на санях. Всего две ночи под открытым небом, а люди настолько обессилели.

Хотя нет, дело не только в ночёвке. Весь день на ногах — даже крепкий мужик выдохнется. А это не один-два дня, а целых три.

С увеличением числа больных росла и частота привалов, и дрова расходовались быстрее. Среди людей начало распространяться беспокойство.

Вот уже третий день мы только идём вперёд. Никакой «угрозы», о которой я говорил, не видно. Всё это казалось бесцельным скитанием.

— Обязательно всё время идти?

— Может, ну его… отдохнём немного? У меня пальцы на ногах онемели…

Мы идём, чтобы убежать от монстров, но монстров даже в нос не видно. А существуют ли они вообще? Может, тот мужик просто чокнутый? Хидден пис? Может, он нас обманывает?

Поначалу я старался уговаривать, успокаивать, убеждать, но в сердцах людей уже укоренилось недоверие. В конце концов мне пришлось прибегнуть к принуждению.

— Думаете, сможете выжить, если отделитесь сейчас? Дрова где возьмёте? Огонь? Еду? Просто закройтесь и идите за мной. Вам понятно?

Мне и самому не по себе, но ничего не поделаешь. Отделяться сейчас — чистой воды самоубийство.

Так правильно. Я просто повторял это как мантру.

---

День 4.

Почти не осталось людей с силами, чтобы тащить сани. Зачем они вообще нужны, спросите? Дрова почти все кончились, но на санях полно больных. Кто-то должен тащить.

— …Дела плохи.

Барон Хорхе сказал, что использовал почти половину эликсира. Было четверо человек, которые буквально были на волосок от смерти, пришлось развести эликсир водой и напоить их. Эффект, конечно, не сравнить с оригинальным зельем, но больных слишком много, выбора не было. Переселенцы были, что называется, ни живы ни мертвы.

Снега навалило столько, что ноги проваливались, отнимая силы. Снегоступы особой пользы не принесли.

— Уф-ф, уф-ф.

Когда останавливались передохнуть, приходилось лопатой расчищать снег, чтобы развести огонь. То и дело появлялись люди, которые, потеряв чувствительность, грелись у огня и не замечали, что получают ожоги.

Лица у всех мрачные. Остался всего один день, но этот день ещё нужно пережить. Даже Юн Джун Хён и Уильям Смит, которые раньше, криво улыбаясь, подбадривали людей, теперь молчали.

Ночью была попытка угнать одни сани и сбежать. Меня они не провели, так что попытка провалилась, но злобные взгляды людей не забываются.

Правильно ли я поступаю? Пока никто не умер. Умирающих — целый воз.

---

День 5.

Теперь здоровых не набирается и десяти человек. Десяти нужно было тащить сани по одним на человека, и недовольство было нешуточное. Сильным приходится жертвовать, так что это, конечно, закономерно.

Но, тем не менее, никто не бросил сани и не сбежал. Они тоже уже поняли: слишком поздно останавливаться.

Когда наступила ночь, дрова, чтобы топить, кончились, и пришлось разломать сани. Оставшихся саней едва хватало, чтобы погрузить всех больных.

— У-у, у-у…

Выжавшая ману до предела женщина, бледная, из последних сил, но разжигает огонь. Барон Хорхе вытряхивает последние капли эликсира, чтобы напоить своих людей. Игроки, до последнего берегшие зелья, вынуждены передавать их друг другу.

Последняя ночь. С мыслью «нужно продержаться ещё немного» люди, стиснув зубы, засыпают.

Холод, пробирающий до самой макушки, уже стал привычным.

---

04 : 11 : 31

— Поднимайся.

— …

— Поднимайся, говорю!

— Ах, чёрт…

Я очнулся от неглубокого сна и протёр припухшие глаза. Из-за темноты лица разбудившего было не разглядеть, но голос я запомнил. Это был Ом Хон Джун.

— …В чём дело?

Все вымотались и валятся с ног, и тут кто-то прерывает крепкий сон. Я уже готов был невольно вспылить.

— В-вон там…

Дрожащей рукой Ом Хон Джун указал на горизонт. В ту сторону, откуда мы шли всё это время. В сторону замка.

— Там что-то идёт…

— …

Что-то идёт.

Оттуда может идти только одно.

— Будите всех.

Оставшееся время — 4 часа.

Монстры добрались до нас.