Клише «убийца среди нас» — старый, как мир, сюжетный приём. В фильмах ужасов монстр обычно сдирает кожу с жертвы и притворяется ею, а в фэнтези-башнях появляются доппельгангеры, сеющие раздор.

Если посмотреть шире, в играх подобная механика встречается сплошь и рядом. От классической «Мафии» до недавно взорвавшего популярность «Among Us» и его клона «Goose Goose Duck». Поиск преступника в условиях ограниченной информации всегда дико веселит.

Я и сам в этом деле не промах. Мне всегда нравилась психологическая дуэль в таких играх, и я частенько в них рубился, а когда встречал похожее в книгах или фильмах, расплывался в ухмылке в стиле «ну-ну, поглядим». Разумеется, я допускал, что нечто подобное может вылезти и в башне.

Но особо не парился. Даже наоборот, предвкушал: «вот бы нам попался такой этаж». Знаете, почему? Да потому что я регрессор.

Среди нас затесался монстр? Мы не угадали, кто это? Какая досада. Может, регрессируем и попробуем ещё разок? Хе-хе, ну надо же. Я просто теряюсь в догадках, кто бы это мог быть.

Главное преимущество регрессора — информация. А если этаж построен на том, чтобы эту информацию добыть? Тут и стараться не надо. Я считал такой расклад самым лёгким и читерским из всех возможных.

Но лишь до тех пор, пока память не превратилась в кашу.

Тот туман, окутавший нас минуту назад, видимо, затуманивал и разум, потому что даже лица тех, кого я видел всего десять минут назад, стали неузнаваемыми. Скорее всего, это работа магии. Можно, конечно, попробовать выработать сопротивление... но если блокировать туман не выйдет, вся моя регрессия летит к чёрту.

Допустим, я регрессирую и вычислю монстров. Запомню их лица. И что толку? Туман всё равно сотрёт мне память. Если я не способен вспомнить лица людей, которых видел десять минут назад, какой прок от регрессии?

Принять превентивные меры до того, как туман отключит мне мозги, тоже нельзя. До того, как он окутает нас, монстры не появляются. А когда появляются, память уже стёрта. Может, заранее назначить кодовое слово, чтобы успеть до тумана? Кто знает. Тоже надо тестировать.

Так что, всё безнадёжно? Нет, не совсем.

Во-первых, можно не опасаться сценария в духе «все мы монстры». Здесь ровно два монстра и восемь игроков. Враг есть.

В некоторых историях, конечно, бывает, что «главный герой и есть фальшивка». Но, к счастью, я исключаю вероятность того, что я — монстр, унаследовавший память некоего «Ким Джунхо». Жизнь чудовища, которое не знает о своей сути, была бы слишком печальной.

Во-вторых, у меня есть пара козырей в рукаве... но их лучше приберечь на потом.

И наконец, последнее утешение — у меня всегда есть запасной вариант: просто тыкать пальцем в небо. Здесь десять человек. Кроме меня — девять, из которых семеро игроков и два монстра. Выбрать двоих из девяти — тридцать шесть комбинаций. Вероятность угадать — около трёх процентов. Если попробовать раз тридцать-сорок, можно случайно попасть. Правда, для этого придётся зарезать кучу невинных. Это уж на самый крайний случай.

— Итак, давайте просто поговорим.

Пока ситуация не скатилась к такому, лучше решить всё словами. Я принялся быстро соображать. Как же нам найти ублюдков до того, как башня разошлёт нас по «заданиям»? Начнём с теста на здравый смысл.

— Все же знают самый известный бренд бургеров? Ну, тот самый. Легендарный.

— ...Знаем, наверное, — пробормотал кто-то.

— С чего вдруг?

— Вдруг монстр не в курсе? Давайте на счёт «раз-два-три» крикнем название. Думаю, любой землянин его знает. Согласны?

— Идёт.

Игроки обменялись взглядами. Счёт пролетел мгновенно.

— — — Макдональдс!!! — — —

Все выкрикнули название бренда хором. Никто не замешкался, все ответили в унисон.

— Чего? Откуда он знает?

— Может, монстры читают наши мысли?

— Тогда как, блядь, нам его вычислить? Это чушь какая-то!

— Народ, спокойнее... Давайте теперь каждый расскажет о себе. Учитывая наш уровень, наверняка все друг о друге слышали, верно?

Следующим этапом мы перешли к именам и странам происхождения. И здесь всплыли две проблемы.

Первая.

— То есть ты меня не знаешь?! Серьёзно? Да я в Турции, мать твою, национальный герой! Как можно меня не знать?

— Ну... национальный герой, может, и да, но... говорю же, не помню.

Из-за провалов в памяти проверка, основанная на земной информации, стала невозможной. Каждый кричал, что он крутой и знаменитый, но, честно говоря, я просто не мог этого подтвердить. Возможно, потому что я изучал в основном корейских игроков. Но для остальных-то это было дико. Снова проделки тумана.

И вторая проблема.

— Итак, раз мы всех выслушали... давайте проголосуем. Кто показался самым подозрительным? Чья история звучала фальшиво?

— Да никто.

— Если честно, всё звучало вполне правдоподобно.

Истории, которые состряпали монстры... оказались чертовски качественными. Хотя среди нас точно скрываются двое, по одним только словам их было не отличить. Они знали и предыдущие этажи, и кучу бытовых мелочей о Земле, и отлично ориентировались в своих «родных» странах.

— А может, эти монстры и сами не в курсе, что они монстры? — предположил кто-то.

— ...Блядь.

Если они не «играют», то психологической дуэлью их не раскрыть. Какой смысл рыть им яму, если они сами искренне верят в свою легенду?

В итоге все споры вернулись на круги своя. Как нам выкурить этих тварей?

Повисло вязкое, как смола, молчание.

— Народ.

Заговорил тот самый парень, что называл себя турецким героем.

— ...Соберитесь-ка поближе.

*Вжух.*

С мерзким звуком из ножен выскользнул длинный меч. Парень грубо воткнул его в землю и обвёл нас взглядом.

— Давайте каждый порежет себе руку вот этим.

— ...Зачем?

— Видел я как-то похожий фильм. Там у монстров была кровь другого цвета. Так что давайте-ка покажите, какая она у вас. Посмотрим, красная или зелёная.

Что ж, в некоторых историях у перевёртышей и впрямь другая кровь. Или же они показывают свою истинную сущность, когда их ранят.

— Ладно.

— Можно я первый?

Остальные, похоже, были не против. Один за другим они наносили себе порезы и демонстрировали, что у них течёт красная, человеческая кровь.

— ...

— ...

Все, кроме меня.

Теперь каждый уставился на мою руку. Давление этих взглядов было столь мощным, что я невольно сглотнул. И что теперь делать?

Резать себя мечом сейчас — бессмыслица. Я всё равно потом откачусь назад, и в следующем цикле всё повторится.

— Вы же уже проверили всех, кроме меня. Какой в этом смысл? — произнёс я.

— Что за херню ты несёшь? Не съезжай с темы.

— Да нет, вы подумайте. Монстров двое. А кровь проверили уже девять человек. То, что у всех, кроме меня, она красная, как раз доказывает, что эта проверка бесполезна, разве нет?

— ...Хм.

— К тому же у меня есть навык, который ослабляет меня при получении ран. Прошу отнестись с пониманием — это на случай непредвиденных обстоятельств.

Моё вроде бы логичное объяснение удовлетворило половину. Но вторая половина всё ещё буравила меня подозрительными взглядами.

— Ага, значит, когда ты кого-нибудь пырнёшь ножом, ты тоже скажешь, что это всё навык, да? Удобная у тебя отмазка, — хмыкнул один.

— Ладно. Может, ты и прав. Логической ошибки в твоих словах нет. Но пойми и ты нас: с точки зрения логики мы тоже имеем полное право тебя подозревать.

Я понимал их позицию. Все, кроме меня, порезали себе руки, а я отказался — это и впрямь выглядит стрёмно.

Но проблема даже не в этом. Я хочу вести за собой. Я хочу самолично вычислить монстров. И как я это сделаю, если я под подозрением? Тот, кому не доверяют, не может вести дискуссию. Нет доверия — нет и власти.

«Была бы это игра...»

В играх есть такое понятие — «подтверждённый мирный житель». Или просто «подтверждёнка».

Если привести пример из «Мафии»: политик не умирает при голосовании. Он намеренно вынуждает голосовать против себя, а когда все видят, что он выжил, — его статус подтверждается. И тогда каждое его слово обретает вес.

В других играх есть миссии, которые под силу только мирному. Если кто-то на глазах у остальных выполняет такую «проверочную миссию» — его невиновность тоже не подлежит сомнению.

Тогда как же мне... как мне доказать, что я свой? Как мне подтвердить свою невиновность?

Вообще-то, есть один простой способ.

Я закрыл глаза. Сконцентрировал ману. Быстро провернул её по кругу, но ровно до той грани, чтобы не задеть внутренние органы и не запустить регрессию.

А затем выпустил её.

Наружу.

*Ф-у-у-ух!*

— Ты... ты что творишь?!

— Ах ты сука!..

Стремительно растекающийся белый туман стужи. Застигнутые врасплох игроки похватались за оружие, пытаясь защититься, но дистанция была слишком мала, а моя атака — слишком внезапной. К тому же «стужа» по сути бестелесна — рубить её мечом просто бессмысленно.

Попав под прямой удар, противники мгновенно окоченели. Мышцы застыли, мана забуксовала, тела отказывались повиноваться. На уровне сверхлюдей они были полностью парализованы.

— Кх!..

Однако, видимо, элита есть элита. Даже застывая, они пытались инстинктивно прикрыть жизненно важные точки и судорожно гнали ману, чтобы вернуть себе контроль над телом. Даже потеряв инициативу, они принимали наилучшие из возможных решений.

Ну, разумеется.

Я не собирался предпринимать ничего сверх этого. Я просто молча таращился на обездвиженных игроков.

Когда же паралич начал спадать, и вместо звона клинков в воздухе повисла лишь тишина да скрежет бегающих глаз, один из игроков наконец спросил:

— ...Что ты хочешь этим сказать?

Именно этого вопроса я и ждал.

— Да вы только посмотрите. Разве может кто-то из вас теперь считать меня монстром?

— Поясни.

— Я слишком силён, чтобы быть монстром. Будь я им, никто из вас не смог бы пройти этот этаж.

Никто не проронил ни слова. Лица исказились в самых причудливых гримасах, но не один рот не открылся для возражений.

Вот так я и доказал, что я — человек.

Посредством абсолютной, сокрушительной силы.