Я стал официальным преемником «Подземного Мира»; хотя я сам это произнёс, мне это не казалось чем-то реальным.

Однако, похоже, я был не единственным, кто сомневался в искренности моего заявления. Владыка Тартара и правитель ночи, Аид, свирепо смотрел на меня.

[Вы солгали в «Подземном Мире»]

В сопровождении ледяного ощущения, достаточно холодного, чтобы проморозить до костей, сама «смерть» теперь смотрела мне прямо в глаза.

— Едва став нашим сыном, ты уже учишься обманывать нас.

Аид упрекнул меня холодным голосом и поднялся с трона, чтобы подойти ближе. Я хотел в тот же миг встать, но моё тело отказывалось повиноваться.

Статус созвездия мифического ранга полностью подавил меня.

К счастью, ничего дурного не произошло. Аид дошёл до того места, где я стоял, но затем не спеша прошёл мимо и вышел прямо из королевского дворца.

Я вздохнул с облегчением и повернул голову, обнаружив Персефону, которая потирала подбородок с многозначительной улыбкой на лице.

— Хм-м… Неужели это тот самый конфликт отца и сына, о котором я только слышала?.. – для тона, сопровождающего её обеспокоенное на вид лицо, она звучала довольно весело. — Вечная битва между отцом и сыном, а мать – между ними…

Это звучало как история, глубоко пропитанная нравами «Олимпа»...

Словно говоря, что мне не о чем беспокоиться, Персефона слегка похлопала меня по плечу. Только тогда я почувствовал, как мышцы моего тела, скованные статусом Аида, расслабились.

— Не слишком тревожься, характер твоего отца всегда был таким.

— …

— Однако твоя вина в этом деле столь же тяжка, раз ты осмелился первым солгать. Ты ведь с самого начала не собирался оставаться в «Подземном Мире», не так ли?

Она попала точно в цель, и мне нечего было ответить. Я никогда не хотел сменять Аида и становиться королём этого царства. Мне нужны были силы «Подземного Мира», а не его трон.

Аид, вероятно, раскусил мои мотивы уже давно.

— Пройдёт какое-то время, прежде чем гнев его достаточно остынет.

— Прошу прощения.

— Не нужно извиняться – это правда, что и Аид, и я уже знали, что ты всё равно не планировал оставаться в этом царстве. – глаза Персефоны изогнулись в паре нежных полумесяцев. — Если ты не против, составь матери компанию за трапезой.

***

Обеденный стол Персефоны, который я не видел какое-то время, остался практически прежним; куски хорошо прожаренных и аппетитно выглядящих стейков, а также салат, выложенный в несколько слоёв на большом блюде. Внешне это напоминало еду, которую можно встретить повсюду, но я прекрасно знал, что это не обычный обед.

[Отвага Императрицы Мечей, Покорившей Мир]

[Мудрость Мага Третьего Круга, Проведшего Всю Жизнь в Библиотеке]

[Воля Мастера Меча, который не мог использовать ни Усиление Меча, ни Воплощение Меча]

Я подумал, не померещилось ли мне, и перечитал меню ещё раз.

— Поторопись и наешься досыта. Тебе не по вкусу меню?

— Нет, дело не в этом, просто…

— Теперь, став созвездием, ты должен потреблять надлежащие Истории, чтобы выживать. Ты не сможешь получить достаточно питательных веществ через пищу обычных людей. Надеюсь, теперь, когда ты взрослый, ты сумел избавиться от своей привычки привередничать в еде. – говоря это, она звучала как моя настоящая мать. — Твоя мать очень беспокоится о тебе – правильно ли и вовремя ли ты ешь, высыпаешься ли ты…

Моя рука, тянущаяся к вилке, замерла после её слов.

— Вы говорили с моей матерью?

— Фу-фу, мы беседовали несколько раз.

Если это Персефона, то она вполне на такое способна. У фуа-гра, поставленного передо мной, даже было название:

[Сердце Матери, Отпускающей Своё Дитя]

Это ведь не могло быть настоящим сердцем моей матери, верно?..

Я отложил вилку и заговорил.

— Вижу, типы блюд изменились с прошлого раза. Раньше здесь были Мастера Меча и Архимаги, если я правильно помню.

— «Остров Реинкарнаций» теперь открыт, так что нам стоит отведать особых блюд для разнообразия, не согласен? Я могу выглядеть так, но я всё ещё член Ассоциации Гурманов, так что я не должна есть одну и ту же еду каждый день.

Её вилка и нож задвигались; в сопровождении насыщенной подливы из тонко нарезанных Историй просочились ароматные абзацы. Изящные движения руки Персефоны поднесли еду к её рту. То, что она только что съела, было [Волей Мастера Меча, который не мог использовать ни Усиление Меча, ни Воплощение Меча].

— И ещё, некоторые Истории исчезнут, если не прилагать усилий к их потреблению.

Умирающие Истории распадались на кончике вилки.

Истории, которые никто не искал, изливали чарующие предложения на кончик языка Персефоны до того самого момента, как она их поглотила.

Я чувствовал себя сложно, наблюдая за этим зрелищем; Персефона оглянулась и улыбнулась.

— Я знаю, что ты недоволен пищевыми привычками созвездий. Тебе, вероятно, не нравится то, как легко мы потребляем радости, гнев, печали и удовольствия воплощений.

— …

— Однако любому происшествию во вселенной суждено остаться в виде Истории. Ты, я, другие воплощения и созвездия. В конце концов нас всех поглотит кто-то другой.

Жизни всех живых существ станут историями «Звёздного Потока».

— Если мы связаны такой судьбой, то лучшее, что могут сделать любые созвездия, – это действовать ради сохранения самого широкого спектра Историй… Таково моё убеждение.

Оставлять после себя разнообразные Истории и сохранять разнообразные типы Историй.

Возможно, то, что сказала Персефона, не было ошибкой. По-своему она стремилась к тому, что считала правильным в «Звёздном Потоке». Вероятно, в этом заключалась и причина её членства в «Ассоциации Гурманов».

Но я был уверен, что она пригласила меня сюда не для того, чтобы рассуждать о своей философии в отношении Историй.

— Могу я спросить, что вы на самом деле хотите мне сказать?

— По правде говоря, Аид не хочет, чтобы ты оставался в этом месте.

— Значит ли это, что он не хочет, чтобы я был его преемником?..

— Всё иначе. Если облечь это в слова… – Персефона заговорила, начиная разрезать деликатес, стоящий на тарелке в центре стола. — Аид и я… Мы не хотим, чтобы ты остановился на роли просто «Короля Подземного Мира».

— Это значит…

— «Олимп» пал. «Подземный Мир» тоже утратил былое величие. Быть довольным должностью «Короля Подземного Мира» сейчас – это ничем не отличается от того, чтобы вписать своё имя в хвост исчезающей Истории.

— «Подземный Мир» – хорошая История.

— И в то же время угасающая.

Действительно, сила, окутывающая «Подземный Мир» сейчас, была не такой, как в прошлом. Древняя и иссохшая История; История, о которой в «Звёздном Потоке» говорили всё меньше и меньше, постепенно теряла свою мощь.

В непроницаемых глазах Персефоны, устремлённых на деликатесы, таилась глубокая меланхолия. Возможно, она постоянно думала об этом, даже когда обедала и наслаждалась множеством различных Историй.

Страх того, что в конце концов его и её «Подземный Мир» будет погребён под забытыми переулками уходящего времени и станет очередным чучелом на «Острове Реинкарнаций».

— Таков неоспоримый путь самого времени, пока мы существуем в «Звёздном Потоке».

В тот момент, когда я услышал её слова, меня охватила эта непостижимо глубокая, сильная скорбь. Это была та печаль, которую я никогда не испытывал прежде.

И Персефона, и Аид исчезнут. Из памяти людей, из моей собственной памяти – и История, которую они собирали, исчезнет навсегда.

Мне не нравились созвездия. Мне не нравились их поступки, и мне не нравилось то, как они подсматривают за самим миром. Но почему…

Почему я не хотел видеть исчезновение Персефоны и Аида?..

Возможно, я не хотел признавать эту истину, потому что неосознанно заговорил резким голосом.

— Почему вы так добры ко мне? – я прикусил губы, прежде чем снова разомкнуть их. — Я пришёл сюда просто чтобы использовать вас.

Если бы мне не удалось заполучить силу «Подземного Мира», то «Компания Ким Докчжа» оказалась бы в смертельной опасности на «Острове Реинкарнаций». И всё же я взял и сказал эти слова. Возможно, я хотел что-то подтвердить как человек по имени «Ким Докчжа», а не как глава «Компании Ким Докчжа».

[«Четвёртая Стена» слабо дрожит!]

[«Плод Добра и Зла» усиливает ваши угрызения совести]

Даже если это подтверждение оказалось бы бесполезной тратой времени...

Персефона молча изучала меня какое-то время, слегка вытерла губы салфеткой и протянула руку в мою сторону. Её глаза были нежными и дружелюбными, в них не было ни капли враждебности. Растерявшись, я попытался встать, но её Статус уже коснулся моего плеча.

— Давным-давно мы получили некое откровение от «трёх сестёр судьбы».

— Откровение?..

— В нём говорилось: «Появится преемник темнейшей ночи, который положит конец самому древнему Мифу».

Внезапно я вспомнил историю, которую мне рассказывал Дионис.

「— Несколько созвездий, включая меня, верят, что ты будешь тем, кто достигнет ■■.」

Теми «несколькими созвездиями» тогда, должно быть, были Персефона и Аид.

Между тем она продолжала:

— Сначала я была в ярости, услышав это.

«В ярости?..»

— Потому что я обладаю Историей, которая не позволяет мне иметь детей.

Я и понятия не имел, что у Персефоны была такая предыстория. Может быть, причина, по которой у неё до сих пор не было детей, заключалась именно в этом?

Персефона слегка отвела мои волосы назад.

— Сначала я ждала, гадая, возможно ли это. Может быть, меня благословят чудом. Может быть, нас благословят прекрасным ребёнком, который будет помнить наши истории. Даже если здесь существовали только тьма, адские пейзажи и тюрьмы, мы были уверены, что воспитаем наше дитя лучше, чем любой из двенадцати богов «Олимпа», если только нам дадут шанс. Научить наше дитя способам понимания тьмы других существ, рассказать ему о том Аде, которому другие никогда не смогут сопереживать, и показать ему беспощадную тюрьму, карающую зло, попирающее праведность вселенной.

— …

— Многие сотни лет я жила в этом заблуждении.

Кончики её пальцев едва заметно дрожали.

Я не смел даже пытаться понять смысл этой дрожи. Я просто не мог начать распаковывать ту боль и ненависть к «Олимпу», заключённую в каждом её слове.

Персефона тихо вздохнула и продолжила:

— Аид и я пробивались через многое в течение очень долгого времени. Мы знали, что у нас не может быть детей, но мы никогда не были несчастны. Даже если «Подземный Мир» прекратит своё существование на нашем поколении и никто не вспомнит Истории, через которые мы прошли – мы отличаемся от двенадцати богов, отличаемся от тех родителей, которые насильно передают свои Истории детям. Мы самодостаточны сами по себе.

— …

— Но затем, в один прекрасный день, появился ты. – глаза Персефоны теперь смотрели на меня. — На самом деле, он был первым, кто обнаружил тебя. – она продолжала голосом человека, который будто видел какой-то сон: — Он сказал, что начал наблюдать за твоей историей с того момента, как тебе удалось выжить в метро. Сначала я с трудом могла поверить, что существует такой ребёнок, как ты. Потому что я верила, что такие Истории в этом мире закончились. Я всё ещё помню его возбуждённый голос, когда он рассказывал о тебе.

— …

— Мы наблюдали за маленькой историей, которая росла в полном одиночестве, сражаясь против самого мира. Наблюдали, как ты бросал вызов могущественным созвездиям, противостоял Внешнему Богу и, сопротивляясь сценариям токкэби… умудрился собрать пять Историй, чтобы возродиться маленьким созвездием среди звёзд.

Я вспомнил моменты рождения «Компании Ким Докчжа» давным-давно. Тогда Персефона была одним из пяти созвездий, поддержавших меня.

— Именно тогда мы впервые начали думать об этом – что мы хотим стать твоими родителями.

Я едва сдержал нечто, пытающееся вырваться наружу. Мне казалось, что я начинаю понимать истинную причину той привязанности, которую Персефона проявляла ко мне всё это время… Совсем чуть-чуть.

— Ни Аид, ни я не хотим, чтобы ты закончил как «Король Подземного Мира». Мы также не хотим, чтобы ты был привязан к нам, и не хотим, чтобы прожитые нами жизни, наша история, стали правилами, которым ты должен следовать. Нет, всё, что тебе нужно делать, – это продвигаться вперёд к концу сценариев, как ты и делал всё это время.

— Но я… Я ведь преемник Подземного Мира…

— Ты наш сын. Это всё, что имеет значение.

У меня не было ничего, чем я мог бы отплатить за эту доброту. Всё, что я мог им дать, – лишь обещание будущего, которое ещё не было написано, будущего без всяких гарантий.

— Когда я достигну ■■ всех сценариев, я… Я обязательно буду вместе с вашими Историями.

Персефона слабо улыбнулась.

— Сходи на террасу. Твой отец ждёт тебя.

***

У меня не было хороших воспоминаний об отце.

Мой отец, пьяный в стельку и избивающий меня; недовольство миром, выплёскиваемое как проклятия, и необъяснимая враждебность, направленная на меня.

У меня остались только воспоминания о жизни, в которой мне просто приходилось терпеть и жить дальше.

— Прошу прощения…

Аид, обладающий тенью благородной ночи, стоял в ожидании в дальнем конце террасы. Он смотрел на Подземный Мир, простирающийся по ту сторону дворца.

Я не знал, что сказать, и мог только бесконечно смотреть на широкие просторы; я видел притоки, в которых текла река ада, а за ними – блуждающие души, смотрящие в этом направлении.

— Видишь это?

Там были смерти бесчисленных людей; там была печаль, а также радости и муки жизни. Все те заветные желания, которым не суждено было сбыться, плыли по поверхности реки.

— Это Подземный Мир.

Пока созвездия исполняли свои желания в сценариях, души, принесённые в жертву этим желаниям, смывались в это место. Мир тех, кто был отброшен, ранен и сломлен сценариями – вот что такое Подземный Мир.

Я перевёл взгляд на Аида.

Он понял эту тьму и стал «Королём Подземного Мира».

Никогда не отворачиваясь от приливов печали, несущихся из мира живых, спасая каждую из этих душ... Слушая чужие истории на протяжении тысяч, нет, даже десятков тысяч лет.

В тот момент я подумал, что по какой-то причине могу произнести слово, которое никогда ранее не мог произнести.

— Отец...

Аид не ответил. Возможно, это слово было так же чуждо ему, как и мне.

Тем не менее, он ответил.

— Командуй армией.

Я снова посмотрел на него, совершенно ошеломлённый.

И в следующий миг я услышал звук, похожий на рёв тьмы.

Души, находившиеся поблизости от крепостных стен, устремились к дворцу. У некоторых из них были решительные выражения лиц, у других – героически суровые. И впереди всех стояли три Судьи.

Это была огромная армия, нахлынувшая подобно приливной волне. Мне было трудно скрыть учащённое сердцебиение от мощной ауры великой армии, подобной которой я не видел прежде.

「 — Во славу «Подземного Мира»! 」 – выкрикнул первый Судья.

「 — Во славу Принца «Подземного Мира»! 」 – второй Судья простёрся ниц и посмотрел на меня.

И когда третий Судья властно поднял своё копьё к небесам, каждая душа здесь начала реветь в один голос.

「 — За вечность всех сценариев и их эпилог! 」

Пока этот рёв продолжался, «Король Подземного Мира» обратился ко мне:

— Теперь иди.

Аид даже не посмотрел на меня, когда сказал это.

Но хотя он не смотрел, он всё равно видел меня.

Он всегда смотрел на меня.

[С этого момента «Подземный Мир» – ваш союзник]