Как показал случай с семнадцатым этажом, Башня функционирует подобно некоему механизму.

А любой механизм подвержен сбоям. Я намерен использовать этот сбой.

— Не знаю, относится ли это только к семнадцатому этажу или ко всем, но… я считаю, мой план вполне осуществим.

В Башне существует критерий, определяющий «вход на этаж». И если его обмануть, то можно исследовать этаж, числясь в системе как «ещё не вошедший».

В чём выгода? В подготовке.

Башня устроена так, чтобы через контроль информации сделать подготовку к следующему этажу невозможной. Можно, как Ассоциация, гадать по ранам вернувшихся или времени прохождения, но что именно ждёт впереди — всегда абсолютная загадка.

Но если бы можно было пройти этаж вспять? Точнее, заранее испытать его?

Тогда я бы получил своего рода чит-код, позволяющий идеально подготовиться ко всем этажам. Важна не столько возможность откатиться дальше в прошлое, сколько доступ к информации.

Конечно, план не слишком надёжен. Совпадают ли критерии определения «регрессии» и «входа на этаж» — неизвестно, да я и сам до конца не понимаю механику регрессии. Однако потенциальная выгода столь велика, что попытка более чем оправданна.

— Значит, как только войдём, ты сразу прощупываешь свою душу. Проверяешь, чувствуется ли какая-то связь.

— Ммм… Я всё ещё с трудом понимаю твою теорию «души»…

Чхве Дживон покачала головой. Ей было трудно принять мои рассуждения.

— Может, ты чувствуешь не душу, а что-то другое?

— Да нет же…

Хотя Чхве Дживон потратила немало времени, нащупать собственную душу она так и не смогла. Странно, ведь в её теле уживаются целых две души. Может, дело в этом, а может, я сам — какой-то особый случай.

Впрочем, доказать существование души я тоже не мог, потому что не чувствовал душу самой Чхве Дживон. Я и концентрировался рядом с ней, и держал её за руку, и обнимал — ничего не помогало. На всякий случай я даже позвал дядю Пак Чхольджина и провёл похожий эксперимент, но с тем же результатом.

Иными словами, либо я страдаю галлюцинациями, либо способен ощущать лишь собственную душу. Я предпочитал верить в последнее, особенно после случая с семнадцатым этажом.

— Ну, может, это очередной бонус регрессора?

Так я решил убедить себя: «Я регрессор, я долго жил, поэтому мне это доступно». Или же мне просто не хватает мастерства. Когда-нибудь время всё расставит по местам.

Приведя мысли в порядок, я провёл две недели, тренируясь осознавать душу сразу после пробуждения, затем завершил подготовку и быстро регрессировал.

Снова пройти семнадцатый этаж труда не составило — управился за полчаса и тут же вернулся в реальность.

Убедившись, что с Чхве Дживон всё в порядке…

— Идём?

— Идём.

Мы направились на восемнадцатый этаж.

[Вы вошли на 18-й этаж.]

---

Каждый раз при входе на этаж или после регрессии сознание на мгновение прерывается. Это касается не только меня — через это проходят все, кто заходит в Башню.

Входящий на мгновение замирает, теряется на одну-две секунды. Я вдоволь нанаблюдался за этим, когда сидел на втором этаже. Человек входит, застывает с пустым взглядом, а потом вдруг, словно его включили, начинает двигаться. К этому нельзя привыкнуть, этого нельзя избежать, как бы силён ты ни был. Это просто феномен Башни.

Но хоть это и феномен, у всех разная реакция и разная степень привыкания. И могу поклясться, что испытывал это «зависание» чаще и больше всех.

— Ха!

Поэтому, едва придя в себя, без малейшей задержки, я взвинтил ману и осознал душу. После долгих тренировок всё вышло отточенно и молниеносно.

— ?..

Однако помех не чувствовалось.

На семнадцатом этаже ощущалась тончайшая нить маны, которую нужно было оборвать. Сейчас же — ничего. Только моя душа, чистая и нетронутая.

— Ммм…

Похоже, семнадцатый этаж был особым случаем. Вполне вероятно, что раз это был этаж осознания маны, туда специально встроили эдакую пасхалку. Может, это был сюрприз от архангела: «О, у тебя талант!» — и подарок.

Или подключение к Башне происходит именно в ту секунду потери сознания? А на семнадцатом этаже это время можно было растянуть Не исключено.

Или мне просто не хватает навыка? Может, магическая нить, определяющая вход на этаж, настолько тонка и незаметна, что в моём нынешнем состоянии её не засечь? Или же вход фиксируется не магией, а чем-то иным? Всё возможно.

Будь у меня ещё пара фактов, сомнения переросли бы в уверенность, но сейчас взять информацию неоткуда. И повторить попытку нельзя. Шанс был только один.

План «чрезмерной регрессии»… пока что провалился.

---

— Джунхо, ты вернулся.

— …Провал.

Я воссоединился с Чхве Дживон, которая ждала меня неподалёку. Мы стояли на почти отвесной скалистой горе. Не на зелёной, поросшей лесом, а на суровой каменной круче, укутанной туманом, — словно здесь запечатан сам царь обезьян.

— Нам наверх, верно?

— Похоже на то.

Мы упали в середине горы, но не заплутали. Вокруг серпантином вилась тропа, почти как на туристическом маршруте. Деваться было некуда, и мы начали восхождение.

— …Это вообще безопасно?

Под ногами были не то гвозди, не то скобы, и каждый шаг внушал тревогу, но, к счастью, ни одна опора не подломилась и не треснула. Взобравшись по спиралевидным мосткам на вершину скалы, мы увидели ожидавшего нас ангела.

— Приветствую.

Низким, спокойным голосом поприветствовал нас ангел. Он ловко чинил потрёпанную тряпичную куклу с помощью иглы.

Куклы, значит. Сразу вспомнился старик с пятнадцатого этажа.

— А где остальные игроки? Мы видели следы.

Пока я предавался воспоминаниям, Чхве Дживон задала острый вопрос. Действительно, мостки, по которым мы поднимались, явно использовались и до нас. К тому же, раз мы вошли вдвоём, это не одиночный этаж.

Но на вершине высокой горы не было ни души. Только мы с Чхве Дживон и этот ангел. Ситуация выглядела странной, если только лимит этажа не был ровно на два человека.

— Не стоит тревожиться. Я всё по порядку объясню.

Не смутившись вопросом, ангел неторопливо закончил починку и достал из-за пазухи две новые куклы, протянув их нам.

— Возьмите.

— …Что это?

— Суть восемнадцатого этажа.

Сложив руки в почтительном жесте, ангел начал объяснять.

— Как вы уже знаете из опыта шестнадцатого и семнадцатого этажей, архангел одобряет путь закалки, то есть шлифовки самого себя.

— Да, мы это испытали.

— Однако знаете ли вы, в чём истинная проблема практики?

— ?..

— В том, что человек развивается и привыкает к самой практике.

Если привести современный пример — это как спорт. Тяжёлая атлетика.

Если постоянно повторять анаэробные упражнения, мышечная масса, естественно, растёт. Мышцы рвутся и восстанавливаются, и тело эволюционирует.

Но что, если цель — сама практика? Если важен сам процесс терпения, выдержки и даже наслаждения болью? Тогда усиление тела — помеха. Ведь тот же вес даёт меньше стимула и меньше боли.

— Конечно, становиться сильнее тоже важно. Человеку нужна цель, чтобы двигаться вперёд. Но практика не должна сводиться лишь к средству. Она — и средство, и цель, и светильник, озаряющий путь. Архангел всегда с сожалением смотрел на воинов, ставших слишком сильными и потерявших цель или метод практики.

— Э-э…

— Но архангел нашёл решение. Инициализировать тело, ставшее слишком сильным.

— …Что?

Едва прозвучали эти слова, перед глазами всплыло сообщение.

[18-й этаж]

На 18-м этаже физические способности всех игроков фиксируются на одном уровне.

— Предоставьте награду, превышающую норматив смотрителя.

Физические способности фиксируются? Смотритель? Кто такой смотритель?

Я уже хотел задать вопрос ангелу, но…

— Счастливого пути.

Ангел прилепил по талисману на голову каждой куклы.

— Эй, погоди…

И в тот же миг я потерял сознание.