[Вы входите на 23-й этаж.]

Я снова очутился в том самом мрачном лесу. Схватившись за пульсирующую болью голову, я попытался привести мысли в порядок.

— …Значит, эти двое и были монстрами.

Видимо, туман рассеялся. Память восстановилась где-то наполовину. Детали всё ещё ускользали, оставаясь размытыми, но я точно помнил двоих, кого не было у костра. Мужчина и женщина.

Однако имелась одна странность: эти двое… совершенно ничем не выделялись. Они не провоцировали ссор и не пытались натравить нас друг на друга. По крайней мере, ничего такого в моей памяти не отложилось.

Ладно, с этим потом. Сейчас нужно разобраться с «помехой».

Самой помехи я, регрессировав, не помнил, но её последствия ощущал до сих пор. Голова раскалывалась, к горлу то и дело подкатывала тошнота, а брови непроизвольно хмурились. Неоспоримый признак сильнейшего стресса.

Смогу ли я выдержать? Не знаю. Правда, не знаю. Мерзость настолько сильная, что я не мог ручаться за себя. Не было никакой гарантии, что в следующий раз получится просто отряхнуться и забыть.

Более того: переживая сильные эмоции, я могу регрессировать синхронно с кем-то другим. А если из-за нестабильной психики я случайно испытаю их к другому человеку? Появится новый регрессор — возникнет новая переменная.

Я должен найти способ избежать «помехи». Лучший вариант — убить обоих монстров сразу, как только войду.

— Фу-ух…

Осталось продумать «как». Насколько сильно туман стирает память? Будем исходить из худшего сценария — что он сотрёт даже воспоминания о регрессии.

[8/8]

— Твою мать.

Прямо перед носом всплыло системное сообщение, хотя я ещё даже не дошёл до костра. Похоже, я слишком долго копался. Зловещий туман уже подбирался со всех сторон. Выходит, существует временной лимит, и он довольно жёсткий.

— …Погоди-ка.

Мне нужно больше времени. А время — штука гибкая, если уметь им пользоваться.

[Вы получили урон.]

[Вы возвращаетесь к моменту первого входа на 23-й этаж.]

---

Вернёмся к плану.

Самый очевидный способ вычислить монстров — оставить на игроках метку перед самым входом на этаж.

Задумайтесь: мы оказываемся в незнакомом месте, и ровно у восьми человек есть одна и та же отметина. А из памяти ещё не стёрлось, что у костра нас было именно восемь. Догадается любой дурак.

Но проблема в том, чтобы оставить эту метку. Нанести рану? Себе я рану нанести не могу, а это сразу вызовет подозрения. Поцарапать броню? Дворфийские доспехи — крепкий орешек, мне придётся копить ману, и они точно не станут стоять столбом.

Тогда запасной вариант.

— Вот это сгодится.

Охапка листьев, сорванных с ближайшего дерева. Это должно сработать. Даже когда сотрётся вся память, их нельзя будет не заметить. Я сделаю их до жути обыденными и до дрожи чужеродными одновременно.

Стоп… А достаточно ли просто меток? Точно? Совсем без подводных камней?

Нет. Подводные камни есть всегда.

Шагая к костру, я подготовил последний страховочный механизм. Времени, как показала прошлая попытка, было в обрез, так что языком придётся молоть быстро.

— Пришёл.

— Явился.

Как и прежде, игроки поприветствовали меня. Я же, напитывая магией зажатые в руке листья, выпалил вопрос:

— Простите за беспокойство, но…

— …Что?

— Сразу с порога?

— Быстрее! Времени нет.

— А, ну…

[8/8]

Мерзкий туман сжимал кольцо. Стоит ему коснуться меня — и я всё забуду. Так что прямо перед касанием, в самый последний миг, я должен успеть оставить послание…

Послание…

Послан…

…

— Все целы?

— Да, в полном порядке. С телом никаких изменений…

Туман развеялся, и мир снова стал чётким. Тот же пейзаж: слабый костёр, жутко чистый город, отвратительное небо.

— Кажется… я что-то хотел сделать.

Во рту остался странный, липкий привкус. Буквально минуту назад я явно собирался что-то предпринять, но память зияла чёрной дырой.

[23-й этаж]

— Найдите и убейте двух ложных существ. Они будут охотиться за жизнями альпинистов.

— С каждым прожитым днём на альпинистов будет накладываться одна помеха.

— Ежедневно до захода солнца вы обязаны выполнять задания. За каждое невыполненное задание налагается существенная помеха.

Как только всплыли системные строки, все лишние мысли вылетели из головы. Стоп. Два ложных существа?

— Сколько нас сейчас здесь?

— Ты о чём?

— Нас ведь было ровно восемь?

— Точно восемь. Я сам видел надпись [8/8].

Вошли восьмеро. Вышли — десять. Лишние двое.

— Видимо, эти «два ложных существа» из сообщения и есть… вот это вот.

— То есть двое из нас — не люди, а монстры?

— Выходит, что так.

Все напряжённо переглядывались, но никто не выглядел растерянным или подозрительным. Все они были у костра. У костра, у костра…

Чёрт. Я не мог вспомнить их лиц. Всего-то десять минут прошло, но память превратилась в труху. Проделки башни, без вариантов.

— Я ни черта не помню.

— Хотя точно знаю, что он стоял рядом со мной…

Путаница в головах царила не только у меня. Остальные тоже хватались за виски в полной прострации. Как потерявшиеся дети, все озирались по сторонам и бормотали бессвязные фразы.

Хаос длился, казалось, целую вечность. А потом…

— Секунду. Это что за хрень?

Один из мужчин вдруг приковал к себе все взгляды.

— Что там у вас?

— Вы только поглядите. И, сдаётся мне, я такой не один.

Он отлепил от своего плеча лист и поднял его так, чтобы все увидели.

— Лист? И что с того?

— Он… какой-то хрустящий на ощупь. Будто слегка подмороженный. А главное — от него исходит мана.

— Подмороженный? Лист? Магией?

— О, и у меня на плече лист!..

Замороженный магией лист, прилипший к плечу. Абсолютно инородная хрень, как ни посмотри.

— Э-э… знаете.

— Судя по всему… это моих рук дело.

Этот лист… я его заморозил. Факт. Хоть я и не помнил самого действия, но мана на нём точно была моя.

— Ваших? В смысле?

— Ну… Мана на этих листьях — точно моя. У меня специфическое телосложение, поэтому магия у меня холодная.

Я выпустил из руки облачко белого пара, и игроки, переведя взгляд с него на листья, понимающе закивали. Сходство было налицо.

— То есть это вы раздали нам листья? Перед тем как туман стёр нам память?

— Да…

— Но зачем?

— Секунду… дайте вспомнить. Не могу ухватить.

Этот цикл — он у меня первый?.. Смутное чувство дежавю намекало, что не первый, но какой по счёту — загадка. Память как в тумане.

Но я знаю себя: «я» не стал бы делать это без подготовки. Судя по всему, времени у костра было навалом — значит, я мог его потратить на что угодно.

Если я оставил эти листья… это не случайность. Это продуманный шаг.

— Это… метка, — произнёс я. — Я оставил её вам.

— Метка?

— Да. У меня есть навык, похожий на интуицию. Думаю, я действовал по его наитию, когда раздавал листья.

— Ты хочешь сказать, что предвидел стирание памяти? И поэтому пометил нас?

— Именно так.

— …С трудом верится.

— Но если это метки, то для чего?

— Скорее всего, чтобы отметить тех, кто изначально был у костра. Вижу, листья есть не у всех. А ещё, похоже, я знал и про появление двух монстров.

В кулаках, сжимающих ледяные листья, хрустнули суставы. Все, словно предъявляя драгоценный билет, выставили свою метку на самое видное место.

И тут же двое выдали себя с головой.

— …Я не монстр. Блядь, вы чего, шутите?! Э?

— Эй, чё вылупились?! Хернёй не страдайте!

Те двое, у кого листьев не было. Мужчина и женщина.

Они взорвались под градом ледяных, бесстрастных взглядов. Но быстро осознав, что агрессия не поможет, сменили тактику.

— …Это правда не я. Честное слово.

— Я что, похожа на чудовище? Нет ведь? Я человек! Может, когда был туман, монстры просто украли наши листья?!

Теперь они попытались давить на логику… но бледные лица и дрожащие голоса не возымели эффекта. Стоит толпе поставить клеймо — любые оправдания работают против тебя.

Никто не проронил ни звука, но воздух загустел от кровожадной ауры. До прямой атаки дело ещё не дошло, но если оставить всё как есть… эти двое умрут первыми.

— Погодите.

Однако я не мог позволить убить их просто так. Кое-что не давало мне покоя.

— На листе, что был у меня… есть косой срез.

— И что с того?

— Разве у кого-то ещё лист срезан наискось? Бьюсь об заклад, что нет. Видимо, я хотел передать этим какое-то послание.

— …Кому? От кого?

Ну, это же очевидно.

— От меня. Самому себе.