Глава Святого Храма Жрецов Юнь На смотрела на Лун Дандана, и на её лице читалась несказанная радость. Она слегка кивнула ему и сказала:

– Очень хорошо, Лун Дандан, ты прошёл первое испытание. Прошу всех присутствующих из Святых Залов обдумать вопрос последующего голосования. Далее следует второе испытание. Лун Дандан, тебе предстоит перед Троном Божественной Печати Вечности и Творения Святого Храма Рыцарей произнести клятву. Ты согласен?

Слушая слова главы Святого Храма Жрецов, в этот миг Лун Дандан невольно вспомнил всё то, что когда-то рассказывала ему мать в Мифриловом Замке города Стихийного Бедствия. Он понимал: стоит ему принести клятву – и второго выбора больше не останется, он сможет идти только по той дороге, что изначально задумал в своём сердце. А каким бы ни оказался итог, для него самого, скорее всего, конец не будет благополучным.

Глубоко вздохнув, в следующую секунду его взгляд стал решительным. Он резко кивнул:

– Я согласен!

В его душе, на самом деле, ещё в Мифриловом Замке уже родилось окончательное решение. Он человек, и тем более не может уничтожить человечество. С одной стороны – люди, шесть Великих Святых Храмов, что взрастили его, с другой – его родные родители и даже младший брат. Как сделать выбор? Он избрал путь искупления. Каким образом осуществить это искупление, он и сам пока не знал до конца, но в одном был уверен: он никогда не встанет напротив людей и тем более не пожелает видеть этот мир, попавший под власть нежити и погрузившийся в мёртвую пустоту.

Мать говорила, что в таком мире не останется лжи и обмана. Но если в мире исчезнет даже дыхание жизни, исчезнут все чувства – останется ли он тогда живым?

В эти дни он много раз обдумывал этот вопрос, но его ответ ни разу не изменился. Быть может, всё действительно так, как сказала мать, – у человечества много дурных черт. Но в мире людей так же много и прекрасного! К тому же, он сам с самого начала был человеком. Чтобы он добровольно стал нежитью и отправился уничтожать людей – этого он не мог себе представить и никогда не смог бы сделать.

В этот миг Лун Дандан даже ощутил некоторое облегчение. Возможно, эта великая клятва сердца как раз и означала, что он окончательно утвердил свою веру. И что у него осталась лишь эта дорога, по которой он будет идти дальше. Каким бы ни был конец, он не станет сожалеть.

В это время обладательница Трона Божественной Печати Мудрости и Духа, рыцарь Божественной Печати Святого Храма Рыцарей, хранительница наставления и наследия Сюань Ханьянь вошла снаружи. В первом испытании, из-за того, что Лун Дандан одновременно был рыцарем и магом, Святой Храм Рыцарей и Святой Храм Магов не имели права участвовать. Но всё это время она оставалась здесь, в штабе.

– Лун Дандан, пойдём со мной. Прошу всех присутствующих из Святых Залов пройти, чтобы засвидетельствовать.

Лун Дандан склонился перед Сюань Ханьянь в рыцарском приветствии и подошёл к ней. Хотя он только что пережил тяжелейший бой, кроме едва заметной бледности лица, он совсем не выглядел ослабевшим. Это невольно заставило всех наставников из Святых Залов изумлённо переглянуться. Ведь он совсем недавно применил такие навыки, как «Жертва» и «Взрывное горение», сражаясь со Святым Шань Лэем не на жизнь, а на смерть! Но теперь казалось, будто с ним ничего и не случилось.

Откуда же им было знать, что у Лун Дандана есть защита Духовной Печи Лунный Свет Безбрежного Моря, которая не только в любое мгновение помогает ему полностью контролировать состояние тела, но и в ключевые моменты укрепляет его тело, снимая нагрузку, вызванную такими умениями, как «Жертва», и быстро восстанавливая его силы. Благодаря этому его способность к продолжительным сражениям значительно превышала возможности прочих профессионалов того же уровня.

Под предводительством Сюань Ханьянь Лун Дандан и все присутствующие из Святых Залов вместе направились в Штаб Святого Храма Рыцарей. На всём протяжении пути Сюань Ханьянь не сказала Лун Дандану ни слова. Но все наставники из Святых Залов, как находящиеся здесь, так и наблюдающие через магический экран, пристально следили за каждым его движением.

В главном зале Святого Храма Рыцарей царила торжественная, суровая тишина. Стоило переступить порог, как Лун Дандан сразу ощутил, что его сердце стало спокойным и умиротворённым. В его сознании зазвучали строки из Десяти Рыцарских Заповедей, одна за другой всплывали все уроки, которые он получил за время службы рыцарем, и выражение его лица постепенно стало ровным.

В эту минуту он вспомнил многое, даже странные слова, которые когда-то сказал ему Император Драконов, когда выбирал его своим преемником. Быть может, ещё тогда Император почувствовал в нём ту особую кровь. Но он всё равно сделал свой выбор в его пользу. Возможно, уже в те дни это великое существо предвидело всё, с чем ему придётся столкнуться сегодня, и заранее понимало, какое решение он примет.

В глубине огромного зала вскоре предстали шесть величественных каменных Тронов Божественной Печати. Наставники из Святых Залов остановились первыми, а Сюань Ханьянь провела Лун Дандана прямо в центр круга, образованного этими шестью Тронами, и остановилась вместе с ним.

Перед лицом шести Тронов взгляд Лун Дандана сразу упал на тот, что возвышался в самом центре.

В сравнении с остальными он казался самым неброским. Целиком чёрный, высокая спинка казалась древней и строгой, от неё веяло невыразимой мощью. На ней были вырезаны солнце, луна и звёзды, птицы и звери, рыбы и насекомые, всевозможные растения. Всё это выглядело удивительно детализированным, но в то же время немного хаотичным. Чёрный фон делал его, казалось бы, наименее приметным из всех.

Однако именно вокруг него сияли пять остальных, великолепных Тронов Божественной Печати.

В прошлый раз, когда Лун Дандан приходил сюда, больше всего в его памяти врезался Трон Божественной Печати Суда и Возмездия.

На высокой спинке того трона сверкало бесчисленное множество драгоценных камней, и в их блеске можно было разглядеть барельеф человеческой фигуры. От этого изображения исходило столь резкое, величественное и даже пугающее давление, что, казалось, оно вот-вот сомнёт всё вокруг.

На верхушке спинки возвышался полукруглый кроваво-красный драгоценный камень, словно полудиск солнца, взирающий с небес на землю. Но его сияние было слегка тусклым, тёмно-оранжевым, и от него исходило страшное давление, будто само приближение конца света.

В том месте, где у каменного изваяния фигуры, высеченной на спинке, располагалась грудь, а также в верхней части трона, самым ослепительным был золотисто-красный ромбовидный самоцвет. Каждое его ребро сверкало такой острой гранью, что казалось, оно готово разрезать взгляд. Большая часть слепящего света исходила именно от него.

На широком сиденье по обе стороны были высечены два льва, что, подобно могучим зверям, затаились в яростном рыке. Бесчисленные роскошные узоры, словно текущие вниз с верхушки спинки, покрывали весь трон.

Но даже столь величественный и ослепительный Трон Божественной Печати Суда и Возмездия лишь служил обрамлением для того чёрного, угрюмого Трона Божественной Печати в центре.

И не только он: вокруг того чёрного Трона Божественной Печати стояли ещё четыре трона.

Трон Божественной Печати Страха и Печали;

Трон Божественной Печати Защиты и Милосердия;

Трон Божественной Печати Мудрости и Духа;

Трон Божественной Печати Порядка и Закона.

Каждый из пяти Тронов Божественной Печати был по-своему прекрасен и величав, но все они лишь окружали центральный, с виду самый невзрачный и наименее привлекательный чёрный трон. Однако именно в этом окружении он обретал какое-то высшее величие и непостижимую тайну. Он был подобен чёрной бездне, неотвратимо притягивающей взгляд Лун Дандана.

Вот он – Трон Божественной Печати Вечности и Творения! Первый из шести Тронов Божественной Печати, или же, можно сказать, истинный источник всех Божественных Печатей. Ведь остальные пять тронов, в сущности, были лишь его подобиями.

И в тот самый миг с телом Лун Дандана произошли странные перемены: на его груди сначала разлилось бледно-голубое сияние, а следом из него медленно выплыло прозрачное синее призрачное тело – Цанхай.

Стоило ему появиться, как все наставники из Святых Залов, что наблюдали за происходящим, пришли в замешательство и поспешили было что-то предпринять. Но в тот же миг раздался суровый и низкий голос:

– Не торопитесь.

Все прекрасно узнали этот голос – это был голос самого Главы Святых Залов. Лишь тогда они остановились.

А Цанхай, возникнув перед всеми, почтительно склонился в поклоне перед Троном Божественной Печати Вечности и Творения, после чего отошёл в сторону и занял место позади Лун Дандана.

Для шести Великих Святых Храмов Трон Божественной Печати Вечности и Творения был единственной сверх-божественной реликвией, олицетворением Святого Храма Рыцарей, а также самым возвышенным символом силы всей Федерации. А для когда-то бывших Стражами Духовных Печей он всегда был их предводителем, первым среди Двенадцати Стражей.

Следом за этим за спиной Лун Дандана вспыхнуло красное сияние, и из него бесшумно возникла стройная ало-красная фигура. Она так же склонилась в поклоне перед Троном Божественной Печати Вечности и Творения и отошла в сторону, встав с другой стороны за его спиной. Это была Духовная Печь Красный Лотос Асуры, тоже когда-то принадлежавшая к Стражам.

Духовная Печь Лёгкого Поглощения и Медленного Высвобождения, как и соответствовало её названию, всегда появлялась с небольшим опозданием. Она стала третьей. Её белая, изящная, чуть колышущаяся фигура казалась тонкой и соблазнительной. Она слегка присела в поклоне и тихо заняла место за Лун Данданом. И Красный Лотос Асуры, и Цанхай одновременно сделали по шагу в сторону, словно опасаясь приближаться к ней.

Три Духовные Печи Стражей выстроились за спиной Лун Дандана, и даже его собственный облик показался теперь каким-то другим, словно в нём зазвучала новая глубина.

Святой Шань Лэй ощутил это особенно ясно. Он и прежде сталкивался с этими тремя Духовными Печами. Можно сказать, что Лун Дандан сумел выдержать его натиск в первую очередь благодаря именно им. Даже он, Глава Святого Храма Ассасинов, лишь сейчас смог понять, что перед ним три Разумные Духовные Печи, но не знал их имён и истинных свойств. Лишь догадывался, что красная больше всего сильна в атаке, белая преуспевает в контроле, а синяя, скорее всего, предназначена для поддержки.

Сюань Ханьянь всё это время не сводила взгляда с Лун Дандана. И только когда его тело больше не выказывало перемен, она наконец заговорила низким голосом:

– Лун Дандан, теперь ты можешь произнести свою клятву перед Троном Божественной Печати Вечности и Творения.

Лун Дандан кивнул, шагнул вперёд и, подняв голову, посмотрел на эту сверх-божественную святыню, что символизировала весь мир людей. Он глубоко вздохнул и громко произнёс:

– Почтенный Трон Божественной Печати Вечности и Творения! Я, Лун Дандан из Святого Храма Рыцарей и Святого Храма Магов, в вашем присутствии приношу клятву. Как бы ни сложились обстоятельства в будущем, я никогда не предам человечество и навеки буду считать своей целью защиту людей. Если нарушу эту клятву – да поразят меня Небо и Земля!

Его голос звучал твёрдо и отчётливо, долго отражаясь эхом в огромном зале. Каждый присутствующий из Святых Залов и те, кто наблюдал происходящее через световую проекцию, ясно видел и слышал его. Некоторые из Святых Залов уже молча кивали. В глазах Сюань Ханьянь даже мелькнуло едва заметное выражение сожаления.

Лун Дандан не сделал ничего дурного. Ради спасения своей семьи он проник в самое сердце Царства Нежити, рискуя жизнью. Сейчас все его близкие, включая младшего брата, с которым он столько лет сражался бок о бок, уже оказались во власти нежити. А вернувшись, он вынужден был подвергнуться сомнению со стороны шести Великих Святых Храмов. Любой другой человек в такой ситуации непременно почувствовал бы обиду и досаду. Но он по-прежнему оставался таким же непоколебимым. Будучи рыцарем Божественной Печати, да ещё и тем, кто ведал наставлением и наследием, Сюань Ханьянь ясно ощущала: каждое слово Лун Дандана шло от самого сердца. Перед лицом шести Тронов Божественной Печати невозможно было солгать. В её душе рождалась всё большая решимость – что бы ни случилось, Святому Храму Рыцарей надлежало хранить этого человека как будущее человечества.

Внезапно, совершенно без всякого предзнаменования, раздалось лёгкое гудение:

– У-у-у…

Этот звук был негромким, но всё, что произошло следом, повергло всех из Святых Залов в величайшее изумление.

Трон Божественной Печати Суда и Возмездия;

Трон Божественной Печати Страха и Скорби;

Трон Божественной Печати Защиты и Милосердия;

Трон Божественной Печати Мудрости и Духа;

Трон Божественной Печати Порядка и Закона.

В это мгновение все пять Тронов Божественной Печати внезапно, вместе с тем гулким звуком, ослепительно вспыхнули. Их яркий свет залил всё пространство огромного зала Штаба Святого Храма Рыцарей. От исходящей от них мощи даже представители Святых Залов, присутствовавшие здесь, ощутили такой страх, что никто не решался пошевелиться.

Что это было?..

А Лун Дандан, стоявший в центре шести Тронов Божественной Печати, испытывал совсем иное чувство. В этот миг он вдруг понял, что где-то глубоко в сердце появилась едва заметная нить связи. Когда он произносил клятву, его решимость была несокрушимой, но эта решимость рождалась из ощущения обречённости. И именно тогда в его душе словно разлилось мягкое, тихое тепло. Оно осторожно унимало его горькую решимость, расслабляло напряжённые струны сердца. Это было похоже на то, как в детстве, когда он лежал в объятиях матери, она ладонью ласково гладила его по спине.

Тем временем и наставники Святых Залов, стоявшие там, и те, кто через световые проекции наблюдал за этим вторым испытанием, все без исключения пришли в замешательство. Они с изумлением увидели, как в самом центре зала Штаба Святого Храма Рыцарей, на главном и величайшем из всех сверх-божественном артефакте – Троне Божественной Печати Вечности и Творения – вспыхнуло мягкое белое свечение. Хотя этот белый свет был не особенно ярким, кто из них не мог почувствовать, что тот самый гул, прозвучавший мгновение назад, исходил именно отсюда!

Ведь все знали: эта святыня уже почти десять тысяч лет пребывала в полном безмолвии. С тех самых пор, как ею единственный раз овладел первый Председатель Федерации, никто больше не смог пробудить её. А сейчас именно клятва Лун Дандана заставила её откликнуться. Что это могло означать? Лун Дандан сказал ложь, и этим прогневал её? Или его клятва пробудила Трон и заслужила его признание?

С тех пор, как в эпоху Тьмы был создан Святой Храм Рыцарей, лишь шесть человек за всю историю получали право бросить вызов Трону Божественной Печати Вечности и Творения. Пять попыток без исключения окончились неудачей.

Одно уже то, что человек допускался к этому испытанию, означало, что его талант и способности признавались всеми. А первый Председатель Федерации Лун Хаочэнь был шестым человеком, которому выпала честь вступить в это испытание. Он же и оказался единственным, кто сумел его завершить.

Перевод: = mESSiAh =