Поединок между Лун Кункуном и Ши Цзэюем оказал огромное влияние на весь Турнир Наследий. Эта группа по праву считалась настоящей Группой Смерти! Лун Кункун и Ши Цзэюй — первый и второй номер Святого Храма Рыцарей, Цзысан Люин — первый номер Святого Храма Магов, плюс Цай Цайцзюань — все они оказались в одной группе. Без сомнения, именно эти четверо имели наибольшие шансы занять два первых места и выйти в следующий этап. И каждый поединок между ними мог повлиять на финальное распределение мест, на весь ход турнира.

Победа Лун Кункуна над Ши Цзэюем в этом бою несомненно дала ему огромное преимущество — он сразу же взлетел на первое место в группе. Но ещё большее потрясение вызвало его выступление: продемонстрированная им сила значительно превосходила всё, что он показывал ранее. Как его контроль над ареной, так и та гигантская крыса, сумевшая подавить даже Короля Светоносных Единорогов, стали настоящим потрясением для всех. Такой Лун Кункун не просто вырвался в лидеры группы — он показал, что достоин претендовать на победу во всём турнире. Все залы Святого Храма увидели в нём реального кандидата на восхождение к вершине.

А этот бой также позволил остальным пяти Святым Храмам оценить глубину скрытого потенциала Храма Рыцарей.

Да, первый номер проиграл, но проиграл второму — так сказать, мясо упало в собственный котёл. А с учётом силы, которую показали оба участника, кто вообще из других претендентов может с уверенностью сказать, что способен их победить?

Многие и раньше предполагали, что для победы в турнире потребуется сила девятого ранга. Но когда Ши Цзэюй действительно показал мощь девятого ранга, это всё равно потрясло всех. И тем более — он, обладая такой силой, проиграл.

Не стоит забывать: в Храме Рыцарей есть ещё и Рыцарь-Дракон, который выступает за Святой Храм Магов, — двойной практик. Эти трое — Лун Кункун, Ши Цзэюй и Лун Дандан — вместе несомненно доказывают, что у Храма Рыцарей есть блестящее будущее. Все трое обладают потенциалом стать обладателями Трона Божественной Печати! Такова глубина Первого Святого Храма?

Все представители Святых Залов, наблюдавшие за боем, переглядывались, выражения их лиц были самыми разными. Со стороны Святого Храма Рыцарей, за исключением отца Ши Цзэюя, все остальные выглядели вполне спокойно.

Глава Храма посмотрел на стоящего неподалёку мужчину с суровыми чертами лица и произнёс:

— Исход одного поединка — это ещё не всё. Пусть Цзэюй не придаёт этому слишком большого значения. Нужно продолжать бороться — шанс всё ещё есть.

Тот мужчина не ответил, лишь слегка кивнул. Он был вторым человеком по статусу в Святом Храме Рыцарей — сразу после главы, — и, одновременно, отцом Ши Цзэюя. Его звали Ши Чжэнхуэй, и он пользовался огромным влиянием в Храме.

Когда Ши Цзэюй спустился с арены, он выглядел полностью раздавленным. Насколько воодушевлённым и уверенным он был перед боем — настолько же опустошённым и подавленным он выглядел сейчас.

С детства и до сегодняшнего дня его путь можно было назвать безоблачным. Всё шло гладко, он никогда не сталкивался с таким сокрушительным поражением. Быть побеждённым соперником из того же Святого Храма, младше себя на пять-шесть лет — до сегодняшнего дня он бы и сам не поверил в такую возможность. Но поражение произошло. Каким бы способом противник этого ни добился — проигрыш остаётся проигрышем. И это поражение резко уменьшило его шансы выйти из группы.

Цзысан Люин уже признала поражение в одном из боёв. Так что в грядущем сражении с ней им обоим придётся выложиться на полную, чтобы побороться за место в следующем этапе. К тому же Ши Цзэюю ещё нужно обязательно победить Цай Цайцзюань.

Против Цай Цайцзюань у него была некоторая уверенность. Но что касается Цзысан Люин — этой гениальной волшебницы, которую Святой Храм Магов называл талантливейшей за тысячу лет, — осмелится ли он утверждать, что точно победит?

Среди верхушки Святого Храма давно признают, что в их поколении наиболее одарённые — это Лин Мэнлу и Цзысан Люин. А она — первый номер Святого Храма Магов. Можно ли надеяться на лёгкую победу?

Множество тревожных и противоречивых мыслей проносилось в его голове. После выхода с арены Ши Цзэюй был словно в тумане — растерянный и подавленный.

— Что, уже сдался? — в этот момент рядом раздался низкий голос.

Ши Цзэюй машинально поднял глаза. Перед ним стояла высокая фигура. Он даже не заметил, в какой момент тот появился.

Увидев, кто перед ним, Ши Цзэюй внутренне сжался, его дыхание сбилось.

— Отец, я…

— Я спросил, ты сдался? — холодно перебил Ши Чжэнхуэй.

— Нет, — Ши Цзэюй мгновенно сжал кулаки. Его глаза порозовели, а уголки губ невольно дрожали.

— Тот, кто никогда не проигрывал, никогда и не станет по-настоящему сильным. Каждое поражение — это импульс для движения вперёд. Без поражений ты не узнаешь, где твои слабости. И никто не лишён изъянов — потому и говорят: не бывает совершенных людей. Проигрыш сейчас лучше, чем проигрыш на настоящем поле боя. Потому что тогда никто не пощадит ни твоего питомца, ни тебя самого. Ты ещё не проиграл. Даже если бы и проиграл — что с того? Сейчас ты ещё можешь позволить себе проиграть. Но как рыцарь — запомни — ты не имеешь права сдаваться. Никогда.

Голос Ши Чжэнхуэя был низким и твёрдым, и слышен был только Ши Цзэюю.

Ши Цзэюй удивлённо вскинул взгляд. Он с трудом верил, что эти слова сказал его отец — тот самый человек, который всегда был с ним суров до жестокости. Его голос всё ещё был таким же холодным, но в самих словах звучало нечто совершенно иное — поддержка.

Когда он проиграл Лун Кункуну, он был просто ошеломлён и не желал признавать поражение. Но в этот момент его глаза мгновенно покраснели.

— Не смей плакать. Ты мужчина. Мужчина может только кровоточить. Забери это обратно, — резко и громко скомандовал Ши Чжэнхуэй.

Ши Цзэюй резко застыл. В этот миг ему показалось, будто тот прежний отец снова вернулся. Он поспешно вскинул голову, чтобы слёзы не успели скатиться из глаз, и с помощью духовной силы испарил влагу, не позволив ей проявиться.

— Папа… что мне теперь делать? — дрожащим голосом вырвалось у него.

— Найди, в чём ошибка. Осознай, в чём был промах, — холодно произнёс Ши Чжэнхуэй.

— Понял. Я обязательно одолею Цзысан Люин и выйду из группы! — Ши Цзэюй выпрямил спину, крепко сжал кулаки, и в его покрасневших глазах вновь вспыхнула решимость. Всё его тело напряглось, словно пружина перед броском.

— Иди. Хорошенько всё обдумай, — спокойно сказал Ши Чжэнхуэй, голос его тоже стал немного мягче.

— Да, — Ши Цзэюй отдал рыцарский салют и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Ши Чжэнхуэй не стал смотреть ему вслед. Его взгляд упал на арену, где в это время уже начался следующий бой. Его глаза постепенно смягчились.

Ошибся ли сегодня Ши Цзэюй в бою? На взгляд Ши Чжэнхуэя — нет. Если бы он сам оказался на его месте, в таком возрасте, он бы вряд ли сумел справиться лучше. Всё дело в том, что соперник оказался уж слишком одарённым.

С детства он был к Ши Цзэюю суров, иногда даже до жестокости. Порой он сам боялся, что единственный сын не выдержит. Но Ши Цзэюй проявил невероятную стойкость — какую бы тяжёлую подготовку отец ему ни устроил, он всегда сжимал зубы и держался до конца. Именно это сделало его тем, кем он стал — первым среди молодого поколения Святого Храма Рыцарей. Это было его собственное достижение. Семья дала ему только условия для тренировки, но всё, что он имеет сейчас, включая экипировку, Ши Цзэюй завоевал сам.

Таковы устои семьи Ши. В их роде не знали потакания. Чем выше дар, тем больше страданий. И только тот, кто способен выдержать всё это, достоин быть настоящим наследником рода.

Он до сих пор помнил, как в детстве, после первой победы в академии, Ши Цзэюй вернулся домой и спросил его:

— Папа, я стал твоей гордостью?

Тогда он ответил: «Тебе ещё очень далеко».

Взгляд Ши Цзэюя в тот момент он запомнил на всю жизнь. В нём было разочарование, подавленность, упрямство и даже некоторая обида. Всё-таки тогда ему было всего двенадцать. Многие дети в этом возрасте ещё беззаботны и наивны, а Ши Цзэюй начал проходить рыцарскую подготовку с трёх лет. К двенадцати он уже достиг третьего ранга — результат, превосходящий всех сверстников.

С того дня Ши Цзэюй изменил к нему обращение: с «папа» — на «отец» или просто «па».

И только сегодня, услышав те самые слова, Ши Чжэнхуэй снова услышал от сына это забытое «папа». Но откуда Ши Цзэюй мог знать, что когда отец сказал ему сдержать слёзы, сам он, этот рыцарь Божественной Печати, сдерживал влагу в глазах с помощью духовной силы.

Нет такого отца, который бы не любил своего сына. Он так хотел сказать: «Даже если ты проиграл — ты всё равно моя гордость». Победа или поражение никогда не меняли бы этого. Но он не мог. Как глава рода Ши, как отец Ши Цзэюя, он не имел на это права.

Он глубоко вздохнул, подавил эмоции и обернулся в сторону, где стояли два брата с одинаковыми лицами.

Младший, только что одержавший победу, что-то говорил, явно возбуждённый, а старший — слегка улыбался, сдержанно, но с ноткой горделивости.

Первым заметил его взгляд старший брат и повернул голову. Младший сразу понял, что тот смотрит куда-то, и тоже обернулся в том же направлении.

Глядя на этих двух братьев, стоящих плечом к плечу и почти не различимых с виду, Ши Чжэнхуэй лишь спокойно кивнул и развернулся, уходя прочь.

— Кто это был? — машинально спросил Лун Кункун.

Лун Дандан слегка нахмурился. С первой же секунды взгляда ему показалось, будто перед ним стоит не человек, а неприступная вершина. Такая сокрушительная аура, словно способная раздавить всё вокруг.

Лин Мэнлу тихо произнесла:

— Это отец Ши Цзэюя. Повелитель Трона Божественной Печати Порядка и Закона, рыцарь Божественной Печати, стоящий на ступень ниже Главы Храма Рыцарей. Он же — глава семьи Ши, а также Верховный Судья всей Федерации. Один из самых влиятельных людей во всей Федерации.

Лун Кункун с удивлением спросил:

— Это папа Ши Цзэюя? И он настолько силён?

Лин Мэнлу кивнула:

— Святой Храм Рыцарей уже много тысяч лет считается Первым Храмом. Их наследие невероятно глубоко. А семья Ши — одна из трёх сильнейших семей всей Федерации. У них два представителя в святых храмах. Второй — Ши Син, Божественный Маг из Святого Храма Магов.

Лун Кункун моргнул:

— Надеюсь, его папа не станет мне мстить?

Лин Мэнлу нахмурилась:

— Не неси чепухи. Дядя Ши — самый справедливый человек во всей Федерации. В этом нет ни малейшего сомнения. Сомневаться в этом — значит сомневаться в самом Троне Божественной Печати Порядка и Закона. Тот, кого этот Трон признаёт, просто не может быть порочным. В противном случае он будет отвергнут Троном сразу же.

Лун Кункун хихикнул:

— Да какая разница, главное, что я победил. Это же Группа Смерти! Ха-ха-ха! Место в первой восьмёрке у меня в кармане.

Лун Дандан бросил:

— Вот победишь Цай Цайцзюань — тогда и хвастайся.

Лун Кункун хихикнул:

— Если она не боится, что Крысиный Король сожрёт её Белого Феникса — пусть выходит. Хе-хе-хе!

И ведь правда! Если уж сегодня Крысиный Король смог угрожать даже Королю Светоносных Единорогов, то кто осмелится сказать, что он не сможет откусить кусочек от Белого Феникса? А ведь для Призывателя духовный зверь жизни — это само его сердце!

Неподалёку Цай Цайцзюань с понурым лицом вполголоса жаловалась Цзысан Люин:

— Цзысан, а что делать с этим огромным крысюком? А вдруг он укусит моего Бай-бая? Мне так страшно… Ты видела Короля Светоносных Единорогов у Ши Цзэюя? Он даже не сопротивлялся — его просто утащили! Как он это сделал?! Почему он такой ужасный?! Что это вообще за чудовище?! Всё из-за меня, я тебе всё испортила… Не стоило мне просить тебя отдать мне ту победу. Теперь всё запуталось…

Да, в этой схватке Лун Кункун победил Ши Цзэюя, и особенно удручающим оказалось появление Крысиного Короля. Это и для их команды стало настоящей головной болью. Сейчас у Цзысан Люин уже одно поражение — она тогда уступила бой подруге. Цай Цайцзюань, конечно, пока выигрывала все предыдущие матчи, но глядя на сегодняшнее выступление Лун Кункуна и Ши Цзэюя, стало ясно: обыграть этих двоих будет ой как непросто. Особенно Лун Кункуна — она на самом деле начала паниковать.

— Даже если ранги равны, дракон и феникс — не одно и то же. Та крыса осмелилась напасть на Короля Светоносных Единорогов, но это ещё не значит, что сможет подавить Бай-бая. Не переживай так, просто выложись по полной. И вообще, Лун Кункун вряд ли действительно даст своей крысе сожрать Бай-бая. Он не осмелится, — утешала Цзысан Люин, хотя в глубине души её терзало странное чувство.

Она отлично помнила, какой Лун Кункун был при их первом знакомстве — ленивый, безынициативный. А потом выяснилось, что он ни на что не способен и в Академии Духовных Печей на первом курсе фактически находился на самом дне.

Сколько времени прошло? И вот он уже способен победить Ши Цзэюя?!

Раньше он всегда прятался в тени сияния Лун Дандана. А теперь… теперь он стал тем, чьё собственное сияние невозможно затмить, даже стоя рядом с Лун Данданом.

Когда-то, когда Лин Мэнлу, несмотря ни на что, выбрала в союзники этих двух братьев, Цзысан Люин не могла понять её мотивов. А теперь они оба на деле доказали, насколько её выбор был верен. Эти братья не просто встали на одну линию с лучшими гениями своего поколения — они начали обгонять их.

Перевод: = mESSiAh =