Это уже пятнадцатый раз, как Лун Дандан открывает глаза. Ему всего пятнадцать, ещё нет и шестнадцати. Его жизненный опыт нельзя назвать особенно богатым. Если и был в нём какой-то поворотный момент, то это началось после проверки духовной силы в Святом Храме — именно тогда он встал на путь культивации, встретил двух наставников девятого ранга, и его судьба постепенно стала особенной.

Поэтому каждый раз, когда он закрывает глаза, в сознании всплывают лишь события последних пятнадцати лет. Все эти воспоминания кажутся довольно простыми. Они снова и снова проносятся перед ним, в бесконечном повторении. Лун Дандан думал, что уже давно должен был уловить суть и понять, что именно он хочет защищать в своём сердце.

Для него самые близкие люди — это родители и младший брат. Но почему-то, каждый раз, когда он собирался сделать выбор, в глубине его души всплывало какое-то странное, необъяснимое ощущение, которое не давало принять решение. Он будто бы вынужден был вырываться из воспоминаний снова и снова.

Глядя на белоснежную пустоту перед собой, Лун Дандан чувствовал растерянность. Что со мной? Почему я не могу принять простое решение? Всё должно быть понятно, не так ли? Почему в душе возникает такое сомнение? Будто бы моя жизнь — это не только то, что я помню. Как будто где-то есть целая огромная часть, которую я просто не могу вспомнить.

Он ощущал лишь едва уловимые эмоциональные колебания. Каждый раз, когда воспоминания подходили к завершению цикла, в его сознании начинала пробуждаться особая эмоция — сложная, многогранная. В ней были и тепло, и радость, но также и грусть. И чем больше повторялись циклы воспоминаний, тем ярче становилось это чувство. Будто в глубине его сознания существует нечто невероятно важное, что спрятано в этих неведомых эмоциях.

Что же это такое? Лун Дандан глубоко вдохнул и вновь закрыл глаза. И в этот раз, казалось, всё начало двигаться быстрее. Его сердце забилось чаще. Он знал, что как только цикл завершится, эта эмоция вновь накроет его. Но будет ли она ещё сильнее?

Наконец, перед глазами вновь промелькнули последние воспоминания — вплоть до сцены сражения с Повелителем Злого Глаза и боя против трёх инструкторов. И в следующий миг его сознание содрогнулось с невероятной силой. Та самая эмоция вновь прорвалась наружу — но в этот раз он ощущал её необычайно ясно.

Самое сильное ощущение — это тепло и любовь. Затем — радость. Но в конце, его сердце заполнили мощные волны грусти и невыразимой тоски.

Что же это такое?.. Скажи мне!

Лун Дандан с силой кричал в глубине души, изо всех сил стараясь вырваться — словно пытаясь освободиться от каких-то пут внутри собственного разума. Он жаждал понять, почему внутри него рождаются такие эмоции, что прячется в его сердце.

И именно в этот момент застывшие образы воспоминаний вдруг начали сиять. Все эмоции в одно мгновение сгладились, осталась лишь одна — тепло. Это тепло стремительно усилилось, стало необычайно сильным, мягким, словно золотистое сияние окутало всё его существо, успокаивая бурю внутри. В его сознании, словно издалека, прозвучал голос — слабый, неуловимый, но в то же время удивительно чёткий:

— Обязательно люби себя…

В следующую секунду всё вокруг заполнилось золотым светом.

……

— Да когда же это закончится, а? — Лун Кункун в полном отчаянии переживал уже тридцатый цикл воспоминаний. Ему и вправду было нелегко. В самом начале, когда он наблюдал, как образы из прошлого всплывают в его сознании, это казалось интересным. Он даже выражал разные эмоции — злость, когда брат его наказывал, счастье, когда ластился к маме, и радость, когда вместе с братом хитрил против отца. Всё это казалось забавным и занимало его.

Но даже самая захватывающая история при повторении начинает надоедать. Где-то на десятом повторе он наконец вспомнил, зачем вообще сюда пришёл.

Очистить сердце, да? И что тут очищать? Даже не заходя в этот дурацкий зал, я и так знаю, что у меня в сердце: папа, мама, старший брат... ну и богиня, конечно. Вот и всё. Четверых защищать можно? Чем проще, тем лучше. Пусть будет так.

Но всё не заканчивалось. Стоило ему закрыть глаза, как снова и снова возникали фрагменты воспоминаний. Казалось, какая-то невидимая сила продолжала давить на него изнутри, вновь и вновь пробуждая эмоции, заставляя его чувствовать всё острее. Постепенно в глубине сердца он начал ощущать, что нечто важное, скрытое в самых потаённых уголках души, начинает шевелиться. Сначала он не обращал на это внимания, но чем больше времени проходило, тем отчётливее чувствовал — что-то внутри него дрожит.

И каждый новый цикл только усиливал это ощущение — становилось всё неуютнее, душа сжималась от тревоги.

Поначалу он не мог понять, что это за чувство. Но по мере того, как гнетущее ощущение крепло, он начал распознавать его. Это была… безысходность.

Да, именно она. Одна-единственная эмоция — отчаяние. Бесконечное отчаяние, даже… безумное отчаяние.

Почему? Из-за чего я так отчаялся? — снова и снова спрашивал он себя. — Я ведь счастлив, разве нет? У меня отличные родители, брат — хоть иногда и раздражает, но он всегда меня защищает, а ещё у меня есть моя идеальная богиня. Тогда чего же я так боюсь? Почему я чувствую это отчаяние?..

Но ответа не было. Была лишь череда прикосновений — снова и снова, и с каждым разом всё глубже погружающее в отчаяние. Эмоции Лун Кункуна начинали выходить из-под контроля, становясь всё более раздражительными. Когда завершился тридцатый цикл воспоминаний, и в тот миг, когда изображение остановилось, мощнейший поток негативных эмоций сотряс его сознание, а всё вокруг вдруг окуталось лёгким фиолетовым свечением. В тот самый момент Лун Кункун резко распахнул глаза.

Он увидел перед собой... зеркало.

Он увидел в нём самого себя. Увидел, как на его теле начали проявляться фиолетовые узоры, как его глаза засветились фиолетовым светом. Эти глаза были спокойными. Не отчаянными — в них не было отчаяния вовсе. В них была лишь... пустота. Разрушение.

И в тот же миг всё пространство содрогнулось. Отражение в зеркале изменилось. Всё фиолетовое исчезло. Теперь отражённый облик излучал яркое золотое сияние. Его глаза светились мягким золотом, в них больше не было и следа разрушения — лишь глубокое тепло.

«Отражение» прошептало:

— Научись любить себя...

Лун Кункун замер. Вся та ярость, отчаяние и даже смертельное оцепенение отступили, словно волна, унесённая обратно в море. Он понял: отражение — это был не он. Это был… его брат!

— Бра-а-ат!.. — он попытался крикнуть.

Но Лун Дандан в зеркале лишь снова прошептал:

— Научись любить себя...

И в следующую секунду всё пространство заполнилось золотом. Лун Кункун почувствовал, как его тело затаилось, а в сердце вспыхнула неудержимая мысль:

Да! Только защищая себя, можно по-настоящему защитить всех, кого хочешь защитить. Разве не так?

И в этот момент Лун Дандан в зеркале словно подумал о том же самом и тихо произнёс:

— Я… понял.

Они одновременно подняли головы. Будто в одно и то же мгновение увидели друг друга. И в этот момент белый свет вокруг начал стремительно рассеиваться. Резкое головокружение накрыло обоих, и сознание померкло.

Штаб Храма Жрецов.

— Дедушка, до сих пор нет никаких вестей? Уже девять месяцев прошло. Почему?! — в глазах Лин Мэнлу мерцала тень тревоги и усталости.

Старейшина Лин тяжело вздохнул:

— С тех пор как был создан Зал Чистого Сердца, такое случилось впервые. Это испытание на самом деле не является таким уж трудным. В норме всё завершается максимум за месяц. До них самый долгий случай длился три месяца и шесть дней. А они… уже девять месяцев там и не вернулись. Даже у самых тёмных злодеев всегда находится что-то, что они хотят сохранить. Мы обсуждали это множество раз, но до сих пор не понимаем, что именно с ними происходит. В конце концов, Зал Чистого Сердца был создан не так давно, и этот случай стал серьёзным предупреждением для всех.

Лин Мэнлу с тревогой спросила:

— А им ничего не угрожает?

Старейшина Лин не ответил. Его лицо, и без того старое, в этот момент потускнело ещё сильнее.

Несколько месяцев назад Лин Мэнлу уже задавала тот же вопрос. Тогда он твёрдо ответил отрицательно — ведь Зал Чистого Сердца изначально не должен представлять опасности. Но теперь... прошло уже девять месяцев. Целых девять месяцев, а эти двое детей до сих пор не вышли. И он уже не мог с уверенностью утверждать, что опасности точно нет.

— А нельзя ли просто вытащить их из этого состояния? — спросила Лин Мэнлу.

Старейшина Лин покачал головой:

— Принцип работы Зала Чистого Сердца заключается в глубокой стимуляции духовного мира, чтобы человек мог ясно увидеть самое сокровенное в своей душе, а затем — закрепить эту опору в сердце. После этого она отпечатывается в духовном ядре, чтобы человек никогда не утратил свой путь. Но если прервать процесс насильно — Духовное море разрушится. Даже если не погибнут, психика будет сломана. Пока что, судя по показателям, их ментальные колебания очень активны, но признаков разрушения нет. А значит — мы можем только ждать.

Лин Мэнлу не выдержала:

— Но сколько ещё ждать?! Разве это нормально, что процесс никак не остановить, даже если что-то пойдёт не так? Это же очевидный просчёт в устройстве Зала!

Старейшина Лин вздохнул:

— Ты права. Это действительно проблема. Мы сами раньше этого не осознавали. В будущем Зал Чистого Сердца обязательно будет доработан. Но... для них сейчас уже поздно что-либо менять. Я подумываю — может, стоит позвать твою тётю и остальных родственников, чтобы они попробовали обратиться к ним снаружи. Возможно, это подействует.

— Заместитель Главы Лин, — вдруг раздался вежливый голос снаружи. Это был специально приставленный к старику Лину страж из Храма Жрецов — человек, постоянно находящийся рядом и уполномоченный напрямую связываться с ним.

— Что случилось? — спокойно спросил старик Лин.

— В Зале Чистого Сердца что-то происходит.

Услышав это, Лин Мэнлу и Старейшина Лин практически одновременно вскочили на ноги. Девушка с возбуждением сразу же бросилась к выходу.

Внутри Зала Чистого Сердца за считаные минуты собрались старейшины в пышных мантиях — маги и жрецы высшего ранга. Белое сияние внутри зала колебалось с огромной силой, будто весь зал ожил — магические круги по стенам, полу и потолку начали светиться ярче. А среди этого белого света время от времени вспыхивали и золотые, и фиолетовые отблески.

Все присутствующие — высшее руководство Храма Магов и Храма Жрецов. С того самого дня, как в зале произошёл сбой, его использование было приостановлено, и все они с тех пор лишь ждали исхода.

У Ди слегка нахмурил брови. Как второй человек по значимости в Храме Магов и один из сильнейших магов современности, он молча ощущал энергетические колебания внутри Зала Чистого Сердца.

— Золотой — это свет, чистый и глубокий. А вот фиолетовый... Что он означает? Кто-нибудь знает? — спросил У Ди.

Остальные старейшины, включая Старейшину Лина, лишь покачали головами. Старейшина Лин сказал:

— Неизвестно. Может, это тьма? Ведь этот цвет покрыт силой Света. Возможно, он отражает тёмную природу?

У Ди покачал головой:

— Сначала я тоже так подумал. Всё-таки у Лун Дандана действительно есть тёмный элемент. Но потом понял, что это не так. Тьма исходит из безмолвного угасания, а эта фиолетовая энергия вызывает у меня тревогу и даже страх. Я, как Повелитель Тьмы, никогда не ощущал ничего подобного от обычной тьмы. Так что — скорее всего, это не она.

— Смотрите! — вдруг воскликнул один из старейшин Храма Магов.

Все тут же обратили внимание на происходящее. Фиолетовый цвет, до этого вплетённый между золотым и белым сиянием, начал стремительно исчезать, будто растворяясь под натиском золотого света. В следующую секунду весь зал озарился чистейшим сиянием. Плотная сила Света наполнила пространство священной аурой, пробуждая дух всех присутствующих — за исключением У Ди, который остался спокоен.

И в этот момент две фигуры одновременно проявились в центре Зала Чистого Сердца.

Они стояли, склонив головы и соприкасаясь лбами, как неразлучные сиамские близнецы.

По сравнению с девятью месяцами назад, их фигуры стали заметно выше, а лица — спокойнее и взрослее. Абсолютно одинаковые черты лица — было невозможно отличить, кто из них Лун Дандан, а кто Лун Кункун.

Лин Мэнлу выдохнула с облегчением:

— Наконец-то вернулись. Наконец-то…

И в этот миг братья одновременно подняли головы, и в их глазах вспыхнуло густое золотое сияние.

Старейшина Храма Магов, стоявший впереди всех, серьёзно спросил:

— Какова ваша опора?

Лун Дандан и Лун Кункун почти в унисон ответили:

— Защищать себя — это начало защиты всего остального!

Перевод: = mESSiAh =