Лун Дандан с удивлением осматривался по сторонам — всё вокруг казалось каким-то по-особенному близким, словно напрямую связано с ним. Под ногами простиралось бескрайнее море бледно-золотого цвета, и создавалось ощущение, что стоит ему пожелать, и весь этот мир изменится по его воле.

Море духа? Уже в следующую секунду он понял, где находится. Хоть он и не знал, как именно это сделал Цанхай, но теперь было ясно: тот перенёс его в собственное море духа.

Следом за этим три сияющих тела появились вокруг него.

Ослепительно яркий, излучающий грозную, пугающую ауру Красный Лотос Асуры, Цанхай, сияющий мягким голубым светом, и ещё одно световое тело — белого цвета — медленно начало принимать форму.

Это оказался мужчина. Да, именно мужчина. Высокий и стройный, облачённый в старинные белые одежды, он походил на книжника из древности. Его лицо было белоснежным и утончённым, а в больших влажных глазах читалась почти девичья нежность. На первый взгляд он точно пришёлся бы по вкусу большинству девушек. Но стоило вспомнить, каким голосом он говорил раньше — этот до мурашек тягучий, изломанный и непонятный ни по полу, ни по тону — по спине начинал пробегать холодок.

— Сяо Мань, давай обсудим всё спокойно, — заговорил Цанхай.

В тот же миг лепестки Красного Лотоса Асуры резко раскрылись, выпуская во все стороны поток зловещей ауры. Его угрожающая сила не оставляла сомнений: к появившемуся существу он явно относился с враждебностью.

— Что… такое… ну… почему… вы… не хотите… быть… со мной…? — протянул Сяо Мань, глядя на Красный Лотос Асуры с упрёком. — Я… ведь… просто… люблю… вас… Разве… плохо… любить…? — Голос его всё так же оставался приторным, изматывающим, женственным и мужским одновременно. — Асура… братик… если… ты… так… ко мне… относишься… мне… будет… очень… больно…

Лун Дандан с трудом сдерживался, чтобы не начать яростно чесаться — от одного этого голоса хотелось лезть на стену. Он никогда не испытывал настолько сильного внутреннего дискомфорта от чьего-то звучания.

Цанхай заговорил с серьёзностью:

— Сяо Мань, скажу прямо — ты не плох. Но ты сформирован из энергии инерции Неба и Земли, а после очищения рекой времени стал обладателем силы замедления. Сам факт твоего существования влияет на всё вокруг, включая нас. Мы выбрали Сияние Звёзд не потому, что ты хуже, а потому что он управляет пространственно-временной силой, которая выше по уровню. Ты же, наоборот, стабилизируешь саму ткань мира. Асура воплощает силу кровавой ярости, а ты — энергию инерции, и, естественно, он тебя отторгает. Иначе твоя природа начнёт ослаблять и гасить его ярость. А наш носитель — человек. Если ты присоединишься к нему, это повлияет на его развитие, и, скорее всего, не в лучшую сторону. Поэтому мы не можем тебя забрать. Прошу, пойми. Лучшее, что ты можешь сделать — остаться в стабильной среде и продолжать впитывать инертную энергию мира.

Сяо Мань на мгновение замолчал. Медленно подняв голову, он слегка приглушил обиду, сверкавшую в его глазах, а в следующую секунду его голос внезапно изменился — пропала мучительная тягучесть, и он заговорил нормально.

— Цанхай, может быть, ты во всём прав. Может, ты не сказал ничего лишнего. Но вы хоть раз задумывались о моих чувствах? Мы, двенадцать Стражей, родились вместе и каждый должен был охранять разные аспекты этого мира. Да, я был самым слабым из всех, но всё равно оставался одним из вас. Я считал вас своими братьями. А когда пришла беда… вы велели мне прятаться. Оставили меня одного, запечатали… Знаешь ли ты, что я тогда чувствовал, глядя, как вы идёте навстречу катастрофе, а я не могу вас остановить? Ты хоть представляешь, какая это была боль? Если бы мы были людьми, вы были бы моей семьёй. А я должен был смотреть, как моя семья уходит на смерть, ничего не в силах сделать. Это было невыносимо.

Он глубоко вдохнул и продолжил:

— Я всегда знал, что моё присутствие может мешать вам. Но в то же время, я могу уравновешивать нестабильные факторы. Я чувствовал, что вы все сторонились меня. Мой характер, мой голос, сама моя природа — вы всё это считали отвратительным. Никто из вас не хотел быть со мной. Но вы хоть раз подумали, как я старался? Как я мечтал, чтобы меня приняли? Чтобы у меня были друзья, чтобы я мог с кем-то играть, чтобы кто-то просто хотел быть рядом? Вы вроде и были добры ко мне, но я всегда знал — вы не считали меня своим. Не по-настоящему.

Он сделал паузу, голос его дрогнул, но не замедлился.

— Ты говоришь, мне место здесь — в тишине, где я незаметно поддерживаю стабильность мира. А ты сам подумал, каково мне? Я — тоже разумное существо. Да, я важен для этого мира, но у меня тоже есть чувства! Я тоже хочу увидеть мир, пожить своей жизнью, узнать, что такое радость, что такое счастье. Почему вы решили, что имеете право лишить меня этого? Раз уж вы изгнали меня из числа Двенадцати Стражей, значит, вы больше не вправе мне указывать.

— Я решил заключить контракт с этим человеком. Даже если он не согласится, я останусь в нём. Постепенно — капля за каплей — я проникну в него. Никто из вас не сможет мне помешать. Чем больше вы боитесь, тем сильнее я буду на вас влиять. Вот таков я, и что вы мне сделаете? Вы — лишь жалкие, израненные обломки. А я совершенствовался десять тысяч лет. Ха! Посмотрим, кто кого.

Говорил он всё тем же изысканным, двусмысленным голосом, но теперь, когда в речи исчезла мучительная медлительность, слушать его стало немного легче. Его слова вызвали у Лун Дандана смешанные чувства. Он впервые по-настоящему задумался — да, возможно, эта странная духовная печь действительно вызывает неприязнь, но ведь и она, в сущности, тоже страдает.

Цанхай на некоторое время замолчал, словно обдумывая что-то, и одновременно с этим аура, исходившая от Красного Лотоса Асуры, тоже слегка притихла.

Прошла добрая доля времени, прежде чем Цанхай тяжело вздохнул и произнёс:

— Возможно, мы действительно не имели права решать за тебя. Не имели права ограничивать твою свободу. Но если ты и впрямь появишься в мире людей, ты не принесёшь пользы — лишь вред. Ты способен с лёгкостью сделать целый город вялым, затормозить течение времени… Ты понимаешь, насколько это опасно? Но и ты не ошибся. В некотором смысле, мы действительно не имели права делать выбор за тебя. У тебя тоже есть свобода. Однако следовать за Данданом — это мой единственный шанс восстановиться. Только полностью исцелившись, я смогу попытаться найти Ланьтянь. Я не знаю, жив ли он до сих пор, но это моя единственная надежда. А твоё присутствие непременно вызовет негативный эффект. Поэтому я не могу взять тебя с собой. Ты не подходишь для заключения контракта с человеком.

Сяо Мань упрямо уставился на него:

— А если я всё равно заключу с ним контракт? Вы ведь не сможете меня прогнать.

Да, хотя он и был когда-то одним из Двенадцати Стражей, в отличие от Цанхая и Асуры, сильно повреждённых, он оставался целым и за прошедшие тысячи лет даже сумел эволюционировать. Прогнать его было бы попросту невозможно — разве что Цанхай и Красный Лотос Асуры готовы были бы пожертвовать жизнью Лун Дандана.

— Сяо Мань, не нужно так… Давай поговорим спокойно, — голос Цанхая даже приобрёл оттенок мольбы.

Но Сяо Мань только решительно покачал головой. Теперь даже его голос стал звучать чуть мужественнее:

— Нет. Я заключу с ним контракт. Я хочу выбраться наружу, увидеть внешний мир.

Аура Цанхая постепенно становилась всё холоднее:

— Ты понимаешь, что подобным поведением нарушаешь закон, который мы сами установили?

Сяо Мань с вызовом ответил:

— Тот закон был для Двенадцати Стражей. Я всё ещё один из них?

Цанхай не нашёлся, что ответить, и на какое-то время замолчал. Лишь спустя несколько мгновений он заговорил снова:

— Ты действительно хочешь этого? Пойми, если Дандан не захочет, ты не сможешь заключить с ним контракт. Мы привели тебя сюда, в Море Духа, потому что боялись, что он не сможет сдержать тебя и по-настоящему поранит.

Сяо Мань на секунду растерялся, а затем внезапно улыбнулся. Улыбка у него была до того женственная и манерная, что на неё трудно было смотреть прямо. Голос его вновь стал томно тягучим:

— Не надо… братец Цанхай… Мне… так… страшно…

Лун Дандан едва не взвыл — ему казалось, что его сердце сжалось от отвращения. Один только этот голос мог довести до нервного срыва. Теперь он без труда понимал, почему Цанхай и Асура не хотят видеть эту сущность рядом — да кто бы захотел?

И даже образ самого Цанхая, и без того полупрозрачный, вдруг пошатнулся и дрогнул, явно поддавшись этой ментальной атаке. Однако в следующий момент он подошёл к Лун Дандану и лёгким движением коснулся его плеча.

Холодная, освежающая энергия проникла в тело Лун Дандана, моментально разогнав всё только что возникшее внутри него чувство дискомфорта. Одновременно с этим он ощутил, что окружающее пространство вдруг слегка изменило цвет.

— Дандан, пусть твоя особая родовая сила сейчас и неподконтрольна никому, но здесь, в Море Духа, я могу хоть немного выявить её свойства. Сосредоточься и не давай ей вырваться наружу, — голос Цанхая прозвучал прямо в его сознании.

— А-а-а! — в этот момент со стороны Сяо Маня раздался пронзительный крик.

Его прежняя фигура белого учёного в одно мгновение рассыпалась, превратившись в комок белого света, который молнией отлетел на приличное расстояние и задрожал от страха.

— Не может быть! Это невозможно! Откуда в тебе такая ужасающая энергия разрушения? Ты... ты не человек! — голос Сяо Маня больше не был медлительным — теперь в нём звенела настоящая паника.

Цанхай вздохнул:

— Если бы не его уникальная природа, как ты думаешь, смог бы человек заключить контракт с Асурой? Именно потому, что у него есть эта особая родовая сила, он может подавлять свирепую сущность Асуры. Но если ты попытаешься навязать ему контракт силой — ты активируешь в нём эту кровь. Тогда тебя никто не спасёт. Эта сила уничтожит всё, и нас с тобой тоже. Мы привели тебя сюда, чтобы спокойно всё объяснить. Я же тебя знаю — если ты чего-то хочешь, ты будешь упрямо добиваться этого, несмотря ни на что.

— Цанхай, братик… — Сяо Мань вновь принял облик человека и посмотрел на Цанхая с видом покинутого ребёнка, почти со слезами на глазах.

Цанхай убрал руку с плеча Лун Дандана и недовольно буркнул:

— Говори нормально.

— Угу-угу… брат Цанхай, пожалуйста… забери меня с собой… ну пожалуйста… — Сяо Мань сразу сменил тон на умоляюще-приторный, полный «нежности» и фальшивого обаяния.

Цанхай горько усмехнулся:

— Я же уже объяснил. Дело не в том, что я не хочу — если бы всё зависело от желания, я бы давно тебя забрал. Но твоя природа слишком сильно влияет на внешний мир, и на моего носителя тоже. Мы просто не можем себе позволить такую угрозу. Если он заключит с тобой контракт — твоя инертная сущность сделает его вялым и ленивым. Что ты нам предлагаешь — принять это и спокойно смотреть, как он теряет волю?

— Нет-нет, брат Цанхай, послушай! За эти тысячи лет я эволюционировал — целых дважды! Я уже не тот, что прежде! Подумай сам: почему меня оставили здесь, в Хранилище магического храма? Да, я самый слабый среди Стражей, но если бы я по-настоящему захотел — кто бы меня здесь удержал? Я остался добровольно, чтобы напитаться от других духовных печей, впитывая их силу и компенсируя свои слабости. Думаешь, я не понимаю своих проблем? Прекрасно понимаю. Вот потому-то и пытаюсь измениться!

Цанхай удивлённо замер.

— Ты… снова эволюционировал? В каком направлении?

— Моё имя — Цинь Тунь Мань Ту, Лёгкое Поглощение и Медленное Высвобождение, — заговорил Сяо Мань. — Моё изначальное свойство — влияние медлительности и инертности, поэтому вы меня и не любили. Но я ведь не хотел быть таким! Вот я и начал с этого — не пытался изменить свою природу, а стал искать, как её обуздать. И хотя основа моей сущности неизменна, я научился сдерживать инертность, запечатывать и сжимать её. Медлительность — это не всегда плохо. Она даёт не только контроль над временем, но и возможность… взращивания. Мои две последние эволюции — это появление способностей к запечатыванию и взращиванию.

— Взращивание? Что ты имеешь в виду? — с интересом спросил Цанхай.

— Брат Асура, дай мне немного своей силы, хорошо? — Сяо Ман поманил рукой в сторону Красного Лотоса Асуры.

Красный Лотос Асуры слегка задрожал, но в следующую секунду выпустил тонкую струю кроваво-красной энергии, которая приблизилась к Сяо Маню.

— То, что я смог раньше сдержать брата Асуру — это именно сила моей печати. Моя печать действует на любую духовную силу. Если бы не это, как бы я мог начать говорить быстрее? — продолжил Сяо Мань. С этими словами он взмахнул рукой, и мягкое белое свечение окутало струю красного света. Свирепая энергия в ней мгновенно затормозилась и утратила прежнюю ярость.

Сяо Ман будто бы размял эту энергию в ладонях, и поток стал сжиматься под действием белого сияния. Объём уменьшался, но свет становился всё ярче и насыщеннее.

В следующую секунду алый луч внезапно вырвался наружу и вернулся к Красному Лотосу Асуры.

— Возвращаю.

В тот миг, когда сила вернулась, всё Море Духа вдруг взметнулось, как бушующее пламя. Сила ярости и жестокости стала значительно сильнее, чем прежде.

Сяо Мань засиял довольной улыбкой.

— Сжатие инертной энергии… Не существует силы, которую я не смог бы утихомирить, а потом вернуть во много раз мощнее. Это и есть моё умение взращивания через инертность. Маленький человечек, как тебе? Я ведь очень полезный, правда? Ну, заключи со мной контракт — люблю тебя!

Перевод: = mESSiAh =