Эпилог (Часть 1)

Приближающееся Рождество наполняло Лондон шумом.

Витрины каждого магазина пестрели ослепительными украшениями, и продавцы наперебой, словно в последний раз, зазывали на финальные распродажи, бросая на это все силы.

Прохожие несли в руках свертки с подарками, а дети, разглядывая игрушки за стеклом, то и дело дергали родителей за рукава: «Если я буду хорошо себя вести, Санта мне это подарит?».

Сквозь эту суету тихо пробиралась машина.

Начиная от эмблемы на капоте и заканчивая исполинскими размерами, этот огромный седан заставлял оборачиваться даже тех лондонцев, которых давно не удивляли обычные суперкары. Он плавно скользил по Оксфорд-серкус.

Внутри сидел Иан и с легкой улыбкой смотрел в окно.

Его взгляд скользнул по детям, не в силах оторваться от витрин. Наблюдая, как усердно они щебечут, бросая на родителей полные затаенной надежды взгляды, он усмехнулся и слегка облизал губы.

Машина продолжала путь, миновала Камден и направилась дальше на север. Шумные торговые улицы постепенно сменились тихими жилыми кварталами, где двери каждого дома украшал рождественский венок.

Когда позади остались и они, показалась длинная глухая стена.

Они приближались к его дому.

Свернув на безлюдную дорогу, седан вскоре достиг цели.

Как и всегда, въезд преграждал шлагбаум. Стоило машине приблизиться, как охранники поспешно нажали кнопку, открывая проезд.

Проскользнув мимо охраны, почтительно склонившей головы перед хозяином, автомобиль направился к главному зданию особняка.

Седан бесшумно замер, но не успел водитель выйти и открыть Иану дверь, как из особняка кто-то выбежал.

— Папа!

Это была маленькая черноволосая девочка.

Увидев ее, Иан поспешно открыл дверь и вышел сам. Девочка звонко рассмеялась и прибавила шагу.

Топ-топ-топ.

Красные туфельки «Мэри Джейн» застучали по старым каменным ступеням. Не добежав до конца лестницы, девочка с разбегу прыгнула прямо в объятия Иана, который уже раскрыл ей навстречу руки.

Иан ловким, привычным движением поймал ее и прижал к груди.

Девочке явно нравились его сильные, надежные объятия; она уткнулась лицом ему в шею, обвив ее ручонками.

— Почему так поздно?!

— Прости, Юна. Ты ждала папу?

Девочка по имени Юна энергично закивала.

— Угу! Но мама ждала еще сильнее, чем я!

— Ох.

Услышав это, Иан картинно вздохнул, сделав вид, что попал в беду.

— Она же просила тебя сегодня прийти пораньше.

Юна с досадой, но легонько стукнула его по плечу, и Иан, вздохнув, понес ее внутрь.

— Юна, пожалуйста, не отчитывай меня с точно таким же выражением лица, как у мамы.

— Посему-у-у?

— Потому что у папы душа в пятки уходит.

Услышав это, девочка звонко рассмеялась, словно удачной шутке.

Они миновали распахнутые секретарями двери и оказались в просторном вестибюле, где высилась огромная рождественская елка.

Лицо Юны тут же просияло при виде сотен пестрых игрушек. Она могла рассматривать их целыми днями, и ей ни капельки не надоедало. Вскоре ее взгляд незаметно скользнул под нижние ветви.

Пока там было пусто. Но девочка точно знала: через несколько дней, рождественским утром, там вырастет целая гора коробок с подарками.

Ведь так происходило уже седьмой год подряд.

— Юна, иди в свою комнату, переоденься и возвращайся.

— Угу! Мы ведь поедем к Юджину? Можно я возьму с собой подарок для него?

— Конечно.

Получив разрешение, Юна с радостным визгом умчалась наверх. Проводив ее взглядом, Иан поднялся по противоположной лестнице.

Пройдя по тихому коридору второго этажа, он остановился перед нужной дверью и слегка напряженно провел рукой по лицу. А затем, словно собравшись с духом, открыл ее и вошел.

Его тут же окутал до боли знакомый, сладкий аромат. Тот самый аромат, вдыхая который он засыпал каждую ночь, обнимая ее. Но сейчас на его лице отразилось такое блаженство, будто он почувствовал его впервые.

Впрочем, он быстро взял себя в руки, подавив приподнятое настроение. Сейчас не время для этого.

Ведь в глубине комнаты, повернувшись к нему спиной, сидела его жена.

Она так и не обернулась, пока он не подошел вплотную. В зеркале туалетного столика отражалось лицо Джин А; она намеренно избегала его взгляда.

Густые черные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в элегантную прическу, безупречная кожа светилась фарфоровой белизной. Резким контрастом к ее черному платью выделялись темно-красные губы.

Это лицо с профессиональным макияжем сводило его с ума. Настолько, что будь его воля, он бы прямо сейчас отнес ее на кровать и безжалостно растрепал весь этот идеальный образ.

В любой другой день он бы так и поступил. Но только не сегодня.

— Джин А.

— ...

Она не ответила. Лишь молча вдела в уши серьги, подобранные стилистом.

— Прости. В последнюю минуту возникли срочные проблемы в американском филиале...

Она мельком взглянула на извиняющегося мужа, коротко вздохнула и протянула ему ожерелье.

— Надень на меня.

Лицо Иана мгновенно просветлело, когда он взял украшение. Он знал: это жест прощения.

Он на мгновение задержал взгляд на ожерелье. Этот подарок он сделал на заказ специально для нынешней рождественской вечеринки. Ювелирный дом прекрасно понимал, что украшение, в котором Джин А появится на главном приеме года, станет объектом всеобщего внимания, а потому превзошел сам себя, создав истинное произведение искусства.

Как и всегда, сегодня вечером вспышки репортерских камер запечатлеют его во всех деталях, и уже через несколько минут оно вызовет жгучую зависть в интернете.

В самом центре россыпи сверкающих белых бриллиантов пламенел крупный красный камень. Он безупречно гармонировал с ее строгим платьем и макияжем.

Пока он застегивал замочек и поправлял кулон на ее груди, его взгляд скользнул в глубокое декольте.

Хотя еще прошлой ночью он засыпал, сжимая эту грудь губами, сейчас у него во рту скопилось столько слюны, что аж свело челюсти.

Мелькнула дикая мысль — стянуть с нее платье и припасть к ней хоть на пару минут, но он заставил себя отбросить эту идею.

Сегодня никак нельзя.

Он поспешно убрал руки и ласково погладил Джин А по напряженным плечам. Лишь тогда на ее лице, до этого казавшемся чуть отстраненным и печальным, проступила легкая улыбка.

— Прости, Иан. Я просто... вспомнила о Юджине.

И хотя она улыбалась, при звуке имени «Юджин» ее голос дрогнул. В этой дрожи сквозила такая бесконечная скорбь и тоска, что сжималось сердце.

Иан накинул ей на плечи тонкую шаль и подал теплое пальто.

— Значит, нам нужно поскорее к нему съездить. Юна тоже ждала этой поездки. Идем?

Почти невесомо, чтобы не смазать макияж, он коснулся губами ее щеки и помог одеться. Затем взял роскошный букет, заранее подготовленный секретарями.

Когда они спустились в вестибюль, Юна уже поджидала их там и с гордостью продемонстрировала объемистую сумку.

— Смотрите! Это я сама собрала в подарок для Юджина!

Глядя на сияющую дочь, Джин А нежно улыбнулась и поправила воротник ее пальто.

— Юджину очень повезло. Не у всех есть такая замечательная старшая сестра.

От материнской похвалы Юна гордо расправила плечи.

Когда все трое устроились в салоне, водитель, не дожидаясь указаний, плавно тронул лимузин с места. Спустя всего несколько минут седан остановился у Хайгейтского кладбища, расположенного неподалеку от их особняка.

Этот старинный некрополь на северо-востоке Лондона, раскинувшийся к востоку от Хэмпстед-Хит, славился тем, что стал последним пристанищем для многих исторических фигур, включая Карла Маркса.

Покинув машину, семья неспешно углубилась в тишину кладбищенских аллей.

Вскоре они вышли к безупречно ухоженному участку. За массивным надгробием возвышалась статуя из белоснежного каррарского мрамора. Скульптура изображала прекрасного ангела, спустившегося с небес, чтобы бережно забрать земного младенца.

Юна, подбежавшая к могиле первой, решительно плюхнула сумку на каменную плиту.

— Юджин, мы пришли! Прости, что так поздно — это папа задержался. Зато я принесла тебе все свои самые любимые игрушки!

Услышав, как дочь беззаботно его сдает, Иан тихо, смущенно рассмеялся. Джин А забрала у него букет, аккуратно положила цветы у основания памятника, рядом с разложенными игрушками, и тихо произнесла:

— Здравствуй, мой Юджин. Как ты тут без нас?

Юджин.

От одного звука этого имени сердце Джин А болезненно сжалось.

Юна и Юджин. Ее близнецы, появившиеся на свет семь лет назад.