Уходя, Иан всегда оставлял ей свой телефон. Аппарат, в памяти которого был сохранен лишь один-единственный номер — его собственный.

Раньше Джин А могла не выпускать этот телефон из рук целыми днями, но после возвращения с той охоты она даже не смотрела на экран, беря трубку лишь для того, чтобы ответить на звонок.

Стоило ей это сделать, как из динамика раздавался его голос, сладкий, как мед. Он неизменно справлялся о ее самочувствии и обещал вернуться как можно скорее. Часто жаловался на то, как невыносимо долго и тяжело тянутся дни вдали от нее.

А однажды, словно между прочим, обронил:

«Тебя нет рядом, и я так проголодался, что съел первое, что подвернулось».

Тогда она решила, что ему просто не пришлась по вкусу отельная еда, ведь она больше для него не готовила.

Но теперь-то она понимала истинный, леденящий душу смысл этих слов. Именно в тот день, когда он это произнес, в городе бесследно исчез человек.

Телефон на кровати продолжал назойливо вибрировать.

Неужели он звонит, потому что уже узнал, что здесь происходит? Если так, то стоит ей снять трубку — и он сорвется на крик? Или притворится, что ни о чем не подозревает, и начнет осторожно прощупывать почву?

А может, он и впрямь еще ничего не знает. Но ясно было одно: ответь она сейчас, и с ее губ сорвутся лишь проклятия.

Она неотрывно смотрела на дребезжащий мобильный, который словно требовал, чтобы на него ответили. Обычный человек, не дождавшись ответа, давно повесил бы трубку, чтобы перезвонить позже, но этот монстр не знал, что значит отступить.

От этой параноидальной настойчивости — будто он разыскивал оброненную вещь — по коже пробежали мурашки. Любовь, которую демонстрировало это обманувшее ее чудовище, вызывала лишь первобытный ужас и тошнотворное отвращение.

Джин А опустила взгляд на свою руку. Кольцо, которое этот монстр надел ей на палец, делая предложение, ослепительно сверкало в лучах полуденного солнца.

Она безжалостно сдернула его. И со всей силы, без малейшего сожаления, швырнула на постель, прямо к надрывающемуся телефону. А затем круто развернулась.

В роскошной спальне, которую только что покинула Джин А, остались лишь непрерывно звонящий телефон да укатившееся кольцо.

Выйдя в коридор и крепко прижимая к себе спасительные бумаги, Джин А устремилась вниз. По пути к выходу ей попалось несколько человек из прислуги.

Похоже, они, как и Ку Ши, в упор ее не видели. Иначе не стали бы ползать по ступеням на четвереньках, словно дикие звери.

И как она могла всё это время считать их поведение нормальным?

Оказавшись на первом этаже, Джин А затаила дыхание и с опаской выглянула в коридор. Далеко в конце холла маячила гротескная, ломаная тень. Ку Ши всё еще рыскал внизу.

К счастью, силуэт монстра двинулся в сторону коридора, ведущего в примыкающий к дому флигель. Дождавшись, пока чудовище скроется из виду, она поспешно выскользнула через парадные двери.

Щеки коснулся прохладный ветер. Как же давно она не выходила на улицу — теперь даже дорожки на территории особняка, где она жила, казались ей совершенно чужими.

Джин А не пошла по широкой подъездной аллее к главным воротам, а свернула в сад. Туда, где за высокими кустами пряталась узкая тропинка, которой обычно пользовались садовники.

Сейчас Ку Ши меня не видит, но…

Береженого бог бережет. Поэтому она направилась к неприметной боковой калитке. Эта дверца выводила на узкую аллею, служившую границей с соседним участком, и даже прислуга пользовалась ею крайне редко.

К счастью, хруст опавшей листвы под ногами терялся в шуме крон, раскачиваемых ветром. И всё же, несмотря на промозглую погоду, на лбу Джин А выступила испарина. Ей хотелось лишь одного: как можно скорее убраться из этого проклятого места.

Но как же узнать номер инспектора?

В нынешнем положении он был единственным, кто пришел ей на ум, единственным, кто мог помочь. К тому же инспектор Хейвуд производил впечатление человека, который поверит ей, даже если она вывалит на него всю эту безумную правду.

— Угх…

Думая об этом на ходу, Джин А резко затормозила и болезненно сморщилась: в нос вдруг ударила густая волна невыносимого зловония. Слишком знакомый запах. Тот самый смрад гниющей плоти и запекшейся крови, которым был пропитан весь дом.

Но откуда он здесь?

Озираясь в поисках источника, Джин А увидела неподалеку раскидистое дерево. Его ствол был густо перепачкан кровью.

Взглянув на него, она тотчас узнала это место. Она всегда видела это дерево издали, когда смотрела вслед убегающему Ку Ши. Она вспомнила, как умилялась, глядя на деловито семенящего пса: ей казалось, что он бежит прятать в землю свою любимую косточку.

Ее взгляд опустился к корням.

— Ах!..

Она судорожно втянула воздух: под деревом валялись изодранные в клочья, пропитанные кровью лоскуты одежды. И это было еще не всё. Из разрытой земли торчало то, что, без всяких сомнений, было человеческой рукой.

От осознания того, что куски человеческих тел запрятаны не только в самом особняке, но и зарыты прямо здесь, в саду, к горлу снова подкатила тошнота.

Теперь Джин А поняла, почему за всё это время так и не смогла найти в доме собачий корм. Не потому, что плохо искала, а потому, что его не существовало в природе. Еда для Ку Ши дышала ходила на двух ногах по всему особняку.

Зажав рот ладонью, Джин А уже собиралась отвернуться и бежать прочь, как вдруг заметила в земле еще кое-что. В ту же секунду она бросилась к дереву.

Рядом с небрежно прикопанной рукой виднелся какой-то странный фрагмент. На первый взгляд он походил на кусок высохшей, сморщенной коры или кожи.

Но Джин А не могла оторвать взгляд от покрывавшей его татуировки. Она рухнула на колени и дрожащими пальцами потянулась к находке.

На самом деле это была не просто кожа, а грубо выдранный кусок человеческой плоти. Вероятно, из-за весеннего потепления стянутые края начали подгнивать, источая тот самый мерзкий запах, но сейчас Джин А было плевать.

Она лихорадочно разгребала влажную землю голыми руками, пока рисунок не проступил отчетливо. Она знала человека с такой татуировкой.

— Джесси?..

Ей почудилось, будто она снова слышит ее голос. Голос, таинственно шепчущий, что ее мать была шаманкой. Голос, который в слезах умолял немедленно бежать из этого проклятого места. Голос, в отчаянии кричащий, что этот монстр всех обманывает.

Джин А прижала к груди выкопанный из земли окровавленный лоскут. Сдавленные рыдания острым комом застряли в горле.

Ведь это Джесси надела на себя ее одежду, чтобы помочь сбежать. Сама предложила разделиться, чтобы сбить Иана и Ку Ши со следа. И пока Джин А пряталась в безопасности вместе с Эмили, Джесси заживо рвал на куски Ку Ши.

Джин А обеими руками зажала рот и зарыдала. Но сквозь плотно сжатые пальцы всё равно прорывался глухой, почти звериный вой.

И тут со стороны особняка донесся истошный человеческий вопль. А следом — яростное, леденящее кровь рычание Ку Ши. Видимо, так и не сумев отыскать источник своего беспокойства, монстр начал вымещать слепую ярость на прислуге.

Глотая горькие слезы, Джин А бережно спрятала кусочек кожи Джесси в карман. Гниющая плоть оставила на ткани бурое грязное пятно, но ей было всё равно. Сердце разрывалось от невыносимой боли — оттого, что это было всё, что она могла забрать от своей подруги.

Пошатываясь, она поднялась с колен. Ее накрыла волна обжигающего, черного гнева — куда более страшного, чем тот, что она испытала там, наверху, открыв правду об Иане.

Я убью их.

Она убьет всех этих монстров. Тех, кто играет с людьми, насмехается над ними, а в конце концов — рвет на куски и пожирает.

Джин А преодолела остаток пути и наконец добралась до боковой калитки. К счастью, на ней не оказалось сложного электронного замка. Дверца легко отпиралась изнутри простым нажатием, но стоило Джин А надавить на ручку и толкнуть створку…

Пи-и! Пи-и! Пи-и!

Прямо над головой, на высокой каменной ограде, бешено замигал красный фонарь и взвыла сирена тревоги.

Ее обнаружили.

Джин А резко распахнула калитку и выскочила наружу. Не оглядываясь, она со всех ног бросилась к проезжей части. Нужно было во что бы то ни стало убраться отсюда, поймав хотя бы попутку.

Пробежав вдоль глухой стены и выскочив на главную дорогу, она как вкопанная замерла на месте: путь ей преградила целая толпа.

Это был один из самых фешенебельных районов Лондона. Место, где стояли роскошные особняки, территория каждого из которых походила на солидный парк. Местные жители передвигались исключительно на автомобилях, а редкими пешеходами были разве что гуляющие в соседнем сквере.

Откуда же здесь взялось столько людей?

И тут она заметила в их руках картонные плакаты. Это были призывы к «Айлсфолд Групп» сдержать обещание и сохранить рабочие места.

Прочитав лозунги, Джин А тут же поняла, кто перед ней. Она видела в новостях сюжеты о том, что конфликт между местными заводскими рабочими и корпорацией «Айлсфолд» стремительно обостряется. Разве не из-за этого забастовщики недавно едва не набросились на председателя? Очевидно, спор так и не урегулировали, раз демонстранты стянулись прямо к его дому.

При виде выскочившей девушки протестующие растерялись ничуть не меньше, чем сама Джин А.

Всего несколько дней назад один из рабочих, не совладав с гневом, попытался перелезть через ограду поместья, из-за чего поднялся страшный переполох. Охранники особняка, которые обычно стояли со стеклянными глазами и никак не реагировали на выкрики, в тот момент набросились на их товарища с пугающей, нечеловеческой скоростью. Это была не попытка скрутить нарушителя или припугнуть его — секьюрити пытались его убить. В ответ рабочие ринулись на штурм ворот, и произошло жесткое столкновение.

В дело пришлось вмешаться полиции. Иан Айлсфолд, в руках которого, по слухам, и была сосредоточена вся реальная власть в компании, видимо, почувствовал угрозу и соизволил явиться на переговоры.

На какое-то время демонстрации утихли. Но поскольку диалог зашел в тупик, бастующие, даже зная, что хозяина сейчас нет дома, снова явились к его дверям. Они привычно мерили шагами улицу, подняв над головами картонки с лозунгами. Сегодня никто не планировал лезть на рожон: рабочие собирались просто устроить пикет у стен поместья и разойтись. Но внезапно взвыла сирена.

А следом из неприметного проулка у глухой стены выскочила какая-то девчонка.

— Эй, послушайте! Это из-за вас сирена орет? — окликнул ее один из демонстрантов, указывая рукой на мигающий красный фонарь.

Но договорить он не успел.

— Эта девка! Это же женщина Иана Айлсфолда! Я видел ее физиономию в журнале! — во всю глотку заорал кто-то из толпы.