Куда?

Джин А попыталась мысленно перебрать места, где могла бы укрыться. Куда ей бежать, когда она выберется отсюда?

Первой мыслью было рвануть к друзьям. Но там Иан без труда ее отыщет. Да и к тому же… вспомнив, во что превратилась прислуга в особняке, она поняла: если Иан заявится за ней, друзей, скорее всего, постигнет та же участь.

Значит, нужно бежать туда, где ее ни с кем ничто не связывает. А для этого…

Нужны деньги.

И не только они. Чтобы хоть где-то остановиться, понадобятся документы.

Где все мои вещи?

Разум, до этого затянутый густой пеленой, постепенно прояснялся, возвращая прежние воспоминания. И чем яснее он становился, тем больше Джин А поражалась самой себе. Как она могла за все эти недели ни разу не вспомнить о собственных вещах?

В моей комнате ничего не осталось.

Куда же делось всё, что там было? Скорее всего, большую часть просто выбросили, но что-то важное Иан наверняка сохранил.

Обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, Джин А подняла голову. Хотелось сорваться с места и бежать прямо сейчас. Но далеко ли она уйдет в таком состоянии? Крепко сжав в руке желтые листы, она подняла с пола коробку.

Эти бумаги, присланные матерью, были единственным, что скрывало ее от глаз Иана и Ку Ши.

Потому-то они и лежали здесь никем не замеченные.

Ку Ши в своем привычном обличье бродил по коридору, пытаясь отыскать источник вызванной им тревоги. Судя по тому, как он остервенело принюхивался к каждому углу, он был готов разорвать в клочья любого, кого найдет.

Джин А осторожно прижала к себе коробку. Стопка бумаг оказалась тяжелее, чем она ожидала, но бросить хотя бы один лист было нельзя. Чувствуя, как бумага в ладони влажнеет от холодного пота, она бесшумно двинулась на второй этаж.

При каждом ее шаге Ку Ши, словно чуя неладное, поворачивал морду в ее сторону, но, судя по всему, по-прежнему ничего не видел и лишь в недоумении склонял голову набок.

Стараясь дышать как можно тише, Джин А поднялась по лестнице. Стоило ступить в коридор второго этажа, как пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы ее не вырвало.

Она всегда считала, что особняк содержится в безупречной чистоте, но открывшаяся ей картина была куда более ужасающей, чем на первом этаже. Взгляд Джин А упал на широкий багровый след, тянущийся по полу и уходящий на стену.

Кого же здесь убили?

С трудом сделав шаг, она почувствовала под подошвой мерзкую вязкость промокшей ткани. Опустив глаза, Джин А увидела под ногами темно-красный ковер. Совсем недавно, когда она спускалась вниз, он казался самым обычным. Но не теперь. Этот цвет и это хлюпающее ощущение… так бывает только от запекшейся, пропитавшей всё крови.

Джин А тяжело дышала, пробираясь по коридору, заваленному костями и гниющими кусками плоти. Этот роскошный особняк на самом деле был бойней, переполненной человеческими останками.

Из-за того, что приходилось ступать предельно осторожно, путь до комнаты занял в несколько раз больше времени, чем обычно. Джин А дрожащей рукой взялась за ручку. Крепко зажмурившись и стиснув зубы, толкнула дверь.

Как и всегда, та поддалась мягко и бесшумно. Ступив внутрь, Джин А не решалась открыть глаза. Ей было страшно даже представить, во что превратилась эта спальня, всегда казавшаяся ей такой уютной.

Но медлить было нельзя. Она понимала, что желтые бумаги матери не смогут защищать ее вечно. Собравшись с духом, она медленно подняла веки.

— Ха-а…

Увидев комнату, она невольно выдохнула с облегчением. В отличие от творившегося снаружи кошмара, комната Иана, где она проводила почти всё свое время, выглядела абсолютно нормальной. Точно такой же, как весь особняк в ее прежних, искаженных воспоминаниях.

Закрыв за собой дверь, Джин А обессиленно осела на пол, по-прежнему прижимая к груди коробку. Тело била крупная дрожь, дыхание перехватывало. От нее самой, прошедшей по этому коридору, исходил тошнотворный запах гнили. И хотя она доверяла собственным глазам, реальность, с которой она столкнулась, была слишком чудовищной, чтобы разум мог с ней справиться.

— Х-х-х…

Подавив подступивший к горлу всхлип, Джин А до хруста сжала в кулаке листы и с трудом поднялась на ноги. Нет времени раскисать.

Заставив ватные ноги повиноваться, она бросилась к шкафу. Быстро переодевшись в самую плотную одежду из тех немногочисленных вещей, что когда-то приготовил для нее Иан, Джин А направилась в его кабинет.

В отличие от роскошно обставленной спальни, кабинет выглядел подчеркнуто аскетично. Хотя их разделяла всего одна дверь, за всё время жизни с Ианом Джин А ни разу сюда не заходила. Здесь всё было ей чужим.

Она поспешила к письменному столу. Он что-то изучал? Поверхность столешницы была завалена раскрытыми книгами из самых разных областей. Казалось, кто-то жадно, без разбору поглощал чужие знания.

Джин А рывком выдвинула центральный ящик. Внутри идеальными рядами лежали канцелярские принадлежности. Она лихорадочно перерыла всё содержимое. Но, даже перевернув ящик вверх дном, не нашла ни своих документов, ни чего-либо другого из пропавших вещей.

— Черт!

Скрипнув зубами, она потянула на себя боковой ящик. Заглянув внутрь, Джин А немного расслабилась.

Там ровными стопками лежали хрустящие, будто только из банка, купюры. Порыскав по кабинету, она отыскала вместительную сумку и не глядя сгребла туда все деньги. Но на этом не остановилась: следом в сумку полетели дорогие на вид наручные часы и перьевые ручки. Пригодиться может всё что угодно.

Набив сумку ценностями, Джин А потянулась к ручке самого нижнего ящика.

— !..

И замерла. В ту же секунду от кончиков пальцев по всему телу прокатилась волна невыразимого, тошнотворного отвращения. Она резко отдернула руку и уставилась на деревянную панель.

Внешне ящик ничем не отличался от остальных, но теперь ее обостренные чувства буквально кричали: внутри скрыто нечто жуткое. Джин А заколебалась. Что там могло быть такого, от чего нутро сворачивается в узел?

Дрожащие пальцы снова легли на металл. Она уже повидала достаточно кошмаров в этом доме. Раз уж до этого дошло, она должна увидеть изнанку этой трагедии до конца. Джин А стиснула зубы и дернула ящик на себя.

Раздался грохот.

От слишком резкого рывка ящик вылетел из пазов, и его содержимое с шумом вывалилось на пол. Глаза Джин А в ужасе расширились, когда она увидела, чем он был набит.

— Что за?..

Если в остальных секциях стола царил идеальный порядок, то этот ящик напоминал мусорное ведро, куда просто без разбора сваливали случайные вещи. Ей хватило лишь мгновения, чтобы осознать страшную истину. Ни одна из этих вещей не принадлежала Иану.

Она подняла то, что лежало ближе всего. Прямоугольный акриловый бейдж со скругленными краями. Точно такие же носила прислуга в особняке. Отбросив пластиковую табличку в сторону, Джин А потянулась за другим предметом.

— Это же…

На этот раз в ее руках оказались часы. Циферблат был разбит вдребезги — видимо, от сильного удара, — а стрелки навсегда замерли. На кожаном ремешке въелось темное, бурое пятно.

Джин А узнала эти часы. Самый старый повар на кухне не раз с гордостью хвастался ими, рассказывая, что это подарок жены и детей на его шестидесятилетие. Она осторожно положила часы на пол; у нее не хватило духу перевернуть их, чтобы прочесть гравировку на задней крышке.

Теперь она абсолютно точно знала, что именно хранилось в этом ящике. Один предмет — одна отнятая жизнь. Это была братская могила его жертв. Сваленная в кучу, как ненужный хлам…

Джин А перевернула ящик, окончательно вытряхивая всё на ковер. Мелкие вещицы с грохотом рассыпались во все стороны.

И тут среди груды барахла тускло блеснуло то, что раньше лежало на самом дне. Массивное кольцо с красным сердоликом. Джин А слишком хорошо знала, кому оно принадлежит. Газеты не одну неделю трубили о поисках его владельца.

— Кольцо графа Кэррингтона…

В день своего похищения, сквозь щель в повязке на глазах, она видела этот самый перстень на морщинистой руке. В новостях писали, что граф поскользнулся на лестнице в собственном особняке и свернул шею. Ведь так?

Но почему вещь покойного оказалась спрятана в столе Иана? Ответ напрашивался сам собой.

— Это он его убил…

Не было никакого падения и несчастного случая. Графа убил Иан.

Воспоминания завертелись в голове диким хаосом. Иан, убеждавший ее, что за всем стоят Кэррингтоны. Граф, приходивший с ней поговорить. Мертвый граф, похитители…

Неужели в тот день Иан и правда был где-то далеко, а потом, получив сообщение, бросился ее спасать?

— Чушь.

Голос прозвучал твердо, с горькой усмешкой. Теперь Джин А видела всё ясно.

Иан с самого начала знал, что замышляют Кэррингтоны. Наверняка просто стоял в стороне и хладнокровно наблюдал, как ее похищают. А затем эффектно появился в последний момент, разорвал их в клочья руками Ку Ши и разыграл перед ней роль спасителя.

Джин А до скрипа стиснула зубы. Ее захлестнула обжигающая волна жалости к самой себе и жгучего стыда за то, что так слепо верила этому чудовищу, цеплялась. И вместе с тем в ней закипал ледяной гнев. Как же он, должно быть, потешался над ней в глубине души, глядя на жалкую преданность.

Джин А сунула кольцо графа в сумку. Всё, что валялось здесь, было неопровержимым доказательством злодеяний монстра, но перстень был самым весомым из них. По крайней мере, семья Кэррингтонов, отчаянно ищущая зацепки, теперь точно ей поможет.

Спрятав кольцо, она снова перевела взгляд на рассыпанный хлам. И вдруг заметила на ковре крошечную сережку для пирсинга в форме звездочки. Это украшение она тоже где-то видела.

Где же?..

На секунду задумавшись, она отчетливо вспомнила лицо владелицы. Фотография женщины, которую показывал инспектор Хейвуд, когда расспрашивал, не видела ли она ту в отеле. На щеке у пропавшей совершенно точно сверкала такая же звездочка.

В голове помутилось. Как давно этот монстр убивает? Скольких людей он уже сожрал?

Нужно связаться с инспектором Хейвудом.

В памяти всплыли его слова, сказанные тогда в больнице. О том, что все пропавшие без вести — живые люди.

Джин А бросила пирсинг в сумку и поднялась на ноги. Вернувшись в спальню, она быстро запихнула туда же все присланные матерью бумаги.

Она уже собиралась выскользнуть за дверь, когда тишину разорвал резкий звук.

В-ж-ж-ж! На прикроватной тумбочке завибрировал мобильный телефон.

Джин А замерла. Ей даже не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит. Ведь теперь в ее телефоне остался всего один номер.

[Иан]

Имя того, кого она так отчаянно считала своим спасителем, зловеще мерцало на светящемся дисплее.