Лун Дандан чувствовал, будто несётся сквозь какое-то причудливо переливающееся пространство. Всё, что произошло прежде, казалось теперь странным, словно он видел это во сне. Как же он хотел, чтобы это действительно оказалось всего лишь сном!

Когда окружающее пространство вновь обрело чёткость очертания, он увидел, что находится посреди пустынной степи. Бескрайние просторы простирались перед ним, наполненные холодной безысходностью и запустением.

Не оставалось сомнений: он всё ещё был на территории Царства Нежити. Его надежда, что всё окажется лишь иллюзией, окончательно рассеялась. Всё, что должно было случиться, уже произошло наяву.

Лун Дандан стоял там, ошеломлённый, очень долго, не в силах даже пошевелиться. Сколько он себя помнил, он ещё никогда не чувствовал такой растерянности, как сейчас.

Слова Повелителя Лича — или, точнее, его отца — сказанные перед тем, как он отправил его прочь, всё ещё звучали в ушах. Но он прекрасно понимал: брат, который всегда был рядом с ним, теперь, вероятно, уже не вернётся.

Царство Нежити… это царство, замыслившее ниспровергнуть весь человеческий мир… И в его верхушке стояли не кто иные, как его собственные родные родители. Какая горькая насмешка судьбы!

Выжить. Прежде всего выжить.

Лун Дандан стоял, не двигаясь, не меньше получаса. Его мысли были беспорядочны, словно спутанные клубки. В этот миг ему казалось, что вся его жизнь потеряла смысл и цель.

Рассказанное родителями, воспоминания Кункуна, Хэ Бэнь — всё это, безусловно, рождало в них источник ненависти. Но действительно ли они должны были ненавидеть всех людей? А что ему самому делать — сыну этих людей, брату Кункуна? И неужели мать ради того, чтобы брат полностью пробудил силу крови, готова была убить его самого?

Всё это было таким хаотичным, таким непереносимо страшным.

Последние слова отца — или Повелителя Лича — раз за разом отзывались в его сознании: выжить, прежде всего нужно выжить. Если есть хоть какой-то шанс всё изменить, то, возможно, только Трон Божественной Печати Вечности и Творения сможет это сделать.

Лун Дандан знал: для него самого прежняя счастливая семья в этот миг уже полностью распалась. Он снова и снова убеждал себя: что бы ни случилось, он никогда не сможет присоединиться к плану по уничтожению всего мира. Если всё человечество превратится в нежить, то его учителя, друзья, даже дедушка с семьёй и Мэнлу — разве они тоже должны будут погибнуть? Нет. Этого не должно быть. Он обязан их остановить.

Возможно, если он хочет вернуть своих родителей, брата и Хэ Бэнь, единственный путь — это до того, как они совершат непоправимую ошибку, сразить Царство Нежити.

Каждый человек эгоистичен. В этом не было никаких сомнений. Царство Нежити уже принесло в мир людей множество кровавых убийств, уже воскресило множество героев и погибших душ. Но как бы то ни было, всё это началось с его собственной матери!

Он обязан всё это остановить, обязан вернуть своих родителей обратно. Пусть даже ему не удастся стереть ненависть, что поселилась в их сердцах, но хотя бы он должен сделать так, чтобы они больше не продолжали идти этим путём. Чтобы остановить их, ему потребуется огромная сила. Судя по словам отца, похоже, только обладатель Трона Божественной Печати Вечности и Творения способен иметь хоть какой-то шанс помешать матери.

Он не мог позволить Царству Нежити продолжать творить ужасные преступления. Если они смогут хотя бы немного меньше пролить крови, то и тяжесть их греха уменьшится. Но самое главное — его брат ещё не успел совершить непоправимое. Нельзя позволить ему действительно встать на этот путь и начать убивать людей!

Глубоко вздохнув, Лун Дандан взглядом, в котором прежде читалась лишь растерянность, начал меняться. Он поднял голову, посмотрел в небо, а потом оглядел окружающую его мёртвую пустошь. Несомненно, в этом мире он был лишь крошечной песчинкой. Но кем бы ни был отдельный человек, даже самый малый, он всё равно обязан сделать всё, что в его силах, чтобы попытаться изменить этот мир. Даже если в конце концов ему суждено погибнуть от руки собственной матери, по крайней мере, он хотя бы постарается. Он должен остановить их. Должен не допустить, чтобы они уничтожили всё человечество.

В его взгляде постепенно проступила решимость. Хотя сейчас его душу всё ещё сдавливала невыносимая тяжесть, по крайней мере, он уже знал, по какой дороге собирается идти. Возможно, это путь, по которому он никогда не сможет пройти до конца, но всё равно он сделает всё, что возможно. Он должен попытаться остановить их.

В сердце его уже родилось собственное решение. Он твёрдо решил: если, сделав всё, что в его силах, он всё равно не сумеет их остановить, тогда пусть погибнет от руки матери. Как бы то ни было, он приложит все усилия. А если ему всё-таки удастся спасти их, тогда, когда придёт тот день, он…

Глубоко вдохнув, он силой воли задавил в себе поднимающуюся горечь. На лице Лун Дандана проступило едва заметное спокойствие. Да, в этот миг, когда он определился, что будет делать, его сердце наконец обрело ясность.

Духовная Печь Сокровенного Пространства раскрылась. Перед ним начала собираться мягкая золотистая дымка. Время перезарядки на открытие пространственного прохода уже давно истекло — это изначально и было его запасным планом на случай побега из Царства Нежити. Он не собирался возвращаться за своим Подземным Божественным Челноком — у него больше не было на это времени. Ему нужно поспешить обратно, поспешить туда, где идёт бой против Царства Нежити.

Вскоре золотые врата пространственного портала медленно раскрылись. Надо признать, этот духовный артефакт обладал поистине исключительной силой. Хоть его перезарядка и занимала очень много времени, но способность к дальнему перемещению делала его лучшим среди всех духовных печей пространственного свойства.

Он сделал шаг вперёд и переступил порог портала. В тот миг, прежде чем скрыться, Лун Дандан обернулся и посмотрел на опустевшие земли позади.

Папа, мама, брат… подождите меня. Я сделаю всё, чтобы остановить вас, и всё, чтобы помочь вам вспомнить, кем вы были. Эта жизнь была подарена мне вами, и я приложу все силы, чтобы вернуть её вам. По-своему!

Золотое сияние схлынуло, врата пространства закрылись. Фигура Лун Дандана в тот же миг исчезла, словно его и не было.

Четверть часа спустя.

Один за другим вспыхнули тускло-синие световые круги, складываясь в странные руны. Воздух будто разорвался, когда оттуда шагнула стройная длинная нога, и в следующий миг вся фигура Святого Мага Некромантии Лин Сюэ, окутанная мрачно-синим ореолом, уже оказалась здесь.

Следом за ней, сдержанно и неторопливо, вышел высокий Повелитель Лич.

Святой Маг Некромантии безмолвно ощущала сильнейшие пространственные колебания в воздухе. Её взгляд быстро остановился в том месте, откуда Лун Дандан совершил телепортацию. Но сомнений не было — Лун Дандан исчез. Бесследно.

Долгий пространственный переход. С её безмерной силой души она поняла это сразу.

Она резко обернулась к Повелителю Личу:

— Ты понимаешь, что ты наделал? Ты хоть понимаешь, что если бы он остался, и наш маленький Остин действительно бы вернулся, наша цель вскоре была бы достигнута! Мы бы наконец обрели спокойный и вечный дом!

Повелитель Лич посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд был спокоен и непреклонен:

— Я вспомнил прошлое. Я тоже полон ненависти к людям. Но эта ненависть не должна касаться моего сына. Моих сыновей двое: один зовётся Лун Дандан, другой — Лун Кункун. В прошлой жизни, возможно, у нас был один сын. Но в этой — их двое. Если бы Дандан сам согласился, конечно, я хотел бы, чтобы мы как можно скорее завершили нашу миссию. Но он не согласился. И я не стану смотреть, как ты уничтожаешь его ради того, чтобы кровь маленького Остина обрела полноту. Помнишь ли ты, как мы выбирали имена для них, когда они только родились? «Яркая Луна в Небе». Если будет только пустота, без света, тогда чему будет служить вся эта месть? Я готов уступить тебе во всём. Но стереть душу одного сына, чтобы создать другого, я не могу.

— Ты ослеплён! — с яростью воскликнула Святой Маг Некромантии. — Только маленький Остин — это наш настоящий сын. Близнецы появились лишь потому, что едва родившись, они не смогли выдержать силу его крови. И даже если они сольются, Дандан не исчезнет. Они просто станут единым целым.

Повелитель Лич произнёс низким голосом:

— Ты думаешь, Кункун этого захочет? Сейчас он всё ещё Лун Кункун, а не наш маленький Остин.

Святой Маг Некромантии холодно смотрела ему в глаза. Прошло долгое молчание, прежде чем она медленно кивнула:

— Хорошо. Тогда дождёмся, когда память нашего маленького Остина полностью вернётся. Но в тот день, когда ты снова попытаешься помешать мне вернуть кровь моего сына в её полное величие — я с тобой больше церемониться не стану. Ты должен понимать: в этом мире шесть Великих Святых Храмов копили свою силу десятки тысяч лет. Без полной мощи той особой крови маленького Остина нам будет куда сложнее уничтожить всё человечество.

Повелитель Лич спокойно ответил:

— Значит, дождёмся, пока память маленького Остина полностью восстановится. Я считаю, что это решение он должен принять сам, а не мы за него. Если он решит поглотить брата и вернуть себе целостность, я не стану возражать.

— Это твои слова. Запомни их!

……

Золотое сияние сверкнуло, мощная волна пространственной энергии взметнулась и заструилась во все стороны. В следующий миг Лун Дандан шагнул наружу из золотых врат.

Он вернулся. Да, он действительно вернулся. Точка назначения была установлена там, где когда-то располагался его лагерь — базовый лагерь Цзиян.

Внезапная и столь мощная пространственная вспышка тут же встревожила весь лагерь Цзиян. Очень скоро одна за другой сильные духовные волны пронеслись по воздуху, устремляясь в его сторону.

Лун Дандан стоял на месте, не двигаясь, и просто выпустил ауру своей светлой энергии.

Прошло совсем немного времени, и полог палатки был откинут. Перед ним возник высокая фигура.

Лун Дандан поднял правый кулак к груди и выполнил рыцарское приветствие:

— Лун Дандан приветствует Главнокомандующего.

Да, первым, кто поспешил сюда, был не кто иной, как сам верховный главнокомандующий союзной армии Шести Великих Святых Храмов в лагере Цзиян, один из трёх Рыцарей-Драконов Святого Храма Рыцарей, Глава Святого Зала Рыцарей, Рыцарь Божественной Печати Суда и Возмездия — Си Чэ.

Когда Си Чэ увидел Лун Дандана, его лицо озарила искренняя радость.

— Это и правда ты вернулся. Едва почувствовал пространственную волну, сразу понял, что это твоё присутствие. Ты наконец вернулся! Ты хоть знаешь, что твоё тогдашнее безрассудство вынудило Святой Зал перенести сроки начала этой войны. Где твой брат? Несколько дней назад он внезапно исчез. Остальные члены вашего Отряда охотников думали, что с вами обоими случилась беда.

Лун Дандан замолчал. Глядя на его выражение, сердце Си Чэ невольно сжалось. И Лун Дандан, и Лун Кункун были величайшей надеждой молодого поколения Федерации, оба обладали потенциалом стать Рыцарями Божественной Печати. Потеря любого из них была бы огромной утратой.

— Кункун был захвачен, когда пытался спасти меня. Наши родители… их судьба остаётся неизвестной. — Он солгал, но в этот момент от него исходила такая сильная печаль, что ему даже не пришлось её притворно изображать.

Увидев, как его глаза мгновенно налились красным, Си Чэ стал серьёзен. Он подошёл ближе, поднял руку и крепко сжал Лун Дандану плечо.

— Как рыцари, перед лицом любых испытаний мы должны оставаться несгибаемыми. Святой Зал поможет тебе. И наш Святой Храм Рыцарей приложит все силы, чтобы поддержать тебя.

Лун Дандан с силой кивнул и голосом, полным решимости, произнёс:

— Командующий, я хочу вступить в ряды армии и сражаться против Царства Нежити.

Си Чэ кивнул и сказал:

— Об этом поговорим позже. Сначала я передам в Святой Зал известие о твоём возвращении. Ты в этот раз без разрешения проник в Царство Нежити — неприятностей будет немало. Будь к этому готов. Но не беспокойся, Святой Храм Рыцарей сделает всё возможное, чтобы тебя защитить.

Лун Дандан молча кивнул.

Си Чэ развернулся и вышел. Лун Дандан подошёл к стулу и опустился на него. Он изо всех сил старался заглушить хаос в голове и привести себя в порядок. Но столь сильные потрясения разве могли исчезнуть по одной лишь его воле? Всё же теперь у него была цель — и это было той самой опорой, которая помогала ему не сломаться.

Мысли в сознании постепенно начали упорядочиваться, и под его упорными усилиями эмоции понемногу приходили в равновесие.

Только тогда он активировал свой личный Духовный Кристалл Связи:

Яркая Луна в Небе, Лун Дандан: «Я вернулся. Я в лагере Цзиян.»

Почти в тот же миг кристалл стремительно разогрелся.

Яркая Луна в Небе, Лин Мэнлу: «Ты… ты вернулся? Это… это прекрасно! Просто прекрасно! Только не двигайся, слышишь? Мы сейчас же к тебе придём!»

В тот миг, когда на кристалле высветилось имя Лин Мэнлу, глаза Лун Дандана тут же заволоклись влагой. Говорят, что у настоящего мужчины слёзы не текут без причины, но сейчас его сердце стало таким хрупким, что он больше не мог это скрывать.

Долго ждать не пришлось. Полог палатки с треском распахнулся, словно его едва не разорвали. В следующую секунду фигура, источающая яркую ауру света, словно ласточка, нашедшая гнездо, с размаху влетела в его объятия.

Прижав к себе это мягкое хрупкое тело, Лун Дандан больше не смог сдерживать слёзы. Он так же крепко обнял её, и в этот миг его эмоции окончательно прорвались наружу.

Вслед за Лин Мэнлу один за другим в палатку вбежали остальные члены Отряда охотников 19115897. Но когда они увидели, как Лун Дандан, у которого текли слёзы по щекам, сжимает в объятиях Лин Мэнлу, радость, что только что переполняла их сердца, мгновенно угасла.

В палатке был лишь Лун Дандан. Лун Кункуна с ним не было.

В их воспоминаниях капитан Лун Дандан всегда оставался спокойным и рассудительным, мудрым и уравновешенным. Хотя он и Лун Кункун были самыми молодыми в отряде, именно он был для всех их опорой и сердцем команды. Они никогда ещё не видели, чтобы капитан терял контроль над своими чувствами. Какие бы трудности ни встречались, какие бы сильные противники ни вставали на пути, он всегда был таким стойким и уверенным.

Но сейчас… Его сломленные эмоции — что они значили? В их душах медленно поднималось тяжёлое предчувствие беды.

Перевод: = mESSiAh =