— ...

Говорят, от по-настоящему сильного потрясения человек даже не может закричать.

Джин А стояла перед зеркалом с приоткрытым ртом и неотрывно смотрела на свое отражение.

Когда она проснулась, ей казалось, что рассудок странно затуманен, а тело еще хранит постыдное возбуждение. Но она гнала от себя эти мысли, убеждая себя, что это не имеет значения, ведь это был всего лишь дурной сон...

Но следы оказались слишком реальными.

Багровые отпечатки чужих рук на груди, затвердевшие, болезненно ноющие соски и даже влага между бедрами.

Неужели это действительно был просто сон?

А что, если нет?

Как только эта мысль пронзила мозг, Джин А вылетела из ванной. Наспех натянув первую попавшуюся одежду, она выскочила в коридор и забарабанила в дверь номера напротив.

— Инспектор! Роб!

Она колотила в дверь как обезумевшая, так, что та едва не слетела с петель, и затравленно оглядывалась по сторонам.

Конечно, там, куда падал утренний солнечный свет, не осталось и следа от тех мелких тварей, которых она видела на рассвете.

Не было и привычных луж крови, которые всегда сопровождали появление Иана.

Но если всё случившееся не было сном, то не могло быть так, чтобы это не задело и их двоих...

В этот момент за дверью послышались шаги. Вскоре Роб, отчаянно потирая заспанные глаза, открыл дверь.

— Джин А? Что случилось?

Он явно только что вылез из постели: волосы торчали во все стороны, вместо пижамы — старая футбольная форма, и он рассеянно почесывал живот.

Выглядел он совершенно обычно.

— Ты в порядке? Нигде не ранен?

Он казался ужасно невыспавшимся, но был определенно жив и цел.

— Ранен?.. А что, должно было что-то случиться? — Роб собирался от души зевнуть, но, озадаченный вопросом Джин А, резко проснулся и тревожно огляделся по сторонам.

— Нет, дело в том...

— Х-а-а-а-м...

Тем временем из глубины номера показался Энди, зевая так широко, что, казалось, у него сейчас порвется рот. Встретившись взглядом с Джин А, он потер лицо и нахмурился:

— Что у вас с лицом?

— А что с ним не так?

— У вас такой вид, будто вы призрака увидели. А, хотя подождите. Призраки — это теперь уже не так уж и страшно.

Сказав это, он снова протяжно зевнул.

Как бы то ни было, окончательно убедившись, что они оба целы и невредимы, Джин А почувствовала, как остатки сил стремительно покидают тело.

Когда она, пошатнувшись, начала оседать прямо на пороге, мужчины наконец осознали, что действительно произошло что-то серьезное, бросились к ней и помогли подняться.

— Что с вами? Что-то случилось?

Энди быстро налил ей горячей воды. Дрожащими руками обхватив чашку и пытаясь согреть ледяные пальцы, Джин А с трудом выдавила:

— Я видела Иана.

— Что вы... Ай, черт, горячо!

Энди от неожиданности дернулся, и горячий кофе выплеснулся ему на руку. Он метнулся к кухонной раковине, чтобы подставить ожог под холодную воду, и крикнул оттуда:

— Где?! Где вы его видели?!

— Во сне.

— Чего?

Услышав ответ, Энди торопливо вытер руку и обиженно проворчал:

— С этого и надо было начинать!

Роб, который уже было метнулся к сумке с талисманами, тоже шумно выдохнул с явным облегчением.

Несмотря на их возмущение, Джин А промолчала, а затем велела Робу поторапливаться: им нужно было скорее отправляться в путь.

Как только Роб скрылся в ванной, она понизила голос и прошептала Энди:

— Но... на моем теле остались следы.

— Следы? В смысле... А. Ясно.

Он уже открыл было рот, чтобы попросить показать, но осекся. Заметив глубокие тени под глазами Джин А, ее лихорадочный румянец и покрасневшую кожу, видневшуюся в вырезе небрежно застегнутой рубашки, Энди всё понял без слов.

Догадаться о природе этих следов было нетрудно.

Джин А коротко рассказала ему всё: начиная с того, как проснулась на рассвете и вышла прогуляться, и заканчивая тем, что обнаружила в ванной несколько минут назад.

— Сны начинают просачиваться в реальность. Как только я это осознала, сразу бросилась к вам.

— Какое-то безумие... — Энди устало потер лицо. — Монстры, мать их, тоже эволюционируют.

«Сон, ставший реальностью». Никогда еще эта расхожая фраза не звучала так жутко.

— И поэтому вы прибежали к нам.

— Да. Я решила, что Иан начнет расправу именно с вас.

Энди снова потер лицо обеими руками и глухо произнес:

— По правде говоря, мне тоже приснился кошмар. И Робу, судя по всему, тоже. Когда я проснулся, он тоже стонал во сне.

Сказав это, Энди непроизвольно погладил себя по горлу.

Его кошмар был поистине ужасен. Даже в кромешной, непроницаемой тьме он кожей чувствовал чужой, пристальный взгляд.

Под аккомпанемент мерзкого хихиканья его тело тяжелело, словно он тонул в вязком болоте. Затем темнота физически сомкнулась на его лице, забив рот и нос, лишая кислорода.

Он отчаянно пытался проснуться и открыть глаза, но что-то непреодолимое удерживало его, не давая вырваться из липких объятий сна.

Очнуться ему помог только крик Роба.

— А-а, а-а-ах!

Этот странный, надрывный крик прорвался сквозь тьму и вытащил его сознание в реальность.

И хотя в комнате тоже было темно, тьма в реальности и тьма в кошмаре оказались совершенно разными вещами.

Энди, жадно глотая воздух, словно вынырнул с глубины, посмотрел на Роба. Тот метался по кровати, издавая утробные звуки, похожие на рык подстреленного льва.

И именно в этот момент Джин А забарабанила в дверь.

— Я думал, это просто дурной сон от переутомления, но, оказывается, у этого была конкретная причина.

— Вот именно. В любом случае, хорошо, что вы двое, в отличие от меня, отделались лишь кошма...

— А-а-а-а-а-а!

Истошный крик Роба, донесшийся из ванной, заставил их обоих подскочить и, не сговариваясь, рвануть туда.

— Роб!

— Что стряслось?!

Из ванной вылетел Роб, кое-как прикрываясь полотенцем, и резко повернулся к ним спиной.

— З-здесь...

Взглянув на его спину, Джин А и Энди синхронно зажали рты руками.

Поперек его спины, словно клеймо, красовалась длинная диагональная полоса.

Это была рана. Свежая, глубокая царапина, словно оставленная когтями огромного зверя.

К счастью, она была не смертельной, но этот багровый след явно сойдет не скоро.

— Во сне... за мной гналась огромная черная собака! Она разодрала мне спину, и вот!..

Джин А и Энди мрачно переглянулись. Слова были излишни.

Теперь даже сны перестали быть безопасным убежищем.

* * *

Вся троица немедленно погрузилась в изучение записей из прошлого, пытаясь найти хоть какую-то информацию о кошмарах.

Энди, лучше всех разбиравшийся в древних языках, методично прочесывал старинные тексты.

Скачав архивы из библиотек разных регионов, он быстро листал страницы на планшете, время от времени бормоча себе под нос о том, как всё-таки удобен современный мир.

Когда Энди натыкался на нужный фрагмент, Джин А тут же искала его в интернете, пытаясь найти более точный перевод или аналогичные материалы.

Роб в это время бегал по округе, добывая нужные ингредиенты по их списку, и пытался мастерить из них хоть какое-то подобие оружия.

За этими занятиями они незаметно пересекли границу Шотландии.

Энди сверился с картой и скомандовал:

— Заедем в окрестности Глазго. Там живет один ученый, спец по гэльскому языку. Он-то и дал мне эти материалы.

— А ему не будет угрожать опасность, если мы с ним встретимся? — обеспокоенно спросила Джин А.

— Да всё будет в порядке. Мы с ним встречаться и не собираемся — просто проберемся и украдем то, что нужно. Он станет обычной жертвой ограбления. В прошлый раз я запомнил код от замка на его складе, так что много времени это не займет. Там была уйма полезного барахла, так что вынесем всё подчистую.

Джин А и Роб даже не удивились подобному заявлению. Они лишь одарили Энди одинаковыми усталыми взглядами.

— Вы после такого вообще имеете право называться полицейским?

— Сейчас главная задача — выжить, разве нет? К тому же... меня всё равно скоро попрут со службы, так что я решил пуститься во все тяжкие.

— ...

От этих слов Джин А и Роб притихли.

Оба прекрасно понимали, почему он так говорит.

Судя по всему, лондонская полиция предпочла замять дело и не высовываться.

Поскольку от мобильных телефонов они избавились уже давно, Энди приходилось выискивать таксофоны, которые в наши дни стали огромной редкостью, либо просить телефон в придорожных магазинчиках.

Так он и узнал, что все полицейские в конспиративной квартире были жестоко убиты, а суперинтендант Говард уцелела лишь чудом — в тот день она уехала на совещание в Лондон.

По ее тону в трубке было ясно, в какой ледяной ярости она находилась из-за гибели своих подчиненных.

Казалось, будь ее воля — она бы лично пригнала танк и стерла особняк Айлсфолдов с лица земли.

Но даже гибель пятерых сотрудников не давала лондонской полиции свободы действий.

Иан, несомненно, блокировал любые расследования на самом высоком уровне.

Разве они не видели собственными глазами, кто именно был вхож в круг друзей Айлсфолда в тех охотничьих угодьях Сандрингема? Начиная от непутевого сына — любимца королевы, и заканчивая бывшими и нынешними премьер-министрами, не говоря уже о крупнейших бизнесменах.

Джин А не верила, что лондонская полиция способна пойти против такой силы.

Суперинтендант Говард, конечно, старается помочь чем может, но...

Джин А тоже заметила, что в последнее время Энди связывался с ней всё реже.

Нужно было торопиться.

Нужно убить Иана до того, как он окончательно поглотит всех вокруг.

Машина, в которой ехала троица, припарковалась на окраине небольшого городка неподалеку от Глазго.

— Ну что, идем на дело, — бросил Энди.

Дождавшись глубокой ночи, троица под предводительством Энди двинулась к складу ученого. Постройка находилась на приличном расстоянии от жилого дома, так что хозяин наведывался туда нечасто.

Тем не менее, опасаясь привлечь внимание, Энди не стал включать фонарик. Он подошел вплотную к двери, нащупал ручку и удивленно пробормотал:

— Странно. Почему не заперто?