— …Что это сейчас было?

— …Не могу поверить своим глазам.

Игроки, сохранившие сознание, начали подниматься на ноги один за другим. Вокруг, словно бесхозный багаж, громоздились тела без чувств.

“…Значит, это и впрямь сработало.”

Я прокручивал в голове произошедшее.

Эта идея впервые посетила меня, когда хозяйка города бросила мне алмазный жетон из мешочка на поясе.

“Другие жители под контролем шкатулок с жетонами. Так может… и хозяйка города тоже?” — эта мысль стала отправной точкой плана.

Свою роль сыграл и чересчур детский и высокомерный характер хозяйки города, не вязавшийся с ролью правительницы. Она вела себя как избалованный ребенок.

Впрочем, я не был уверен наверняка. Шансы, по моим прикидкам, были примерно пятьдесят на пятьдесят.

Если алмазная шкатулка действительно там, оставалось лишь выхватить мешочек.

А если внутри окажется только алмазный жетон, я планировал подложить туда бронзовую шкатулку, а затем невозмутимо вернуть мешочек обратно.

Хозяйка города поймает его и тут же станет нищей. Я уже представлял, как стою перед ней и насмехаюсь: “Поздравляю. Теперь ты нищая.”

— …Спасибо.

Мои размышления прервала хозяйка города, пошатываясь подошедшая ко мне.

Вернее, та, что исполняла роль хозяйки города… Даже не знаю, как её теперь называть.

— Правда… спасибо.

От (бывшей) хозяйки города больше не исходило прежнего давления. Трудно поверить, что это та самая женщина, которая совсем недавно излучала такое ошеломляющее величие.

Она выглядела… как обычная деревенская девушка в совершенно не идущих ей доспехах.

— …Так.

Я озвучил вопрос, мучивший меня с тех пор, как я увидел алмазную шкатулку.

— Кто ты?

— …

Поколебавшись, хозяйка города заговорила:

— …Настоящий хозяин города мертв. Он умер полгода назад.

Год назад.

Истинный хозяин города, устав от бесконечной классовой борьбы, предложил этот город богу.

Хозяином был молодой дворянин, унаследовавший город в юном возрасте после гибели родителей вдали от дома.

Энергичный юноша, преследовавший идеалы в суровой реальности, поставил целью превратить город в идеальную утопию и был полон решимости.

Однако… Неопытный хозяин города не учел, насколько мучительным окажется насильственное принуждение других к “пониманию”.

Со временем многие приспособились, но в начале перемен царил полный хаос.

Действия насаждались силой. Личности искажались. Кто я, что я такое теперь? Тех, кто не мог этого принять, было очень много.

Поначалу хозяин города пытался мыслить позитивно.

“Это всего лишь процесс адаптации. Когда-нибудь, спустя долгое время, жители будут мне благодарны.”

Но реальность не менялась, сколько бы он ни пытался себя убедить.

Он стремился создать лучший, идеальный город.

Но город перед его глазами превратился в жестокий спектакль, где все были марионетками, проливающими кровавые слезы.

Поворачивать назад было поздно. Ситуация катилась под откос.

Мучимый сомнениями, молодой хозяин города пришел к выводу, что кто-то должен взять на себя ответственность.

— …И тогда он принял решение.

Нужно было вернуть Второй этаж, этот город, в нормальное состояние.

В знак признания его заслуги — подношения города — ему даровали должность “временного администратора.”

Это дало ему полное понимание новых правил города. Ключом было его собственное существование.

За исключением правил, связанных с физическим принуждением, вроде “Нельзя покидать территорию города”, хозяин города должен был лично наказывать за все остальные нарушения.

Иными словами, для существования Второго этажа было необходимо его собственное присутствие.

А это значит…

— Так он и умер. Взорвав собственное сердце. Его последними словами… кажется, было “Простите”.

Если меня не станет,

Второй этаж не сможет выполнять свою функцию.

Не сможет быть испытанием, как того желал бог.

Если это произойдет… бог создаст новый 2-й этаж.

Жители города обретут свободу.

С этой мыслью хозяин города покончил с собой.

— …Даже не догадываясь о существовании шкатулки с жетонами, которая заставит кого-то действовать в точности, как он…

Рядом с горничной, с ужасом наблюдавшей за его смертью, появился ангел, державший что-то блестящее.

В тот день создали вторую хозяйку города.

Она не испытывала мук первого хозяина, не размышляла и, главное, была высокомерна.

Самоанализ и самокритика — процессы, позволяющие человеку совершенствоваться, но новой хозяйке города эти функции не дали.

Потому что Башне это было не нужно.

— …Ангелы наложили ограничения на других жителей, чтобы они не могли рассказать эту историю… но, видимо, решили, что нет нужды затыкать рот непосредственному участнику событий, поэтому на меня ограничений не наложили…

— …

Я открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Потому что чувствовал, что все, кроме первого хозяина города, заварившего эту кашу, были жертвами.

“…Чего ты хочешь?”

Я понятия не имею, чего хочет бог, создавший эту Башню.

Не понимаю мотивов существа, творящего такое и при этом судящего человечество за его злодеяния.

Это что-то вроде: “Раз я такой плохой, становитесь сильнее и придите за моей головой!”?

Или предлагает задуматься о том, что человечество творило в колониальную эпоху? Но это ведь капля в море.

Возможно, во всем этом и вовсе нет смысла. Просто: “Ну… потому что это весело.”

Видя, как ангелы творят зло открыто, у меня голова шла кругом.

— Ха-а…

Опыт 0-го этажа научил меня, что в такие моменты нужно просто смотреть вперед.

Не стоит думать о проблемах, на которые нет ответа. Важна текущая ситуация.

— Значит… теперь ты свободна от проклятия шкатулки, верно?

— …Да.

— Хм-м…

Я взглянул на алмазную шкатулку в руке, а затем на большой мешок у входа в переулок, наполненный шкатулками с жетонами.

Теперь у города нет хозяина. Нет никого, кто следит за соблюдением правил.

И способа получить жетон тоже нет. Все шкатулки в мешке.

[Второй этаж]

Условие прохождения: Заслужите признание жетеля города и принесите жетон признания. *Однако вам запрещено покидать территорию города. Скооперируйтесь со своими товарищами-покорителями!

За исключением «вам запрещено покидать территорию города», все остальные правила недействительны.

Как и желал хозяин города, Второй этаж больше не может функционировать как Второй этаж.

— В таком случае…

Что же мне теперь делать? В этот момент…

— Поздравляю!

Внезапно раздался изысканно красивый голос.

В центре площади вознесся сияющий столб света, и появились младенцы-ангелы, трубящие в трубы с лучезарными улыбками.

[Уведомление о чудесном достижении!]

Вы успешно нейтрализовали скрытого босса, «Хозяйку города»!

За огромный вклад [Ким Джун Хо] будет удостоен особой награды!

Прямо перед глазами всплыло окно с сообщением, которого я давно не видел, поздравляя меня.

Все выглядело так, словно приветствовали великого воина богов, вернувшегося с задания.

И пока звучали победные трубы…

— …А?

Я осознал, что на всей площади в сознании только я один.

Даже пожарный Чхольджин, с которым мы переглядывались, другие игроки, тяжело дышавшие минуту назад, и даже (бывшая) хозяйка города, которая с опухшими глазами рассказывала мне свою историю, — все они лежали без сознания.

— Я их исцелил. Можешь не беспокоиться.

Судя по ровному дыханию и умиротворенным лицам, они просто спали.

Я взглянул на Дживон и увидел, что все ее раны, большие и малые, зажили.

Значит, он не солгал.

Я поднял голову и посмотрел на столб света — источник голоса.

— Приятно познакомиться.

Острый нос. Гладкая кожа. Большие глаза и ярко-красные губы. Каштановые кудрявые волосы, ниспадающие на спину.

Неужели образ человека был грубо скопирован с этого божества?

Или существо, в создание которого бог вложил больше всего усилий, было именно тем, что предстало моим глазам?

Ангел андрогинной внешности медленно вышел из столпа света с теплой улыбкой.

За его спиной не было белоснежных крыльев.

Над его головой не сиял нимб.

Но это было поистине божественное, священное зрелище.

Тем более на контрасте с площадью, пропитанной запахом гари и пыли.

— Я Архангел Рафаил.

Сошел архангел, которому, как говорят, поручено управление всем от первого до пятого этажа.