2

— Что? Вы — специально приглашенный судья?! — воскликнул Уи.

Загадочный мужчина с выцветшими волосами, стоявший перед молодым следователем, был не кем иным, как Кишо Аримой. Он только что вернулся с задания и, столкнувшись с Хайру и Уи в коридоре, сообщил им неожиданную новость.

— Н–но почему именно вы?.. Вы так хорошо разбираетесь в искусстве, чтобы кого–то судить? — продолжал расспросы растерянный Уи.

В общении с Хайру он старался держаться как подобает руководителю, но перед своим бывшим командиром Аримой превращался в растерянного юношу.

— Не знаю.

— Это не ответ... — простонал Уи.

Арима был известен как Белый Жнец ККГ и считался грозой всех гулей, вот только назвать его приспособленным к обычной жизни язык не поворачивался. — А почему вы согласились? Где вы, а где искусство!

— Я так и сказал начальству. Но мне ответили: «Просто выбери то, что понравится». Вроде как в этом и состоит задача специально приглашенного судьи.

Похоже, Арима и сам пребывал в недоумении от возложенной на него роли, но неподчинение приказам начальства шло вразрез с его принципами.

— Во дают... Нашли, конечно, кому поручить — самому занятому человеку во всем управлении! — От возмущения Уи взлохматил себе волосы.

Но Хайру интересовало совершенно иное.

— Значит, вы будете вручать особый приз?

Несмотря на их близость, Арима олицетворял для Хайру эдакий идеал бога смерти, прекрасного и недостижимого. И ради его похвалы она всегда отдавалась работе на 100%.

— Да.

Иными словами, этот приз может стать символом ее признания Аримой. Внезапно выставка, до которой девушке еще совсем недавно не было никакого дела, заиграла новыми красками.

— Я буду участвовать! — резко подняв правую руку, заявила Хайру.

 Уи изумленно на нее уставился, тогда как лицо Аримы осталось безучастным.

— Хочу, чтоб вы меня наградили! — хихикнув, добавила она.

Уи осуждающе пробормотал:

— Опять ты за свое... — а затем снова повернулся к Ариме: — Ну... Раз уж вы согласились, отнеситесь к этому со всей ответственностью.

— Непременно, — пообещал Арима и направился к ожидавшим его подчиненным.

Проводив взглядом своего бывшего командира, Уи скрестил руки на груди и посмотрел на Хайру.

— Точно хочешь участвовать? Уверена?

На Хайру висела куча нерешенных дел, и Уи прекрасно об этом знал. Но у девушки были свои приоритеты.

— Конечно! Ведь есть шанс, что Арима–сан похвалит меня!

— Да ты повернута на нем...

— Кто бы говорил! — с улыбкой парировала Хайру.

Уи опустил руки и буркнул:

— Дурочка.

Но что правда, то правда: у него самого в голове появились мысли об участии в выставке.

— Если на выставку представят слишком мало произведений, то, уверен, Арима–сан будет себя чувствовать как–то некомфортно... Отвлекать такого человека на всякие мелочи...

Уи придавал большое значение созданию положительного образа своего кумира в обществе, а малое число претендентов на приз могло свести на нет все старания следователя.

— Может, мне тоже поучаствовать?

— Вам?

— Чем больше народу, тем лучше. Пожалуй, я еще других ребят из Нулевой группы попробую привлечь. И Такэ–сан, возможно, — упомянул он имя своего коллеги и сэмпая.

— А вот и нет! Чем меньше народу, тем лучше! — недовольно протянула Хайру. Ее шансы на главный приз грозили стремительно уменьшиться.

— Людей все равно будет не так уж много. Тоже мне, конкуренция! Тот же Такэ–сан даже если и создаст что–нибудь, то наверняка нечто скромное и простое, как он сам. А потому в погоне за призами он нам явно не соперник.

Такэ Хирако тоже считался выдающимся следователем, но как личность он был той еще серой мышкой.

— Его участие ничего не изменит. Но если самих участников будет мало, Ариме–сан начнут задавать неудобные вопросы... Вроде того, в чем вообще смысл этой выставки и зачем он туда сунулся, — проворчал Уи. — Хотя представлять на суд начальства свое творение мне как–то не по душе...

— Ну так и не представляйте!

— Нет, это будет неправильно.

После этого Уи добросовестно оповестил каждого члена Нулевой группы и Хирако о том, что Ариму пригласили судьей на выставку, и попросил их принять участие в ней. Все так же изрядно удивились этой новости, но согласились, не желая подводить ни Ариму, ни Уи.

И не успел Уи забеспокоиться, что выставка превратится в коллекцию творческих потуг подчиненных и знакомых Аримы, как дело приняло неожиданный оборот.

Остальные следователи ККГ заметно оживились.

— Слышал про выставку?

— Ты про то, что следователь Уи и все из Нулевой группы тоже будут участвовать?

— Ага. Вся их компашка...

Для простых следователей чем–то недостижимым был не только Арима, но и его ближайшие коллеги, а потому они тоже привлекали к себе много внимания. Узнав, что такие важные люди будут участвовать в выставке, в душе среднестатистических работников ККГ зародилась надежда: «А может, мне удастся превзойти их хотя бы в творчестве?»

Да, следователи были далеки от искусства, но сейчас у них появился шанс хотя бы немного отыграться за все мысли о собственной никчемности, которые возникали рядом со столь выдающимися личностями.

— Не знаю, в курсе ли вы, но у меня по рисованию была твердая четверка!

— А я в начальной школе как–то сделал плакат про важность чистки зубов и получил за него первое место!

Идея о том, что только таким способом они смогут преодолеть внушенное им чувство незначительности и вернуть уверенность в себе, оказалась заразительной.

Назначение Аримы на должность судьи тоже сыграло свою роль: все только и обсуждали, как это странно — такой талант будет судить выставку, до которой раньше никому не было дела!

Разговоры на эту тему звучали все чаще, и в итоге очень многие работники захотели принять участие в мероприятии.