Перевод: Astarmina

Ошеломлённая этой атмосферой, я застыла, уставившись в пространство, а затем, запоздало поднявшись с места, опустила взгляд.

Салли тоже, казалось, была шокирована внезапным появлением герцога, но быстро подбежала к нему и, соблюдая этикет, сказала:

— Ваша Светлость, эта девочка вошла сюда без разрешения. Осмелилась войти в особняк, где находитесь вы.

Она тут же донесла на меня, проникшую в гостевой дом.

«Чёрт, она серьёзно?!»

Я на мгновение разозлилась из-за её ябедничества, но вдруг остановилась, осенившая меня мысль заставила замереть.

«Нет, подожди. Если я произведу хорошее впечатление на герцога, разве это не прямой путь к встрече с Рахель?»

Стану ли я служанкой или посыльной в глазах герцога — неважно. Это куда быстрее, чем собирать информацию от прислуги.

«Даже лучше».

Быстро перестроив план, я улыбнулась с уверенностью и подняла голову.

***

Карлц пристально посмотрел на Вивиан и спросил:

— Кто привёл эту девочку в особняк?

— Я... я привёл её, — Джеймс шагнул вперёд, пряча Вивиан за спиной. — Она помогла достать сыр, и мне было неудобно просто отпустить её, поэтому я хотел угостить её чем-нибудь и сразу отправить домой. Она ни в чём не виновата. Накажите меня.

— Эта девочка достала сыр?..

— Да. Она уговорила владельца фермы и помогла договориться о цене.

Пронзительный взгляд Карлца снова устремился к Вивиан, скрывавшейся за Джеймсом.

Миловидная девочка, которая могла бы привлекать внимание, но не более того. Обычный ребёнок.

«Эта малышка вела переговоры с владельцем фермы?»

Пока Карлц разглядывал Вивиан, та осторожно вышла из-за спины Джеймса.

— Дочь Диаса Хессена, Вивиан, приветствует Вашу Светлость, герцога, — с безупречным соблюдением этикета. — Если это не нарушает правил, могу ли я сказать пару слов о ситуации?

Карлц, наблюдавший за ней, слегка кивнул, словно разрешая говорить.

Вивиан спокойно продолжила:

— Этот дядя сказал, что Ваша Светлость — человек принципа и никогда не оставит без внимания оказанную помощь. Если просто отпустить благодетеля, вы точно разгневаетесь. Поэтому он решил, следуя вашим принципам, отблагодарить меня.

Конечно, Джеймс ничего подобного не говорил.

Хотя Карлц не мог знать истинных мотивов, он сразу понял её намерение.

«Хитрость, чтобы я не наказал его».

Если он сейчас прогонит Вивиан и накажет Джеймса, то станет бесчестным человеком, не знающим благодарности.

Более того, она подняла ему настроение, восхваляя его, и одновременно защитила Джеймса, который её «похвалил».

Для ребёнка её возраста это был необычный уровень красноречия.

Карлц пристально смотрел в её медовые глаза, смотревшие на него прямо.

Обычно дети её возраста боялись его и отводили взгляд, но Вивиан, странным образом, не отворачивалась.

И в её взгляде не было наглости.

Прямой взгляд, полный любопытства, лёгкого страха и почтительности, не переходящей границы.

«Дерзкая девчонка».

Джеймс, следивший за их обменом, поспешно склонил голову.

— Я немедленно отправлю её домой.

— Нет.

Одним словом Карлц остановил Джеймса, собиравшегося увести Вивиан.

— Так нельзя поступать с благодетелем. Дайте ей ещё еды и щедро вознаградите за труды.

Неожиданное решение, вырвавшееся из уст герцога, заставило всех слуг, включая Джеймса, округлить глаза.

Салли тоже смотрела на Вивиан и Карлца с недоверием, затем спросила:

— Вы хотите наградить эту нищенку? А не наказать? Она осмелилась войти в особняк герцога без разрешения!

— Эта девочка сегодня помогла обеспечить обильный ужин. Как она сказала, оставить без благодарности того, кто помог дому Эдельвайн, — против принципов.

В этом особняке слова герцога были законом. Даже Салли не могла перечить ему в лицо.

— Ты считаешь моё решение неправильным, Салли?

На холодный вопрос герцога Салли опустила голову и тихо ответила:

— Н-нет... Я считаю ваш приговор милосердным.

Она почувствовала на себе взгляд Вивиан, наблюдавшей издалека.

Салли едва сдерживалась, чтобы не закричать, но, находясь перед герцогом, лишь крепко сжала губы. Это было унизительно.

Перед тем как Карлц вышел из кухни, Вивиан быстро шагнула вперёд и склонила голову.

— Благодарю вас, Ваша Светлость! Ваша сегодняшняя доброта будет вознаграждена моей помощью в будущем.

Она намекнула, что будет приходить снова.

Карлц, глядя на эту изворотливую девочку, сдержал усмешку и вышел из кухни.

«Умна и хитра».

С такими, кто быстро соображает, легко иметь дело.

Вернувшись в кабинет, он ещё раз вспомнил бойкую малышку и внезапно позвал дворецкого.

— Оуэн.

— Да, Ваша Светлость.

— Сколько лет той девочке, которую я видел в кухне?

— Девять, насколько я знаю.

Девять. Как раз подходящий возраст для Рахель, которой скоро исполнится десять.

«Как раз нужна девочка её возраста, удачно».

Чтобы скрыть, что Рахель — мальчик, нужен был спектакль.

Ребёнок, который не знал бы правды, но верил бы, что Рахель — девочка, и играл бы с ним.

Подходящая картинка для внешнего мира.

«Если посторонняя девочка будет хорошо ладить с Рахель, никто не усомнится, что он мальчик».

К тому же, эта девочка сообразительна и сможет угодить Рахель.

А если вдруг узнает его секрет...

«Она простолюдинка, так что избавиться от неё будет легко».

Немного подумав, Карлц принял решение. Не было причин отказываться от козыря, который сам шёл в руки.

***

Чик-чирик!

Сегодня снова начался ясный и мирный день.

— Уааам...

Всё ещё сонная, я зевнула и продолжила подметать двор перед лавкой.

В этот момент папа, закончивший уборку внутри, подошёл ко мне с гордым выражением лица.

— Виви, ты в последнее время просыпаешься рано? Наша соня-принцесса, что случилось?

Я дёрнулась.

«Я встала рано, чтобы пойти в особняк...»

Если бы он узнал, что последние дни я хожу в гостевой дом Эдельвайна, мне бы досталось.

«Но, папа, это вопрос жизни и смерти твоей дочери».

...Конечно, я не могла ему этого сказать, поэтому лишь неловко улыбнулась.

— Угу, я решила стать хорошей и трудолюбивой Вивиан.

— Ай!

В этот момент папа, несший вывеску, задел угол очками. От удара они упали, но он ловко поймал их.

«Ну конечно, неуклюжий...»

Папа был немного рассеянным.

Я осмотрела его лицо.

— Всё в порядке, папа? Давай посмотрим.

— А, да. Всё хорошо.

Он поспешно снова надел очки, словно боялся, что кто-то увидит.

Я сонно посмотрела на него, занятого подготовкой к открытию лавки.

«Зачем ему эти очки? Они только мешают».

Насколько я знала, у папы было хорошее зрение.

Он мог ходить по дому, готовить и читать без очков.

Но при людях, особенно при посторонних, он всегда их носил.

«Какая жалость».

Очки скрывали его красоту...

Если бы он показывал лицо, продажи в лавке выросли бы...

Я с досадой облизнулась, размышляя об упущенной выгоде, как вдруг услышала знакомый голос.

— О, Вивиан, снова помогаешь папе?

— Какая умница. Нашему Питеру стоит у тебя поучиться...

Это были миссис Лорен из галантерейной лавки и миссис Карин из фруктовой — самопровозглашённые фанатки папы.

Каждое утро они приходили полюбоваться на него.

— Хе-хе, здравствуйте, тёти.

Папа, закончив подготовку, подошёл к ним.

— Доброе утро, Лорен, Карин.

— Хо-хо, доброе утро, Диас. Сегодня вы выглядите особенно прекрасно.

Когда миссис Лорен начала льстить, миссис Карин со смехом шлёпнула её по руке.

Немного похихикав, они вдруг вспомнили что-то и, хлопнув в ладоши, повернулись к папе.

— О, кстати, вы слышали новость?

— Какую?

Пока тёти и папа заканчивали обсуждение местных сплетен, я заметила, что в галантерейную лавку зашёл покупатель.

Увидев это, обе женщины быстро вернулись к своим делам.

Обычное начало дня.

Папа, проводив их взглядом, посмотрел на меня.

— Ну что, Виви, готовимся к открытию?

— Ага!

Но когда мы уже заходили внутрь, папа вдруг обернулся.

«Что?»

Вскоре послышался стук копыт, и перед лавкой остановилась роскошная карета.

«Этот герб...»

На карете был изображён герб дома Эдельвайн.

«Кто это?»

Как будто отвечая на мой вопрос, из кареты вышел...