Прозрачная, словно высеченная из рубина, духовная печь в форме лотоса медленно вращалась в ладони Лун Дандана. Она выглядела поразительно ярко и красиво, но излучаемая ею аура напоминала дикого зверя, готового в любой момент наброситься на жертву.

Как только Лун Дандан принял её в руку, даже те духовные печи, что до этого не отступали, теперь начали резко активизироваться, вспыхивая всё более ярким светом.

Красный Лотос Асуры испускал прерывистое, то усиливающееся, то ослабевающее красное свечение, словно повелитель, оценивающий свои владения.

— Звяк! — внезапно раздался пронзительный звук, будто удар по металлу. В следующий миг из духовной печи вырвался ослепительный поток алого света. В одно мгновение красный цвет стал глубоким и мрачным, а тьма, скрытая в нём, накрыла всего Лун Дандана. Его кровь закипела, ярость ворвалась в тело. Он чувствовал, как всё его существо окрашивается в тёмно-красный. Инстинктивно он вскинул правую руку — Сердце Святого Сияния вспыхнуло, активировался "Священный меч".

Но этот меч уже не был белым. В нём не осталось ни капли света — он полностью окрасился в тёмно-красный, и вместе с этим его аура стала во много раз свирепее.

И тут произошло нечто неожиданное: вызванный печью Красный Лотос Асуры меч вырвался из-под контроля Лун Дандана и сам по себе обрушился вперёд по диагонали. Тёмно-красный клинок со страшной силой рассёк пространство, оставив в воздухе кроваво-алую дугу, мгновенно устремившуюся вперёд.

Пока Лун Дандан в изумлении не мог понять, что происходит, раздался вдруг ленивый голос:

— Не буянь… Ты чего разошёлся?.. — Голос тянулся медленно, с неясной интонацией, невозможно было определить, мужчина это или женщина. Но от этого он только больше бросал в дрожь. В нём сквозила какая-то чарующая лень, будто способная замедлить даже течение времени.

Мягкое белое сияние разлилось в воздухе, и в следующий миг — "вжух" — страшная атака, с грохотом обрушившаяся вперёд, вонзилась в это белое свечение… и начала плавно растворяться.

Однако, услышав ленивый голос, Красный Лотос Асуры словно пришёл в ярость: печь вздрогнула, вырвалась из руки Лун Дандана и устремилась вперёд, выпуская один за другим алые лепестки. Каждый лепесток был подобен острейшему мечу, и вся эта грозная волна ринулась прямо в сторону источника белого света.

— Не буянь ты… — ленивый голос снова раздался, — ну чего ты опять…

Лун Дандан увидел, как из белого сияния вдруг вытянулись две белоснежные ладони. Те с ленцой хлопнули по воздуху, и от каждого движения расходились круги белёсой ряби, словно паутина. Эти ряби цепляли тёмно-красные лепестки-мечи Красного Лотоса Асуры, не уничтожая их, но и не позволяя продвинуться дальше.

У Лун Дандана был с этой духовной печью заключён контракт, и он ясно чувствовал, как в ней вдруг вспыхнули странные эмоции: яркое отторжение, гнев, раздражение… и даже лёгкий страх, переходящий в дрожь.

— Я же говорю… ну чего это с тобой… о-о-ой… мой… любимый Асура… у тебя уже… есть хозяин?… Не кипятись… дай хоть… взгляну… кто тебя приручил, ммм… — голос тянулся лениво, с вкрадчивыми, тягучими интонациями. Было в нём что-то вычурное, от чего по спине пробегал холодок. Лун Дандану с каждой новой фразой всё сильнее хотелось закричать: «Ты можешь говорить быстрее?!»

Повернувшись, он заметил, что у Ди смотрит в сторону светящейся духовной печи с явным изумлением. Очевидно, он сам был потрясён происходящим. Он знал об этой печи, она значилась в записях Храма Магов, но никогда не проявляла признаков сознания и уж точно не издавала звуков. В официальных свитках она числилась как духовная печь, создающая ауру замедления — всякий, кто попадал в её радиус, начинал двигаться медленнее. Никто и никогда не мог с ней заключить контракт: под её влиянием все движения становились слишком медлительными, чтобы выполнить ритуал.

Но сейчас… эта печь вдруг заговорила.

— Вжжж! Вжжж! — Красный Лотос Асуры, словно получив новый раздражающий импульс, начал изо всех сил рваться вперёд, пытаясь вырваться из ограничений и напасть. Однако белёсое сияние, исходящее от странной духовной печи, ложилось слоями — мягко, но крепко, не давая взорваться.

— Ну не злись ты так… — голос продолжал звучать, — тогда… ты же… тоже… ничего мне… сделать не мог… Ну что ты… опять начинаешь?.. Зачем же так… отвергать меня?… Я же… ничего… плохого… не делаю… А вообще-то… мне всегда… нравилась твоя… мужественность… мой… милый Асура…

От этого голоса Лун Дандану становилось просто не по себе. Всё тело сковало неприятное чувство, словно его окатили липким холодом. Если бы перед ним стоял человек, он бы, наверное, не выдержал — и влепил пощёчину. Теперь было понятно, почему Красный Лотос Асуры так яростно отторгал эту духовную печь.

— Учитель, а что это вообще за духовная печь?.. — Лун Дандан с недоумением обернулся к у Ди.

Тот покачал головой:

— Не знаю. По нашим записям, это просто непригодная к контракту печь, умеющая лишь создавать зону замедления. Никто и представить не мог, что она обладает сознанием.

— Ну и зачем вы… так со мной… Я же… не мешаю… — воскликнула та, и вдруг… метнула воздушный поцелуй в сторону у Ди. Причём по-прежнему были видны лишь две руки — сама печь оставалась всего лишь туманной белой вспышкой.

Уголок рта У Ди дёрнулся. Один только голос этой духовной печи вызывал такую сильную неловкость, что он с трудом сдерживал раздражение — даже его собственная духовная сила будто выходила из-под контроля.

— Старшая, мы и не знали, что вы — Разумная Духовная Печь. Если наш Святой Храм Магов когда-либо чем-то вас обидел, прошу простить нас, — сдерживая внутреннее отторжение, проговорил У Ди.

Разумные Духовные Печи могли существовать уже неисчислимое количество лет. Называть их "старшими" — это самое меньшее, что следовало делать.

— Полно вам… докучать… вы… хорошие… все… Тут… тоже… хорошо… мне… нравится… Эти… малыши… всё время… кормят меня… элементами… вкусненько… ммм… Но… теперь… у меня будет… лакомство… получше… Я больше… с вами… не играю… Асура… теперь… сестрёнка… будет… с тобой…

Как только Лун Дандан осознал неладное, следующей же секундой белое свечение, которое до этого двигалось с ленцой, резко вздрогнуло. Красные лепестки-мечи Красного Лотоса Асуры разлетелись в стороны, и белая вспышка рванулась прямо в сторону Лун Дандана.

На вид она по-прежнему двигалась медленно. У Ди мгновенно метнулся вперёд, заслонив собой ученика. Но в тот момент, когда он преградил путь, белый свет уже оказался за его спиной и — с лёгкостью — проник прямо в область даньтянь Лун Дандана.

В ту же секунду в груди у Лун Дандана вспыхнул голубой свет, и мощный поток лунного сияния ударил вниз, с силой выталкивая белую сущность обратно наружу.

— Ой… Цанхай… братик… ты тоже… тут… А… где… братец Лантянь?… Ай… ты… чего… прогоняешь… сестрёнку… Так нельзя…

Из груди Лун Дандана появилась Духовная Печь Лунный Свет Безбрежного Моря, но при звуках этого ужасающего вялого голоса даже она слегка задрожала, и из неё вылилось несколько капель сияющей лунной эссенции.

— Сяо Ман, не надо капризничать. Здесь тебе не место, — голос Цанхая был слегка дрожащим.

— Цанхай… братик… ты… тоже… прогоняешь… меня?.. В тот раз… ведь… именно… вы… отказались… от меня… Может быть… если бы… я осталась… тогда… всё… было бы… иначе… Ты… не шали… это… вы… меня… не хотите… Опять… бросаете… Я тогда… вас… всех… разнесу…

Слушая этот голос Разумной Духовной Печи, Лун Дандан уже едва сдерживался — эта неспешная манера речи и неразборчиво-андрогинный голос были до крайности неуютными. Он инстинктивно сделал шаг назад и метнулся за спину Цанхая.

Цанхай с горькой усмешкой сказал:

— Ты самая молодая и являешься частью временной структуры этого измерения. Если ты погибнешь, это нанесёт непоправимый урон всему нашему миру. Мы тогда лишь хотели защитить тебя.

— Врёшь ты… совсем… всё… не так… было… — затянуто протянула та, — вы… просто… запали… на эту… роскошную… развратную… стерву… Звёздочку… потому и… кинули… меня… Фу… ненавижу…!

На этом моменте Лун Дандан начал смутно догадываться, что эта духовная печь, по-видимому, тоже когда-то входила в число тех самых Двенадцати Стражей, а потом её заменили на Духовную Печь Сияющих Звёзд?

Он ещё впомнил: Духовная Печь Сияющих Звёзд также обладала способностью искажать пространство и время, а во время активации её силы у Лун Кункуна действительно всё вокруг начинало замедляться. Получается, эта печь и есть нечто подобное — аналогичная по типу?

Яркий кроваво-красный свет снова засиял возле Цанхая — Духовная Печь Красный Лотос Асуры дрожала, её зловещая аура не прекращала струиться наружу. Но, по какой-то странной причине, Лун Дандану показалось, что она будто старается держать "лицо", скрывая растерянность под маской агрессии.

Казалось, и Цанхай, и Асура, оба испытывали подспудный страх перед этим существом в виде белого сияния.

— Сяо Ман, мы действительно заботились о тебе. Мы не допустили твоего участия в той битве ради блага всего мира. Раз уж тебе хорошо здесь, так и оставайся. Это место вполне подходит тебе, разве нет? — спокойно сказал Цанхай.

— Не-е-ет… хочу… выйти… Так… трудно… было… увидеть… моего… Асуру… Я… больше… ни за что… с ним… не расстанусь… Он… даже… разум… потерял… Я… помогу… ему… восстановиться… Пока… я… рядом… никто… не… сможет… обидеть… моего… Асуру…

— Нельзя! — практически выкрикнул Цанхай.

Но белый свет был непреклонен. Он внезапно вспыхнул и снова ринулся к даньтяню Лун Дандана. Одновременно из сияющего сгустка вырвались две белоснежные руки — одна устремилась к Духовной Печи Лунный Свет Безбрежного Моря, а вторая — к Духовной Печи Красный Лотос Асуры.

В ту же секунду наружу хлынула мощнейшая волна белого света. Под её воздействием даже тело у Ди, готового вмешаться, стало замедляться. Он не успел среагировать вовремя.

Можно сказать, что эта странная духовная печь в одиночку одновременно сражалась против двух Духовных Печей Стражей и одного опытного божественного мага.

А раз уж даже они ничего не могли с ней поделать, Лун Дандан и подавно не мог ничего противопоставить. Ему оставалось только смотреть, как этот белый свет проникает в его даньтянь.

— Нет! — именно в этот момент из него внезапно вырвалось мощное волевое усилие. Как раз в тот миг, когда белое сияние почти полностью вошло в его тело, в сердце Лун Дандана вспыхнуло сильнейшее отторжение — и эта воля вылилась в единое слово в душе.

Белый свет, который уже начал сливаться с его телом, на мгновение застопорился. Хотя он всё же в итоге проник в его даньтянь, завершить слияние полностью ему не удалось.

Контракт между человеком и духовной печью возможен только на основе взаимного согласия. Лун Дандан ясно чувствовал, насколько Асура и Цанхай боятся этого существа — как же он мог позволить ему слиться со своим телом?

Однако эта печь действительно оказалась слишком сильной. Даже в таких условиях она сумела закрепиться в его даньтяне.

Цанхай и Асура тут же вернулись на свои места, и их сила рванулась к центру тела Лун Дандана. Но в этот момент белая духовная печь, словно липкий рис, крепко зацепилась за его даньтянь. Сила двух других духовных печей рванула внутрь — и тут же вызвала резкую боль, пронзившую даньтянь Лун Дандана. Он не удержался и с кровавым кашлем выплюнул целую струю крови.

В этот момент течение времени во внешнем мире вернулось в норму.

— Не… мешайте… Я… уже… сказала… что… не… уйду… и… не… уйду… — голос Сяо Ман всё так же мучительно тянулся, вызывая едва ли не физическое отвращение.

— Ты… — голос Цанхая стал заметно более раздражённым.

Аура духовной печи Красный Лотос Асуры начала бурлить нестабильной яростью. Если бы не та таинственная сила, которая обитала в теле Лун Дандана, она бы, похоже, уже полностью взорвалась.

— Асура, успокойся. У меня есть способ! — голос Цанхая стал решительным. В следующий миг мощное сияние голубого цвета окутало Лун Дандана, полностью запечатывая его тело.

Перед глазами у Лун Дандана всё замерцало — и он внезапно обнаружил себя в мире, наполненном золотым светом.

Перевод: = mESSiAh =