— В целом похоже на восточный мир…

Этот мир не был точной копией Китая, но определённое сходство имелось. Названия мест, люди, государства — другие, однако бытовой уклад и архитектура во многом совпадали. Похоже, существовала и императорская власть. Так что назвать всё это «антуражем уся» было бы вполне уместно.

Главное же различие заключалось в отношении к «воинам». Почему они не «люди боевых искусств»? Да потому что здесь нет никакого «мира боевых искусств».

Воины в этом мире считаются изгоями. Психопатами. Безумцами. К ним относятся с той же суровой неприязнью, что и к евреям в средневековой Европе. Настолько, что даже этот волосатый бандит позволяет себе смотреть на них свысока.

— Да они ж все чокнутые, господин. Лишь бы технику свою отточить — цепляются к каждому, вызывают на смертный бой. То в трактире или в жилом доме драку затеют и всё там разнесут. То горы перероют, искавши какие-то эликсиры…

Волосатый бандит прищёлкнул языком. Даже лёжа ничком и уткнувшись головой в землю, он не упускал случая поглумиться над воинами.

— Из-за этих ублюдков тюрем не хватает. Мало того что они бездельники и воры, так из-за них ещё и простой люд гибнет.

— А как же «неприкосновенность воинов»? Куда это делось?

— …Господин, вы уж простите, но мудрёные слова я не очень-то разумею…

— Ну, обычно ведь императорский двор и мир боевых искусств договариваются не вмешиваться в дела друг друга.

— Э-э, да кто ж им позволит не вмешиваться? Императорский двор их пуще всех ненавидит. Таких, как я, бандитов, если деньгами возьмёшь, так хоть отпускают. А эти же людей ради отработки своей техники убивают.

— …И воины не бунтуют?

— А что толку бунтовать? Они, конечно, посильнее будут, но если армия нагрянет, им всё одно — конец. Смерть на три поколения вперёд.

Поливав грязью воинов, волосатый вдруг осёкся и покосился на меня.

— Вы… часом, не воин? Или, может, знакомые у вас среди них?

— …Нет.

Глядя на волосатика, который относился к воинам как к грязным бродячим котам, я ощутил горечь. Может, всё дело в том, что в этом мире воины недостаточно сильны? Или же тут действует какая-то скрытая механика?

В конце концов, этот мир — ещё один из тех, что были разрушены Башней. И если уж те, кого здесь можно назвать сильнейшими, влачат столь жалкое существование, то ничего удивительного.

— Хм-м… Ладно. Спасибо.

— Не за что, господин… Хе-хе. Прошу простить мою дерзость.

Оставив позади потирающего руки бандита, я зашагал в сторону ближайшего города. (Дорогу мне указал всё тот же волосатый, и если он соврал, я, кажется, и впрямь могу кого-нибудь убить.)

Сначала нужно понять этот мир. Без этого «смотрителя» не найти.

---

Прошла неделя с тех пор, как я попал на восемнадцатый этаж, в этот мир.

Жизнь здесь… была дерьмовой. Слово «дерьмовая» подходит идеально.

Начнём с того, что здесь напрочь отсутствуют какие-либо удобства. По нужде — в отхожее место. Спать — вповалку с кучей других путников. Еда — до того безвкусная, что вызывает рвотные позывы.

Я заново осознал, насколько благословенна была моя жизнь в реальности. Если бы я оказался в дикой природе, то мог бы хоть утешиться мыслью: «Это же ночёвка под открытым небом!» Но здесь было по-настоящему… грязно. Как же я сейчас тосковал по храмовой еде и чистым зданиям монастыря с шестнадцатого этажа.

Проблема была и в отсутствии способов заработать. Никто не хотел давать работу чужаку без роду и племени, с незнакомыми повадками. Конечно, можно было бы мигом разбогатеть, занявшись грабежом, но совесть не позволяла. В итоге мне приходилось перебиваться случайными заработками, чтобы оплачивать своё путешествие.

К тому же за всё это время я так и не встретил Чхве Дживон. По правде говоря, если физические способности у всех выровнены, то Чхве Дживон должна быть сильнее меня, да и Бун-бун при ней. Так что я не особо беспокоился. В конце концов, она девушка самостоятельная. Я верил в неё.

— Какая же он огромный…

Вот почему я постоянно подчёркиваю слово «мир». Здешние земли были невероятно, просто невероятно обширны. Вероятно, из-за того, что передвижение не ограничивали защитным барьером, как на предыдущих этажах, найти здесь одного-единственного человека было сродни попытке достать звезду с неба. Скорее я встречу Чхве Дживон уже после того, как пройду этаж, чем наткнусь на неё, бродя по этим просторам.

Конечно, были и не только негативные моменты. Во время своих странствий я встретил другого игрока.

Как я понял, что это игрок? Да по тому, что он был европейцем. Все вокруг — черноволосые, с желтоватой кожей, восточные люди. И вдруг — человек с ярко-жёлтыми глазами. Очевидно, игрок.

— Я впервые встречаю другого игрока! Очень рад!

— И как давно вы здесь?

— Думаю, уже около месяца.

Оставив ликование европейца без особого внимания, я задал ему вопрос, который давно меня мучил:

— Разве вам не обидно?

— Что именно?

— То, что вы стали сильным, а вас бросили в это хилое тело.

Шестнадцатый этаж был посвящён оттачиванию техник. Семнадцатый — оттачиванию маны. Игроки прошли через адские муки, стали сильнее, а ангел закинул их в слабые тела, в которых нельзя использовать их полную силу.

Конечно, это тело было покрепче, чем у обычных людей, но всё равно не шло ни в какое сравнение с телом сверхчеловека. Скорее, мне дали тело взрослого мужчины, который немного занимался спортом. Да и запас маны был смехотворно мал. На месте другого игрока я был бы страшно, просто страшно разочарован.

— А по мне, так это здорово!

— …Что?

Но мужчина ответил прямо противоположно моим ожиданиям.

— Лучшего места для закалки мастерства не найти.

Он хмыкнул и пустился в объяснения.

— По правде говоря, в реальности у нас и мест-то для тренировок толком нет. Пытались на первом этаже сделать полигон, но всё не то. Спарринг с другим игроком? Попробуй найди надёжного напарника. Да и неизвестно, сможет ли он контролировать свою силу.

— …Это верно.

— А здесь — пожалуйста. Тело обычного человека, и сражаешься против враждебно настроенных обычных людей. Разве это не прекрасно? К тому же маны по сравнению с физической формой у нас тут более чем достаточно. Так и чувствуется, что от нас хотят, чтобы мы использовали ману в бою.

— …Маны достаточно?

— А? Ну конечно. У меня её почти столько же, сколько в основном теле.

— …Что? А-а.

Только теперь до меня дошло, как глубоко я заблуждался. У других людей, даже при фиксированных физических способностях, с маной проблем нет.

[Характеристики]

[Сила:XX]

[Ловкость:XX]

[Интеллект:XX]

[Здоровье:XX]

[Мана:XX]

Вот как выглядит окно характеристик у других игроков. Обычные люди убивают монстров, повышают уровень и вкладывают очки, полученные за уровень, в свои параметры. Естественно, большинство вкладывается в силу или ловкость — в то, что даёт немедленную выгоду. Или немного в «здоровье», чтобы повысить выживаемость в бою.

Мана? Те, у кого есть отличные навыки, иногда вкладывают в ману, чтобы чаще их использовать, но приоритет у неё низкий. В Башне сейчас нет «магов». Такой хрупкий класс не выжил бы на четвёртом этаже. Если кто и есть, то наверняка «боевой маг».

Но из-за моих бесконечных регрессий и прочих причуд у меня очень высок «уровень достижений». А Чхве Дживон говорила, что это равномерно повышает все характеристики. Иными словами, у меня маны было гораздо, просто гораздо больше, чем у обычного игрока.

— …

Значит, это по моим меркам маны катастрофически не хватало. А с точки зрения обычного игрока её тут было достаточно. Тогда становится понятна и концепция этого этажа.

Смысл в том, чтобы, используя техники, освоенные на шестнадцатом этаже, и ману, познанную на семнадцатом, испытать на себе, насколько сильным может стать обычный человек. Прочувствовать, насколько применимы его навыки. Посмотрите на этого игрока. Он же готов с головой уйти в «закалку», как того и желал архангел.

— А, ну… удачного восхождения.

— Да! Спасибо!

Выходит, все подставы были рассчитаны исключительно на меня. Я спросил у этого мужчины о «смотрителе», но он тоже ничего не знал.

---

Прошла ещё неделя.

Две недели — смехотворно малый срок для исследования целого мира, но вполне достаточный, чтобы хоть как-то освоиться. Это доказывает любая армейская учебка.

Я находился в ближайшем крупном городе. Прослышав, что такой беспризорник, как я, может найти работу только в большом городе, я в конце концов добрался сюда. И вчера мне действительно удалось выполнить заказ из одного богатого дома.

Результат — мой кошелёк наконец-то потяжелел.

— Одну порцию цзяоцзы.

— …У нас в трактире предоплата.

— Вот, возьмите.

— Да! Одна порция цзяоцзы!

То ли из-за моей грязной одежды, то ли ещё почему — слуга потребовал плату вперёд. Я бросил ему деньги и уселся за стол. В трактирах из романов уся полагается заказывать ещё и подогретое вино, но у меня не было столько денег. Приходилось довольствоваться хотя бы наполнением желудка.

Почему цзяоцзы, а не манты? Манты здесь оказались просто кусками теста без начинки. Неудивительно, что они такие дешёвые.

— Цзяоцзы подано!

— Благодарю.

А вот в цзяоцзы была начинка — немного свинины и овощей. Настоящий полноценный продукт. Одна порция даст тебе и углеводы, и жиры, и белки. Вкус, конечно, не шёл ни в какое сравнение с современными пельменями, но был вполне сносен.

— У-хе-хе…

Я зловеще усмехнулся и подцепил палочками цзяоцзы. И не один. Целых два сразу. Вы только посмотрите на этот блеск. Взгляните на эту жирную корочку. Оно того стоило — целых шесть часов искать сбежавшую кошку.

Я уже широко раскрыл рот, готовясь наполнить его счастьем, как вдруг…

— …Не соблаговолите ли угостить хотя бы кусочком?

— …Что?

— Хотя бы кусочек…

Рядом со мной плюхнулся мужчина, такой же замызганный, как я, если не грязнее. Он просил цзяоцзы. Судя по остаткам одежды, он не был настоящим нищим, но находился где-то на пути к этому.

— …Послушайте.

Это тарелка цзяоцзы, заработанная потом и кровью. Жалость к незнакомому бродяге за эти две недели исчезла из моего сердца без остатка.

Я уже хотел было резко отказать, но, увидев руки мужчины, покрытые мозолями, на мгновение осёкся.

Этот мужчина… не обычный человек.

— …И всё-таки нельзя?

Этот мужчина был первым встреченным мною воином.

— Вы встретили смотрителя.

И первым встреченным мною смотрителем.