— Ты, на втором этаже…

— …Джунхо-ним?!

Человек и ангел узнали друг друга. Когда встречаешь одноклассника начальной школы и один не помнит другого, атмосфера становится ужасно неловкой… но если узнают друг друга, в душе поднимаются радость и тепло.

— Ого, ты же на втором этаже был? Какого хрена ты здесь?

— Хе-хе, тут целая история!

Ангел весело улыбнулся и помахал табличкой с надписью «Покупаю редкие вещи». Вместе с табличкой из стороны в сторону колыхались его белые волосы.

— Если кратко, я тут «на подхвате»!

— На подхвате?

— Да! Поскольку предыдущий ангел, отвечавший за одиннадцатый этаж, был наказан из-за неприятного инцидента, я назначен гидом на одиннадцатом этаже!

Интуитивно я понял, что этот «неприятный инцидент» тесно связан с нынешним состоянием одиннадцатого этажа. Ну да, раз уж ангела уволили, этаж и перекосило. Я хотел расспросить ангела об этом «инциденте», но…

— Джунхо-ним!

— А, а-а…

Ангел с табличкой на миг опустил её на землю, схватил меня за обе руки и прижал их к своей груди.

— Последние два месяца я думал только о том, чтобы обязательно сказать вам эти слова! Пожалуйста, выслушайте!

— А…

— Спасибо! Спасибо, что заступились за меня на втором этаже! Спасибо, что спасли от наказания! Мне было так, так страшно!..

Ангел с блестящими глазами смотрел на меня. Сложив руки поверх моих ладоней, он словно молился.

— А, ну… да.

— Зовите меня Анаэль! Это моё имя!

— А, хорошо. Анаэль.

Честно говоря, я сделал это без особых мыслей, поэтому чувствовал себя неловко. Но для Анаэля это было иначе. Его — или её — лицо сияло радостью, расплываясь в широкой улыбке. Ореол над головой так и сверкал, излучая свет.

— Раз уж мы снова встретились, это судьба! Честно говоря, когда я на втором этаже увидел, как вы беседуете с архангелом, я подумал: «Этот игрок далеко пойдёт!» Иначе говоря, в нём чувствовался стержень! И вот, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло! Вы так быстро добрались до одиннадцатого этажа!

Анаэль всё ещё не отпускал мои руки и без умолку тараторил.

— Хи, хи-и-ик!..

Вдруг он подпрыгнул на месте и шустро отскочил назад. Лицо побледнело, взгляд прирос к чему-то за моей спиной. Будто увидел нечто ужасное.

— Что там, чего?

Я тоже испугался и резко обернулся, но сзади никого не было. Только Чхве Дживон спокойно смотрела на меня.

— Дживон, ты что-то видела?

— А? Нет? Не знаю…

— …Да?

— Ага. Просто смотрела, как мой парень мило играет с симпатичным ангелом.

— …

Мурашки по спине. В тот день я впервые узнал: Чхве Дживон, обычно такая непринуждённая и сильная женщина, на поверку оказалась… ещё той ревнивицей.

---

Когда обстановка немного прояснилась, я попросил Анаэля рассказать о «неприятном инциденте».

— Честно говоря, я тоже не всё знаю!

— …То есть ты не знаешь, что произошло?

— Нет! Я хотел сказать, что не знаю, можно ли вообще об этом рассказывать! Приди другой игрок и спроси такое, я бы сразу проигнорировал!

Анаэль принялся тыкать пальцем в воздух. Похоже, у него, как и у игроков, есть что-то вроде статусного окна, видимого только ему. Ангельское окно, что ли.

— Чётких правил нет, так что неоднозначно… но мы же с вами свои! Расскажу!

— …

В армии есть поговорка: «Если сомневаешься, можно ли — не делай. Если думаешь, надо ли — делай». Но я не стал её цитировать. Если Анаэль влипнет в серьёзные проблемы, я всегда могу регрессировать.

— Я не уверен, потому что это случилось ещё до моего предшественника, но расскажу, что знаю!

Когда самые первые игроки вошли на одиннадцатый этаж, дворфы относились к людям дружелюбно. Они знали, что оказались в Башне, чтобы «помогать игрокам», и собирались выполнять свою роль.

— Зайди, посмотри на наше оружие! Тому, что делают люди, и в подмётки не годится!

— Многие ошибочно думают, что дворфы умеют работать только с рудой, но это неправда. Дерево, стекло, глина. Настоящий мастер должен уметь работать с любым материалом, разве нет?

Когда первые игроки пробыли на этаже три дня, выжали из него всё и прошли, дворфы испытали глубокое удовлетворение.

Как видно из истории о Джиыме, Бэк Я и Чон Джаги, радость мастера в том, что его работу ценят. Когда воин выдающихся способностей оценивает вещь по достоинству и покупает её, как тут не радоваться?

— Хм-хм, моё копьё продалось аж два экземпляра. А вот твой топор — ни одного.

— Э, это… просто игрок предпочёл копьё! Придёт тот, кто пользуется топором, и мой топор тоже разойдётся как горячие пирожки!

— О, вон ещё три человека идут. Посмотрим, у кого на этот раз больше продаж.

Вскоре после того, как первые игроки прошли этаж, на одиннадцатый пришло новое пополнение. Атмосфера была настолько позитивной, что среди дворфов даже возникло соревнование, кто больше продаст.

— …Говорят, ограбили?

— Лавку Йоккена обчистили. Сейф целиком утащили.

Точнее, позитивной она была до того, как ограбили одну лавку.

— Чёрт, чёрт!

— Сраный подонок…

Преступник уже давно купил проездной жетон и прошёл одиннадцатый этаж. Для мастера «продажа вещи за деньги» — это не просто экономическая деятельность. Ценность вещи равна ценности мастера. Высокая цена назначена не просто так — за ней стоит пот и страсть. А он украл это.

— …Значит, люди из другого мира ничем не лучше?

— Блядь, думали, избранные игроки будут другими…

Среди некоторых дворфов стали звучать радикальные мнения: «Игроки — такие же отвратительные твари!» Но это были лишь единицы.

— Пей. Выпей и забудь.

— Да, везде найдётся тот, кого стоит утопить в пивной бочке. Игроки не исключение.

— Ага. Нельзя судить обо всех по одному.

Большинство дворфов заняли позицию: «ну, бывает».

Конечно, кража игроком была шоком, но для мастера кражи — не редкость. Поэтому они решили просто залить пивом, зажевать мясом и считать это досадным недоразумением.

— Говорят, Гелвин не вернулся?

— Не может быть…

А следующей ночью в лесу нашли зверски убитого дворфа. Преступник был очевиден: днём группа игроков широко сорила деньгами, а затем сразу прошла одиннадцатый этаж.

— Гниды…

— Чёрт, чёрт…

Продали им вещи, созданные потом и кровью, а они вот как отплатили. Даже для таких отходчивых и щедрых дворфов это было слишком.

— …Не все игроки такие.

— Да, наверняка есть и нормальные.

Однако последние остатки рассудка ещё держались. Обвинять всех игроков за проступок нескольких — неправильно. Хотя гнев и отвращение подступали к горлу, дворфы сдерживались.

На следующий день в обед нашли тела трёх дворфов, зверски изуродованных. Преступник прошёл этаж рано утром.

— Да что ж вы творите, ублюдки!!!

— Сброшу их в плавильную печь!!!

Дворфы взорвались. Рассудок, твердивший «нельзя обобщать», давно смыло вспышкой ярости. Схватив оружие, они уже собирались наброситься на спящих игроков, как вдруг.

— Погодите, погодите. Подождите.

Старейшина крепости остановил разгорячённых дворфов.

— Что вы собираетесь делать?

— Убить этих тварей!

— …Сможете их убить, даже напав из засады?

— …

Дворфы были прекрасными мастерами и отличными воинами. Но их противники — игроки из числа сильнейших людей. Противник был непрост.

Смогут ли они победить в открытом бою тех, кто получил благословение Бога?

Даже если победят, игроки будут приходить снова и снова. Смогут ли они вести бесконечную войну против всех? И позволит ли архангел такое?

Кровь остыла, к ним медленно вернулся рассудок. Игроки отвратительны, и отомстить необходимо, но… способ не должен быть физическим столкновением.

— Не будем продавать вещи. И закроем.

— Закроем? Что именно?

— Выход с одиннадцатого этажа.

Главная причина, по которой игроки совершают такие злодеяния, проста: они могут просто сбежать с этажа, прежде чем их поймают. Если перекрыть пути отхода, этот поток остановится.

— Но… ангел же сказал, что мы обязательно должны продавать проездные жетоны?

— Будем продавать. Скажем, за миллиард золотых.

Решение, конечно, было импульсивным и грозило множеством побочных эффектов, но…

— Ублюдки поганые…

Дворфы не привыкли быть только жертвами.

---

— Вот и всё!

— …

— …

Рассказ Анаэля закончился, но мы с Чхве Дживон не могли вымолвить ни слова. С нашей точки зрения, нас преследовали за то, чего мы не совершали. Это было ужасно несправедливо, но позицию дворфов мы тоже понимали.

Грубо говоря, если бы в Корее дважды подряд произошли убийства и оба раза преступниками оказались граждане одной страны — неприязнь к этой стране была бы огромной. Мы не имели права осуждать дворфов за дискриминацию.

— Что же нам делать…

Завоевать доверие сложно. Но ещё сложнее — восстановить разрушенное доверие. Одиннадцатый этаж оказался в тупике. Преступники давно сбежали, а невинные жертвы остались и сверлят друг друга взглядами.

Да уж, неудивительно, что ответственного ангела уволили после такого.

— Так что, твоего предшественника уволили за то, что не предотвратил эту ситуацию?

— Нет!

— …Тогда?

— Предшественник попытался урегулировать разгоревшийся конфликт, сразу доложил архангелу и спросил, как действовать дальше!

— …Э?

На мой взгляд, это было образцовое поведение. Сначала уладить ситуацию, потом спросить руководство о дальнейших действиях. Хочется рукоплескать — настолько грамотно. Так почему же его уволили?

Ответ Анаэля был шокирующим.

— Предшественника уволили за то, что «доложил о такой ерунде»!

— …

— Архангел сказал: «Случилось то, что должно было случиться, чего ты истерику закатываешь?»!

Не считая того, что архангел, отвечающий за этажи с одиннадцатого по пятнадцатый, оказался крайне раздражительным… мои ожидания полностью провалились.

Предшественника Анаэля уволили не за то, что он допустил развал одиннадцатого этажа. Его уволили за то, что он поднял шум из-за того, что случилось нечто совершенно естественное. У них с самого начала была иная точка зрения.

— …Мне кажется, я понимаю. Какова концепция этого этажа.

Одиннадцатый этаж разрушен человеческой алчностью. Он разрушен злодеями, которые вместо честного труда предпочитают грабить и убивать других разумных существ.

Всё это, вероятно, было задумано архангелом.