— Значит, там было нечто вроде манекена?

— Да. В абсолютно белом пространстве чёрный манекен напал с оружием. Но, видимо, из-за сложности «один», он оказался до смешного слаб.

— Хм… Похоже, как на пятом этаже, бой один на один.

Четверо игроков, выслушав мой отчёт, дружно закивали. Выражения лиц у них были светлые — видимо, в PvP они уверены.

— Кстати, как решили распределить сложность?

— А, число тридцать четыре неудобное… поделили как девять, девять, восемь, восемь. Но те, кто идут третьим и четвертым, возьмут по девять.

— Разумно.

Существовала вероятность, что «единица» была аномально лёгкой. Так что сначала прощупать сложность «восемь», а потом браться за «девять» — вполне здраво. Всё-таки у топ-игроков голова варит неплохо.

— Да, и ещё: вон там шкаф с оружием. Если нужно, берите.

Девушка в очках помахала клинком, который, по её словам, взяла оттуда же. Парни вооружились топором и копьём, коротко стриженная надела кастеты.

Отлично. Теперь всё готово…

— Погодите-ка.

Я уже хотел было перейти к делу, но уловил какую-то нестыковку. Что-то не так. Но что именно?

А. Понял. Вот в чём загвоздка.

— Слушайте…

— Да? В чём дело?

— А у вас… оружия не было?

Я вспомнил: когда они появились на одиннадцатом этаже, при них не было оружия. Ну и что, что на каждом этаже выдают? А вот что: если бы они прошли одиннадцатый этаж нормально, у каждого было бы как минимум дворфовское оружие.

Я не сразу заметил подвох, потому что дворфовские доспехи на них были… Но купить броню, а оружие — нет?

— А, оружие?

Девушка в очках лишь пожала плечами, будто не видя проблемы.

— Оно слишком дорогое… Не оправдывало затрат времени. Так что мы просто купили проходные жетоны и вышли. А броню давали бесплатно, вот и взяли.

— Бесплатно?

— Ну да. Сказали, в честь какой-то там Чхве Дживон.

— …

Выходит… они реально фармили только проходные жетоны и поднимались?

— Мы уверены в своих силах, так что быстрый подъём важнее прокачки экипировки. Дело приоритетов, разве нет?

— Ну… может, и так.

Да, в конце концов, все мы топ-игроки, просто подход разный. Необязательно выбивать всё до последнего. Если хватает скилла пройти этаж налегке, почему бы не рвануть вперёд за выгодой?

…Но как тогда они пересеклись со мной, прождавшим одиннадцать дней? А, наверное, их позже призвали в Обучение.

— Ладно, я пошла! Восемь — это недолго.

Пока я внутренне всё утрясал, девушка в очках зашла в лифт. Двери закрылись, повисла пауза.

— Слышь, ты вообще с людьми дрался когда-нибудь?

— …Не. Но какая разница?

Через некоторое время они негромко заговорили между собой. Сближаться со мной явно не планировали, и меня это устраивало.

Я размышлял о дальнейших действиях, они болтали о своём. Минуты три.

— …Чё так долго?

— В прошлый раз быстро вернулась.

— …Сложность другая, придури.

— О, едет.

Двери лифта открылись, и появилась девушка в очках.

— Э-эй?

— Ты цела?

Хотя теперь её следовало бы называть «бывшая девушка в очках». В руке она держала разбитую оправу.

— Да так… зазевалась.

— Ты без очков видишь?

— Я игрок, конечно, вижу. Просто слегка мутно.

Бывшая очкастая… ладно, пусть останется Очкастой. По её словам, манекен сложности «восемь» оказался крепким орешком. По базовым характеристикам она превосходила его, но по технике — уступала. Ситуация напоминала мой бой с клоном на пятом этаже.

— Но у меня же навык видеть уязвимые места. Быстро справилась.

Пусть в технике она и проигрывала, но оставалась топ-игроком. Используя преимущество в физике и навык, она постепенно разобрала манекен и одолела его относительно легко. Очки пострадали в самом конце из-за потери концентрации.

«Хм…»

Врать на командном этапе вряд ли бы стали. Значит, сложность «восемь» можно описать как: «способна нанести внезапный удар зазевавшемуся топ-игроку».

А ведь скачок сложности весьма резкий. Разница между единицей и восьмёркой колоссальная.

— Тогда моя очередь?

Следующим был Прыщавый. Взвалив на спину здоровенный топор, он самоуверенно зашёл в лифт.

Четыре минуты спустя.

— Эй, у тебя броня вмята!

— Да я тоже расслабился… Как выправить-то?

Он вернулся с глубокой вмятиной на боку доспеха. Судя по отсутствию других повреждений, он задавил противника, но под конец пропустил неожиданный удар.

— Смотри, ща покажу.

Следом пошёл Пятнистый. Выглядел целым, но на доспехе появились мелкие царапины.

— Я тоже схожу!..

Последней была девушка с короткой стрижкой. От неё валил горячий пар, но в остальном — ни царапины.

Ну да, топ-игроки, должны проходить такое без проблем. Итак, первый тест пройден успешно. Весьма достойный результат.

— Тогда перед началом второго теста выберите награду. Прошу всех занять свои места.

Не успели мы порадоваться маленькой победе, как зазвучал бесстрастный голос. Окрылённые успехом, мы тут же расселись по железным стульям.

Вновь вокруг возник барьер, отрезав все звуки, и перед глазами всплыло окно выбора.

[10] Индивидуальный предметный сундук (A- ~ C+)

[15] Эликсир опыта (средний)

[20] Сундук со случайным навыком (уникальный)

«?..»

Сложность резко подскочила. Самое низкое значение — десять? А высшее — двадцать? Что за? У всех так? Или только у меня, взявшего «десятку» в первом тесте?

Нужно быть осторожным. «Восемь» — это уже риск для зазевавшегося топ-игрока. Пройду ли я «двадцатку» без единой царапины?

«…Но выбирать-то особо не из чего.»

Проблема в том, что эликсир опыта мне бесполезен. Взять «десятку» ради предмета? При регрессии он исчезнет, так что брать его стоит лишь в финальном цикле.

С точки зрения награды самым заманчивым выглядит сундук со случайным навыком за «двадцатку». Навык-то после регрессии останется.

«…»

Что делать? Рискнуть и взять двадцать? Или сначала прощупать десятку? Нет, логичнее всего — пятнадцать. Уж больно подозрительно, что минимальная награда вдруг стала десяткой.

Если в прошлый раз я выбрал десятку, и это стало точкой отсчёта, сдвинув минимальную планку, то, выбрав сейчас пятнадцать, я могу сдвинуть её ещё выше.

Почему бы просто не взять десятку? А вдруг кто-то другой возьмёт пятнадцать? Может, смена базовой планки касается только меня.

— Все игроки завершили выбор.

Барьер исчез. Остальные выглядели расслабленными.

— О, вернулись?

— В этот раз минимум — десятка?

— Ого, серьёзный скачок.

Судя по фразе «в этот раз минимум — десятка», планка сдвинулась для всех.

Я перевёл взгляд на лифт. На табло горело [90]. Стоп, девяносто?

— А, это я взяла двадцать, — объявила коротко стриженная.

— …Я тоже, — добавил Пятнистый.

Если эти двое дают сорок… значит, есть ещё один с двадцаткой, а двое, включая меня, взяли по пятнадцать?

— Так вы тоже взяли двадцать? — спросила Очкастая.

— …Нет, я взял пятнадцать.

— …Точно? Мы оба взяли по пятнадцать…

И снова в команде завёлся лжец. Если Очкастая и Прыщавый взяли по пятнадцать, то не сходится. Кто-то точно взял двадцать.

— …Может, есть базовое число? Например, изначально даётся пять очков?

Если вранья нет, эта версия — единственная. Проверим при регрессии, а пока забудем.

— Ну что, я пошёл!

Пока я размышлял, в лифт решительно шагнул Пятнистый. Видимо, лёгкая победа на «девятке» придала ему уверенности.

— Эй, ты зачем двадцать пять вбиваешь?

— Опять же пять очков лишних остаётся. Я покрою долю того, кто мухлюет. Ждите.

Не дав никому опомниться, он набрал [25] и исчез в лифте. Тот самый, что обвинял меня в «лишении возможности расти». Немного раздражает. Хотя, может, он взъелся, когда я хотел взвалить на себя все тридцать четыре?

— Д-думаете, с ним всё будет хорошо? — забеспокоилась Очкастая.

— Да он уверен в себе, вот и полез. Нам остаётся только верить и ждать, — успокоил её Прыщавый, подсаживаясь поближе. Явно решил подзаработать очков симпатии.

— Да мы вообще где хочешь не пропадём. Я рассказывал, как мы в каннамский клуб ходили? Как только объявили, что прибыл покоритель одиннадцатого этажа, все такие: «Уа-а-а!»…

«…»

Прыщавый заливался соловьём, и я, проверяя меч, невольно заслушался. Рассказчик он был знатный.

— …И тут этот гад такой: «Э, ты Ли Миджу знаешь?»…

Даже коротко стриженная увлеклась его байкой. История, начавшаяся в клубе Каннама, плавно перетекла в разборки в пусане.

— …Ну я ему и говорю…

— Погодите-ка.

— А? Что?

— Лифт шумит.

Прошло минут пятнадцать-двадцать. Наконец-то кабина загудела. Вот это история — заслушался! Но двадцать минут — это как-то долго.

*Дзынь.*

— Эй, чё так долго?

— Говорили же, двадцать пять — это серьёзно.

Двери лифта медленно открылись. Все поднялись поприветствовать Пятнистого. Я улыбался, вспоминая забавную байку.

«…А?»

До тех пор, пока не увидел в кабине обезглавленное тело.

— А? А? А? — как заведённый повторял Прыщавый.

— А-а, а-а… — Очкастая осела на пол, ноги её не держали.

— Кья-я-я-я-я-а-а-ак!!! — зашлась в визге коротко стриженная.

Все остолбенели от ужаса при виде погибшего товарища.

«Вот же блядь.»

Я же в это время ломал голову, как действовать, если участник теста погибает. В голове прочно сидело: «Всё равно при регрессии воскреснет».

И тут я почувствовал необъяснимый жар.

«?..»

Резко обернувшись, я увидел, что коротко стриженная, только что кричавшая, вся пылает алым. В памяти всплыли её слова про «постоянную активацию».

«!..»

Инстинкты сработали раньше разума. Я отпрыгнул назад, одновременно пробуждая дремлющую в теле ледяную ману. За какие-то доли секунды я оказался в трёх метрах от неё.

— КЬЯ-Я-Я-А-А-А-АК!!!

*ФУ-У-УХ!*

Из всего тела девушки вырвалось алое пламя. Комната маленькая — бежать некуда.

«Ха!»

Но так глупо регрессировать я не собирался. Собрав всю холодную ману, я принялся широко, по кругу, раз за разом вращать наполненный стужей клинок.

*Ш-Ш-Ш-ШАХ!*

Импровизированная стена ледяного воздуха встала на пути огня. Я лишь представлял себе такую защиту, а она, оказывается, работает!

— Ха-ха! Так и знал!

Я уже растянул губы в победной улыбке.

«…А?»

Внезапно в груди похолодело, мышцы свело неестественной судорогой, а следом пришла резкая боль.

«Ах.»

И я потерял сознание.

[Вы получили урон.]

[Вы возвращаетесь к моменту первого входа на 12-й этаж.]