Энди тут же заглушил двигатель и выбрался из машины. Прижавшись к стене соседнего здания, он не сводил глаз с окна, в котором только что заметил движение.

В деревне, освещенной лишь тусклыми уличными фонарями, стояла жуткая тишина.

Вскоре в окне снова мелькнула тень. Сомнений не оставалось: это человек. Неизвестный лишь на мгновение высунулся, чтобы разглядеть припаркованную машину.

В доме царила кромешная тьма, и лица было не разобрать, но по силуэту казалось, что это мужчина.

Точно не хозяин. Владелец не стал бы так прятаться и воровато выглядывать на улицу.

Энди скользнул за угол своего укрытия. Обойдя несколько соседних строений, он вынырнул в переулок и подобрался к дому с заднего двора.

Прокравшись вдоль стены к черному ходу, он заметил почтовый ящик, доверху забитый корреспонденцией.

Энди вытащил самое потрепанное письмо и, прикрыв экран телефона полой пальто, подсветил штемпель.

Три месяца назад.

Видимо, хозяин перестал проверять почту примерно в это время.

Он огляделся. Двор порос сухой травой, но стены и оконные рамы выглядели вполне ухоженными.

Если бы за домом кто-то следил, почта не скопилась бы в таком количестве. Значит, жильцы давно съехали.

Щелк.

Энди достал из-за пазухи телескопическую дубинку и резким взмахом разложил ее.

Черт. Надо было брать шокер.

Свой он оставил в Лондоне — в самолет с ним бы не пустили. Пытался одолжить на месте, но местные копы наотрез отказались выдавать снаряжение без официального запроса.

Из-за этого пришлось довольствоваться этой железкой.

Он размял кисть. Знал бы, что до такого дойдет — не забрасывал бы спортзал. Поздно спохватился.

Сжав рукоять, Энди прижался к стене у самой двери. Незнакомец внутри интересовал его ровно в той же степени, в какой сам Энди интересовал незнакомца.

Тот, конечно, мог бы затаиться, но раз уж выглянул во второй раз, то наверняка попытается выйти и осмотреть машину поближе.

Расчет оправдался.

За дверью послышалась возня.

Неизвестный явно колебался. Но как только щелкнул замок, Энди рванул дверь на себя и ворвался внутрь.

Грох!

Сбив противника с ног, Энди тут же заломил ему руки за спину, зафиксировал их и придавил человека к полу всем своим весом.

— А-а-а-а! Не убивайте! Я... я ничего не сделал! Просто испугался и с-спрятался тут!

Вопреки ожиданиям, неизвестный даже не пытался сопротивляться и сходу признался во взломе.

Но куда важнее было другое: голос показался Энди знакомым.

— Роб Фишер?..

— А? В-вы кто? Мы знакомы?

— Да вашу ж мать.

Убедившись, что не ошибся, Энди вслепую сложил дубинку и сунул ее во внутренний карман куртки. Словно и не бросался на гражданского с оружием в руках. Затем он отпустил Роба и помог ему подняться.

— Кхе-кхе!

Роб, которому здорово отдавили спину, зашелся кашлем. Энди примирительно похлопал его по плечу.

— Давайте-ка для начала включим свет.

Энди нащупал на стене выключатель. Раздался щелчок, и комнату озарил мягкий свет декоративных бра.

Продолжая кашлять, Роб бросился к окну и плотно задернул шторы, чтобы свет не просачивался наружу.

При свете мужчины наконец смогли нормально рассмотреть друг друга.

— Инспектор Хейвуд? Что вы тут...

— Это я должен спрашивать. Ваши родители с ума сходят, разыскивая вас, а вы тут по чужим домам прячетесь? Кстати, я вам ничего не сломал? А то если получу еще один выговор, у меня будут серьезные проблемы.

Энди взъерошил волосы и покосился в сторону кухни. Тяжело вздохнув, он предложил Робу:

— Давайте выпьем кофе, а потом поговорим.

* * *

— Значит... вы приехали, чтобы отправиться в Кно Дирг, но струсили, не смогли заставить себя туда пойти и осели здесь? В чужом пустующем доме?

— ...

На слова Энди Роб низко опустил голову. Как ни крути, этот парень был не из десятка храбрецов.

— Я надеялся найти здесь кувалду или бензопилу.

Прозвучало это, впрочем, как оправдание террориста.

Энди покачал головой и сделал глоток. Хозяин дома явно знал толк в кофе: на кухне обнаружилась целая коллекция зерен и отличная кофеварка.

К счастью, упаковки были герметичными, так что зерна не выдохлись. Оценив вкус неизвестного бариста, Энди решил перед уходом оставить на столе пару купюр в качестве компенсации.

Заварив три чашки и махом приговорив две из них, он уставился на порцию Роба. Тот к своему кофе даже не притронулся.

Внезапно Роб вскинул голову:

— Вы ведь теперь тоже его видите, да? Поэтому приехали? Этого монстра, Иана!

Не в силах усидеть на месте, Роб вскочил. Стол опасно пошатнулся. Энди, сделав вид, что спасает свою пустую кружку, ловко перехватил чашку Роба.

Допив и эту порцию, он с невозмутимым видом поднялся и похлопал парня по плечу.

— Тише, тише. Успокойтесь. Об этом я и хотел с вами поговорить.

Он вышел к машине и вскоре вернулся с коробкой, доверху набитой документами.

— Что это?

— Это от ваших родителей. Кстати, давайте сначала им позвоним. Они места себе не находят...

Как только Энди достал смартфон, Роб резко ударил его по руке.

— Нет! Они не должны знать, где я!

— Понятное дело, они вряд ли обрадуются, узнав, что их сын промышляет взломом чужих домов. Вы, конечно, человек взрослый, но дать весточку...

— Да не в этом дело! Иан не тронет их, только если они ничего не будут знать!

Сорвавшись на крик, Роб окончательно потерял самообладание и расплакался. Давясь слезами, он сбивчиво забормотал:

— Оно выбралось. То, что держали взаперти, мы по ошибке выпустили на свободу. Инспектор, вы хоть понимаете, почему в деревне так тихо? Местные обо всем догадались первыми и сбежали. Уверен, кто-то даже покончил с собой. Прямо в своих домах или где-нибудь на пустошах...

Выдав этот бессвязный поток слов, Роб отвернулся:

— Думаете, я свихнулся? Решили, что я помешался на оккультизме и несу бред?

Энди со стуком поставил чашку на стол.

— Нет.

Он устало потер лицо.

Его собственные одержимые поиски старых легенд и фольклорных записей в местной библиотеке тоже были продиктованы отнюдь не праздным любопытством.

— Вы помните инспектора Декастекера?

— Да. Кажется, он изначально вел это дело.

— Верно. Несколько дней назад он повесился. Но сначала выколол себе глаза. Родные говорят, он кричал, что видит монстров. И случилось это... после того, как я переслал ему ваши снимки и фотографию Иана Айлсфолда.

Глаза Роба расширились от первобытного ужаса.

— Проблема в том, что он не единственный, — мрачно добавил Энди.

Недавно Энди запросил у шотландской полиции информацию обо всех сотрудниках, которые спускались в Кно Дирг по тому делу.

Полицейский, которому поручили проверку, поначалу ворчал, что его нагружают лишней бумажной волокитой, но через пару дней перезвонил. Голос у него дрожал: «Что за чертовщина... Почему их так много?».

В операции в особняке участвовало 67 человек. Собрать столько людей в одном месте было непросто, поэтому стягивали силы из разных округов. Когда всё закончилось, они разъехались по своим участкам. Несчастные случаи происходили в разное время и в разных местах, поэтому никто не связывал их воедино.

— Насколько мне удалось выяснить, первым начал бредить патрульный по имени Марк. Он прибыл в Кно Дирг первым по вызову.

Через пару недель он уволился из полиции, поэтому отследить его судьбу оказалось сложнее.

Согласно официальным сводкам, из 67 человек двадцать один сейчас страдает от тяжелых психических расстройств, а шестеро, включая Декастекера, мертвы.

Слишком жуткая статистика для каких-то пары месяцев.

— Да и остальные, говорят, чувствуют себя скверно. Постоянная усталость, вспышки агрессии, тяжелейшая депрессия и беспричинные панические атаки. У многих появились фантомные боли.

Проверяющий даже спросил, не было ли в том проклятом Кно Дирге утечки радиации — иначе как объяснить этот массовый мор.

— Я должен докопаться до истины. И для этого мне нужно увидеть того же монстра, которого видели вы.

— Но вы ведь его не видите, инспектор.

— Возможно, завтра всё изменится.

— То есть?

— Если моя теория верна, иллюзия — или реальность, в которой Иан Айлсфолд выглядит как чудовище, — открывается лишь тем, кто побывал внутри Кно Дирга.

Энди грызли вина и чувство ответственности.

Он слишком легкомысленно отмахнулся от рассказов о монстрах. Списал всё на массовый психоз, и эта самонадеянность стоила инспектору Декастекеру жизни.

Коллеги погибшего рассказывали, что после возвращения из Кно Дирга он стал дерганым и жаловался на сонный паралич.

Но последней каплей, толкнувшей его в петлю, однозначно стали отправленные Энди фотографии.

Теперь отступать было некуда.

— Сегодня мы отдохнем, как следует подготовимся, а завтра вместе отправимся в Кно Дирг. Но сначала...

Энди поднялся, достал из коробки переданные родителями Роба записи и разложил их на столе.

— Расскажите мне всё, что знаете.