Почувствовав неладное, Джин А рефлекторно дернулась назад, но пронзительная боль в лодыжке не дала ей отскочить.

Этого хватило лишь на то, чтобы убрать из-под удара голову. Острый край зажатого в руке Эмили камня с размаху обрушился Джин А на плечо.

— Ах!

Вскрикнув от острой боли, девушка схватилась за ушибленное место. Даже плотная куртка не смогла смягчить удар, пришедшийся прямо в кость.

— Что вы творите?!

Пошатываясь, Джин А вжалась спиной в ствол дерева и увидела, как мачеха перехватывает булыжник поудобнее.

— Тц.

Лицо Эмили оставалось пугающе невозмутимым. Более того, на нем читалось явное разочарование.

Если бы я не обернулась… От этой мысли Джин А пробрал ледяной озноб. Замешкайся она хоть на долю секунды, и этот камень проломил бы ей череп.

Это была не просто угроза. И не случайная вспышка гнева. Эмили действительно собиралась ее убить.

— Какое счастье, что ты подвернула ногу.

От ее недавнего плаксивого, умоляющего тона не осталось и следа. Исказилось и лицо: теперь Эмили медленно, шаг за шагом, надвигалась на нее, кривя губы в усмешке.

Жалкое подобострастие испарилось без следа. Перед Джин А стоял человек, абсолютно уверенный в своем превосходстве.

— Далеко ты не уйдешь.

С этими словами Эмили снова занесла камень.

Хрясь! Булыжник оставил глубокую вмятину в коре дерева в считанных сантиметрах от головы Джин А. Не успей она уклониться, удар пришелся бы точно в висок.

Когда Эмили замахнулась в третий раз, Джин А, вложив в выпад все оставшиеся силы, съездила ей кулаком по лицу.

— Ах!

— Ух!

Обе вскрикнули одновременно. Получив мощный удар сбоку, Эмили отшатнулась и завалилась на землю. Джин А тоже согнулась пополам, баюкая отбитые костяшки. Рука немела, тело пульсировало от боли.

— Ах ты дрянь!

Эмили злобно зашипела и, опираясь руками о землю, попыталась встать. Поняв, что медлить нельзя, Джин А перехватила инициативу.

Схватив выроненный мачехой булыжник, она изо всех сил швырнула его в нее.

Хрясь! Раздался глухой, влажный звук, куда более страшный, чем от удара кулаком. Эмили схватилась за разбитую челюсть и, воя от боли, поползла по земле.

Не теряя ни секунды, Джин А развернулась и бросилась бежать по тропинке, волоча за собой больную ногу. С каждым шагом от ступни к пояснице простреливала адская боль, но первобытный страх смерти гнал ее вперед.

— Ух, а-ах…

Лес окончательно погрузился во мрак. Джин А неслась вслепую, даже не понимая, куда бежит.

— Проклятая дрянь! Я убью тебя! — донесся в спину полный ненависти вопль Эмили.

Еще недавно очертания деревьев можно было различить, но теперь мир сузился до непроглядной черноты. Разбирать дорогу было некогда. Земля под ногами — вот и весь путь.

Джин А оглянулась через плечо. Эмили, чья светлая одежда смутно белела во мраке, шатаясь, брела следом, вытянув руки, словно зомби.

Погоня началась.

Эмили преследовала ее по пятам, не переставая изрыгать проклятия. К счастью, удар камнем не прошел даром: она то и дело останавливалась, хватаясь за разбитую голову. Но передышки были недолгими. Словно стряхнув оцепенение, мачеха снова устремлялась на звук шагов Джин А.

Глядя, как преследовательница то отстает, то снова неумолимо нагоняет ее, Джин А вспомнила хорроры, в которые когда-то играла с друзьями. Тогда это казалось захватывающим, но реальность оказалась в тысячу раз страшнее любых игр.

Сколько она так бежала?

В какой-то момент мрак начал рассеиваться. Вскинув голову, Джин А увидела над собой ночное небо и поняла, что выскочила из леса.

— Стой! Отдай! Ты ведь всегда всё так легко отдавала!

И что теперь? Она должна отдать ей еще и собственную жизнь?

Хотя деревья остались позади, голос Эмили по-прежнему настигал ее. Более того, он звучал всё ближе.

Хромая и задыхаясь, Джин А почти на одной ноге скакала по пустоши. И вдруг, споткнувшись о какой-то ящик на земле, кубарем полетела в траву.

— Пора заканчивать, Джина, — раздался за спиной вкрадчивый голос мачехи. В нем сквозила откровенная насмешка. — В таком виде ты далеко не уползешь.

Судорожно шаря вокруг себя, Джин А нащупала холодную металлическую трубку. Схватив ее, она резко обернулась и угрожающе взмахнула находкой.

Самодовольно ухмылявшаяся Эмили испуганно отшатнулась. И только тогда Джин А смогла рассмотреть, что именно держит в руках.

— Ружье?..

Она перевела взгляд на ящик, о который споткнулась. Это был кофр, в котором сотрудники хранили снаряжение перед выездом в угодья.

Откуда он здесь?

И тут в памяти всплыли слова Иана. Он говорил, что они отправятся на ночную охоту. Несомненно, этот инвентарь приготовили специально для них.

Только теперь Джин А оторвала взгляд от земли и осмотрелась. Она-то думала, что бежит в сторону деревни, но на другом конце поля возвышалась громада особняка.

По глупости она сделала круг и вернулась туда, откуда начала бегство.

Осознав весь ужас ситуации, Джин А до боли прикусила губу и снова посмотрела на мачеху. Эмили со злобным прищуром сверлила взглядом ружье в ее руках.

Раз так… Поняв, что теперь преимущество на ее стороне, Джин А перехватила оружие и наставила дуло на мачеху.

— Не подходи!

Но Эмили сделала осторожный шаг вперед.

— Я сказала, не подходи! — сорвавшись на крик, Джин А положила палец на спусковой крючок. Эмили замерла.

Но затем она медленно наклонилась и вытащила из того же ящика тяжелый металлический прут — деталь от шомпола или станка. Вполне сносная дубинка.

Она со свистом взмахнула железкой в воздухе.

Вжух! Звук рассекаемого металла воздуха прозвучал жутко. Во тьме налитые кровью глаза Эмили хищно сощурились, и она оскалилась в улыбке.

— Ты ведь ни разу в жизни не была на охоте.

— Какая разница…

— Разница в том, что ты даже не знаешь, что ружье нужно заряжать.

Эмили весело расхохоталась, словно услышала отличную шутку. Услышав это, Джин А лихорадочно ощупала затвор.

Черт! Она действительно ничего не смыслила в оружии. И когда егеря чистили винтовки во дворе, всегда проходила мимо, не вникая в процесс. Охота ведь еще не началась. В целях безопасности оружие в кофрах наверняка держали разряженным.

Джин А с перебитой ногой и пустой железной трубой в руках — против возвышающейся над ней Эмили с увесистым стальным прутом. Исход этой схватки был очевиден.

Удушливый страх смерти, к которому она уже начала привыкать, бетонной плитой придавил ее к земле. Когда этот прут в руках ухмыляющейся мачехи опустится ей на голову, всё наконец закончится.

Не переставая скалиться, Эмили с размаху пнула Джин А по больной ноге.

— Ах!

От удара точно по вывихнутой лодыжке сознание Джин А померкло. Скорчившись в комок, она мертвой хваткой вцепилась в бесполезное ружье. С губ сорвался хриплый, надрывный стон.

— Как ты смеешь угрожать мне, дрянь? — процедила Эмили и пнула ее снова.

Боль, острая как удар ножом по оголенному нерву, прошила тело насквозь.

Сверху донесся издевательский смешок.

— Что замолчала? Давай, огрызайся, как тогда. А? Как ты смела читать мне морали, тупая сука!

Эмили с наслаждением наступила ботинком ей на лодыжку и надавила. Джин А прошиб холодный пот.

— Давай, кричи, Джина. Ну же.

По ее веселому тону было ясно: мачеха искренне упивается властью и чужой болью.

Стоя на пороге смерти, Джин А до скрипа стиснула зубы.

В ней закипала ярость.

Ей до одури захотелось размозжить лицо этой твари, которая разрушила ее жизнь и теперь смеет над ней издеваться. Повалить ее на землю мощным ударом, жестоко растоптать, разорвать на куски голыми руками. Увидеть, как исказится от боли и животного ужаса эта мерзкая, высокомерная рожа.

Почему. Почему я всегда должна быть такой беспомощной. Годы накопленной обиды, страха и унижений кристаллизовались в чистую, слепящую ненависть.

Чтоб вы все сдохли. Эмили занесла железный прут для решающего удара. И в эту же секунду Джин А, поддавшись отчаянному инстинкту, надавила на тугой спусковой крючок.

Бах! Ослепительная вспышка разорвала ночной мрак, и оглушительный грохот ударил по барабанным перепонкам.

— Кх!

Коротко охнув, тело Эмили отлетело назад, словно тряпичная кукла.

— А, а-ах! А-а-а-ах!

Рухнув на землю, она забилась в конвульсиях, истошно вопя.

Джин А в оцепенении смотрела на нее. В нос ударил кислый, едкий запах пороха. Она медленно провела рукой по стволу винтовки.

Длинная стальная труба, только что изрыгнувшая огонь и смерть, обжигала ладонь приятным теплом, доказывая, что выстрел ей не привиделся. Патрон там был.

— …

Шатаясь, Джин А с трудом поднялась на ноги.

— Ик! Ик! А, больно! А! А-а-а-ах!

Эмили каталась по траве, судорожно зажимая простреленное плечо. На ее светлой куртке стремительно расползалось черное в темноте пятно.

Джин А несколько секунд тупо смотрела на эту сцену, а затем хромая подошла ближе.

— Т-ты, ч-что…

Увидев нависшую над ней падчерицу, Эмили в ужасе вытаращила глаза.

Джин А подняла здоровую ногу и поставила ботинок прямо на кровоточащую рану мачехи. А затем со всей силы надавила.

— А-а-а-а-ах!

Слушая этот истошный вопль, эхом разнесшийся над ночными пустошами, Джин А почувствовала, как уголки ее губ медленно ползут вверх.

В этой охоте дичь и охотник наконец-то поменялись местами.