Сегодня в парке аттракционов было довольно людно. Не настолько, чтобы яблоку негде упасть, как в выходные, но народу хватало. Хотя для нас, пришедших сюда, чтобы затеряться в толпе, это было скорее минусом.

— Ух ты, ух ты!

Я чувствовал себя виноватым перед девчушкой, что с восторгом таращилась по сторонам, но мы здесь не для развлечений. Точнее, мы пришли, чтобы «притвориться, что развлекаемся».

Чтобы вокруг было открытое пространство, с возможностью в любой момент сбежать и при этом не вызывая подозрений…

— Пойдём туда.

— Там же огромная очередь!

— Именно поэтому и идём.

Мы встали в очередь на колесо обозрения. Аттракцион так себе, но он позволяет неторопливо осмотреть всё вокруг. К тому же здесь обожают фотографироваться парочки и семьи с детьми. А ещё у этого аттракциона чудовищно медленная пропускная способность, отчего очередь всегда длинная.

— Ух, ух…

Арым была счастлива просто от того, что мы стоим в очереди. Дешёвый детский костюмчик, который я купил ей по пути, сидел на ней как влитой. Было мило наблюдать, как она то и дело восторженно вздыхает.

— Тебе правда так нравится?

— Да! Я столько слышала обо всём этом, а теперь вижу своими глазами!!!..

— …

«Слышала».

В голове сам собой нарисовался сценарий. Холодная лаборатория. Бедная девочка. Мучительные эксперименты. Один-единственный учёный, что, не выдержав, проявляет к ней тепло. Насторожённый взгляд ребёнка невольно смягчается, наполняясь доверием.

— А когда мы покатаемся, можно мне вон ту спиральную картошку? Да?

— …Кататься мы не будем, а картошку я тебе куплю.

— Ура!

Арым радостно запрыгала на месте. Стоявшая впереди пара, глядя на неё, умилённо зашепталась: «Какая прелесть».

— Это ваша дочка? Или сестрёнка?

— А, двоюродная сестра.

— Ой, а можно её без маски увидеть? У неё такие красивые глазки…

— Ну, это…

Пока я тактично отбивался от вопросов парочки, из динамиков раздался треск, и зазвучало объявление.

— Разыскивается пропавший ребёнок. Разыскивается пропавший ребёнок. Ситуация чрезвычайная. Просьба ко всем посетителям оказывать максимальное содействие сотрудникам. Благодарим за понимание.

— Полиция. Мы можем взглянуть на вашу дочь? Это ненадолго.

В тот же миг в ворота парка аттракционов хлынула группа полицейских. И не только они. Были здесь и люди в штатском, но от них прямо-таки исходила аура острой, отточенной угрозы. С виду — обычные прохожие, но внутренне — совсем другое.

«Профессионалы».

— Хм-м…

Мы и часа в парке не пробыли. Какой бы превосходной ни была корейская полиция, я не верил, что они способны вычислить «парк аттракционов» всего за сорок минут. К тому же я старательно выбирал маршруты, где поменьше камер. С такой скоростью это просто нереально.

— Ой! Арым, ты говоришь, тебе нужно в туалет?

— А?

— Ничего не поделаешь. Покатаемся в другой раз.

Я схватил Арым и шмыгнул в первую попавшуюся кабинку для инвалидов. Я надеялся, что это даст нам хоть небольшую передышку.

— Господин. Выходите.

— …

— Вы, кажется, и сами не понимаете, что творите. Выходите, пока с вами говорят по-хорошему.

Нас засекли за пять минут. Чуть приоткрыв дверь, я увидел того самого агента в штатском, что заметил ранее. В его правой руке был прибор, который, нацелившись в нашу сторону, издавал пронзительный писк.

— И о чём же это я, по-вашему, не понимаю?

— Поверьте, вам лучше этого не знать.

По сигналу мужчины другие агенты, стоявшие позади, наставили на меня электрошокеры. Ну да, стрелять из снайперской винтовки здесь, при всём народе, — это уже перебор.

— …

Драться? Я бы победил. А что потом?

— Провал.

Приняв решение, я легонько прикусил щёку. Придётся провести ещё несколько экспериментов.

[Вы получили урон.]

[Вы возвращаетесь к моменту первого входа на 21-й этаж.]

---

Последовала череда регрессий. Я перебрал все мыслимые варианты, напрягая воображение до предела. Результат всегда был один.

Парк аттракционов. Ботанический сад. Торговый центр. Кафе. Горная глушь. Морское побережье.

Неважно, где было много людей или, наоборот, пусто. Я без устали перемещался, разыгрывая то брата и сестру, то отца с дочерью, то просто незнакомцев. Иногда прятал её за маской, иногда оставлял как есть, а однажды даже таскал в мешке.

— Фу-ух.

Всё, всё было бесполезно.

Куда бы мы ни пошли — они всегда нас находят. Не просто полиция. За ними стояли огромные корпорации, их возможности и скорость действий поражали.

— Ясно, что за нами следят.

Сто процентов, без тени сомнения — в теле Арым вживлён какой-то чип. Какой бы маршрут я ни выбрал, нас вычисляли почти мгновенно. Ни единого исключения. Я даже спросил её, нет ли где на теле странной квадратной выпуклости, но она сказала, что нет. Самому осматривать было неловко, вот и мучайся теперь. Скорее всего, чип вживлён не под кожу, наружу он не выступает.

Если бы я мог пропустить ману внутрь её тела, то провёл бы детальный поиск. Но я боялся навредить хрупкому детскому организму. Вдруг внутренние органы повредятся? Моя мана и без того ледяная. Почти наверняка оставила бы пару обморожений.

— Стрельбы… не было.

Ещё одна странность: за исключением самого первого цикла, я больше ни разу не видел снайперской винтовки. Мы бывали и в безлюдных горах, и на пустынном побережье. Но появлялись лишь полицейские и агенты, ни одного выстрела издалека. Похоже, в той самой горе, куда я тогда забрёл, и правда было что-то особенное. Беда лишь в том, что я точно не помню, где именно это было.

— Но это не проблема.

Время на этаже фиксировано. Я помню номер автобуса, знаю, как заработать денег на стройке. В крайнем случае — багажное отделение. Позже я обязательно вернусь и проверю ту гору.

Был и ещё один любопытный момент: поведение самой Арым.

Где бы я ни находился, она всегда приходила ко мне. В городе ли, в горах, у моря. Если я был слишком далеко, ей требовалось чуть больше времени, но она всё равно шла ко мне, словно ведомая магнитом. Конечно, я не пробовал улететь за границу без паспорта или выйти в море на лодке. Но суть остаётся — она «следует за мной».

— Говорит, чувствует какое-то странное притяжение…

Что же она ощущает, что ищет во мне? И что нужно правительству, почему они так одержимы ею? Я перепробовал все мыслимые пути к бегству. И понял: «убежать» — невозможно.

Кто угодно на моём месте провалился бы. Чхве Дживон? Майкл Джетер? Нет. Судьба Арым — быть пойманной, что бы ты ни делал. Если уж я, регрессор, не смог, то никто не сможет.

— …

Значит ли это, что я сдамся? Нет. Если бегство невозможно, значит, нужно сменить тактику.

— Будем договариваться.

Для начала я должен выяснить, зачем правительству понадобилась Арым. Пока я не знаю причины, я не могу действовать. А без понимания причин я не смогу повернуть разговор в нужное мне русло. Бесконечно бегать и получать разряды электрошокера — верный путь в никуда.

Но чтобы вести переговоры, нужен подходящий «стол». Чтобы меня не подстрелили с порога и хотя бы выслушали…

— Нужно много, очень много глаз.

Как можно больше свидетелей.

Я бросил взгляд на iPad, который всё ещё сжимал в руке.

В наше время в киберпространстве куда больше глаз, чем в реальности.

---

В одном полицейском участке начальник неспешно потягивал утренний кофе, прогоняя остатки сна. Сегодня он проснулся слишком рано, и веки налились свинцом.

— Фу-ух…

До пенсии — рукой подать. Нужных знакомств, чтобы получить тёплое местечко, он не завёл, да и амбиций лезть в политику у него не было. К счастью, накоплений хватало, чтобы не голодать. Но для человека, который всю жизнь провёл за работой, слово «отставка» было до жути пугающим.

Главное — уйти на пенсию тихо, не запятнав безупречную карьеру. Глядя на коллег, с позором снимавших мундир, начальник участка лелеял эту скромную мечту.

— Хм, хм…

Он уже представлял, как все поздравляют его с почётным выходом на заслуженный отдых.

— Господин начальник!

Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел старший офицер. Счастливые грёзы вмиг развеялись.

— Э-э…чрезвычайная ситуация. Вам стоит на это взглянуть.

— Чрезвычайная? Что случилось?

Начальник участка отставил кофе и резко поднялся. У полицейского, стоит ему услышать слово «чрезвычайная», спина сама собой покрывается холодным потом.

— Посмотрите сюда.

Офицер включил на своём телефоне YouTube и протянул начальнику. Тот снял очки, прищурился и впился взглядом в экран.

— В чём виновата наша Арым?! За что её преследует полиция?! Правительство, покайтесь!

— Покайтесь!

Мужчина с красной повязкой на голове что-то неистово выкрикивал. А в такт ему симпатичная девчушка, у которой вместо повязки был бант, звонко вторила: «Покайтесь!»

— А, э-э, это же…

Лицо девочки показалось начальнику смутно знакомым. Где-то он уже видел это лицо…

— Да… Это та самая девочка из новостей.

— Где они вещают?

— В парке, в нашем районе.

— Боже правый.

Начальник участка вскочил и спешно набросил верхнюю одежду.

— Вы лично поедете? Одна группа уже выехала…

— Вызывай всех, кто не занят. Нет, просто поднимай всех по тревоге. Это — чрезвычайная ситуация.

Он вспомнил сегодняшнюю ночную депешу. Ту, что заканчивалась словами: «По прочтении уничтожить». Там чёрным по белому было написано: «Вернуть в обязательном порядке и только живой». И приложена фотография этой самой девчушки.

— На старости лет, и такое…

Отправитель — Президент Республики Корея.