Однако перемены вокруг стали очевидны. Они отчетливо ощутили: атмосфера постепенно становилась всё более торжественной, а жизненная энергия более не ощущалась такой мягкой, как прежде.

— У-ухх.

Впереди раздался глухой, низкий, рокочущий звук, и внезапно огромная фигура ринулась прямо на Лун Хаоченя.

Она спрыгнула с дерева, появившись так внезапно, что даже Лун Хаочень с его обострёнными чувствами не заметил её.

— Всем стоять на месте! — Лун Хаочень шагнул вперёд, выставив перед собой Славный Святой Щит.

С гулким ударом его отбросило назад, а его ноги прочертили на земле две глубокие борозды. Однако массивный чёрный силуэт тоже отпрянул назад, приземлившись неподалёку.

Фигуру Лун Хаоченя озарил яркий свет Яркой Мести, но он, без малейшего намерения атаковать, убрал Голубой Дождь, Гибискус Света.

— Не бойся, друг мой, — Лун Хаочень, стараясь сделать голос как можно мягче, посмотрел на трёхметровую фигуру.

Это был тот самый магический зверь, которого они уже встречали — огромная горилла.

В её взгляде явственно читались дурные намерения, но, уставившись на Лун Хаоченя, издала уже не столь грозный рык.

К ней подлетела Фея Света Ятин и что-то прошептала на ухо.

Лун Хаочень не понимал язык зверей, но Ятин понимала его речь, поэтому он тут же попросил её:

— Ятин, передай нашему другу, что у нас нет злых намерений. Мы лишь почувствовали перемены в Иллюзорном Раю и решили, что наши товарищи могут быть в опасности, поэтому пришли на помощь.

Ятин быстро перевела слова Лун Хаоченя горилле. Та медленно подошла к юноше и, как и в прошлый раз, показала ему большой палец.

Лун Хаочень без колебаний прижал свою ладонь к её пальцу, на его лице было самое искреннее выражение.

Он смутно догадывался, что горилла каким-то образом способна чувствовать намерения в сердцах.

У Лун Хаоченя и впрямь не было злых намерений. Будучи от природы добросердечным Потомком Света, он был настолько исполнен чистых помыслов, что, вероятно, никто из людей не мог с ним в этом сравниться. Вскоре враждебность и гнев во взгляде гориллы постепенно угасли. Она кивнула Лун Хаоченю и направилась вглубь леса.

Ятин тут же передала юноше её послание: следовать за ней.

Во главе с Лун Хаоченем, все быстро последовали за гориллой, углубляясь в густой лес.

Не пройдя и сотни метров, они увидели нескольких грозных магических зверей, отличавшихся явно вспыльчивым нравом, которые тут же агрессивно отреагировали на появление чужаков.

К счастью, горилла шла впереди. После её низкого рыка вся враждебность по отношению к отряду Лун Хаоченя исчезла.

Оглядывая зверей, Лун Хаочень с удивлением заметил, что все они были седьмого или восьмого ранга. Среди них не было особо могущественных созданий, но их сила заключалась в численности — их насчитывалось около двадцати. Более того, все эти магические звери двигались в том же направлении, что и они — к разноцветному сияющему облаку.

Глядя на Лун Хаоченя, Чжан Фанфан невольно проникся уважением. Произошедшее только что подтвердило правоту выбора юноши. Но больше всего его поразило то, что Лун Хаочень сумел установить мирные отношения с этими чрезвычайно свирепыми магическими зверями и явно добиться их признания. О таком Чжан Фанфан не мог и помыслить.

/примечание переводчика: далее идет отрывок в котором автор, как будто, проиграл спор - сколько раз он скажет Иллюзорный Рай. Поэтому я оставляю его почти без изменений./

На самом деле, Лун Хаочень стал первым, кто получил истинное признание магических зверей Иллюзорного Рая. Добился он этого довольно просто: во-первых, он принял верное решение относиться с уважением к магическим зверям и к самому Иллюзорному Раю, не совершая никаких разрушительных действий. Таким образом, он по крайней мере не вызвал у зверей неприязни. Вторая же причина, по которой он заслужил признание, заключалась в его природе Потомка Света.

Иллюзорный Рай признал в нём не просто статус Потомка Света, но и статус Потомка Природы — чрезвычайно редкий дар, позволяющий обладателю достичь высшей степени гармонии с природой.

Без сомнения, Потомок Природы был явлением ещё более редким, чем Потомок Света, но это не означало, что он не появлялся прежде. Предыдущим Потомком Природы была основательница Иллюзорного Рая — Богиня Природы. И потому её называли Дочерью Природы.

В иерархии следом за обладателями дара Потомка Природы шли те, кто был наиболее тесно связан с энергией жизни — представители стихий воды и света. По важности они превосходили даже стихии дерева и земли. Будучи Потомком Света, Лун Хаочень естественным образом проявил заботу об Иллюзорном Рае, и испытание, устроенное гориллой, было испытанием от самого Иллюзорного Рая. Пройдя его благодаря своей искренности, он заслужил признание Иллюзорного Рая и всех его обитателей. Раз уж им удалось найти общий язык с местными жителями, это означало, что довольно слабая группа Лун Хаоченя заручилась поддержкой Иллюзорного Рая.

Эта мысль, однако, не позволила Лун Хаоченю расслабиться. Напротив, она лишь усилила его беспокойство относительно правил Иллюзорного Рая. За день пребывания здесь он понял, что Иллюзорный Рай ограничивает силу не только своих гостей, но и местных обитателей. Иначе, учитывая огромную жизненную духовную энергию, как могло так случиться, что ни один магический зверь не достиг девятой или десятой ступени?

Хоть этих зверей и было немало, смогут ли они противостоять такой сильной группе, как у А’Бао?

Лун Хаочень лично столкнулся с невероятной силой А’Бао и прекрасно понимал, что ранить его удалось лишь благодаря эффекту неожиданности. В открытом бою один на один у него не было бы ни единого шанса.

Можно было предположить, что из-за каких-то своих секретов сила А’Бао на самом деле не так уж и сильно ограничена правилами Иллюзорного Рая. Даже если отряд Лун Хаоченя объединит с ними силы, возможно, они и смогут дать отпор, но если демоны решат прорваться сквозь ряды магических зверей, чтобы заполучить разноцветную духовную печь, защитить её будет очень трудно.

Ведомые гориллой, они всё глубже продвигались в джунгли. Не прошло и получаса, как до Лун Хаоченя донеслись мощные колебания духовной энергии. Битва уже началась и, судя по всему, была чрезвычайно яростной. Но самое главное, он не ощущал никаких других энергий, кроме тьмы и жизни.

Лун Хаочень ясно понял, что это значит. Скорее всего, из всей группы Альянса в живых остались только он сам, Сай’ер и Чжан Фанфан.

Энергия тьмы, несомненно, принадлежала демонам, а магические звери Иллюзорного Рая, независимо от своей стихии, обладали мощной жизненной энергией. Поддержка Иллюзорного Рая обостряла чувства Лун Хаоченя, так что он не мог ошибаться.

Миновав густые заросли кустарника, они увидели поле битвы.

Битва развернулась на небольшом холме, окружённом сотнями магических зверей. Самым удивительным было то, что звери действовали отнюдь не хаотично, а, напротив, очень организованно. Они не издавали ни единого лишнего звука или яростного рыка.

С другой стороны, разумеется, были демоны. В поле зрения Лун Хаоченя снова попал А’Бао — его рана уже зажила. Даже тот демон, которого тяжело ранил 21-й Отряд Охотников на Демонов общего ранга, тоже успел восстановиться. Простой подсчёт показал, что всего демонов было девять.

Это означало, что за исключением дьявола с синим пламенем, убитого группой Лун Хаоченя, демоны за прошедший день испытаний не понесли никаких потерь. И все они ассимилировали духовные печи.

— Значит, все остальные без исключения погибли? — горько усмехнулся позади него Чжан Фанфан. — А ведь на этот раз в группе Альянса было много капитанов Отрядов Охотников на Демонов командирского ранга. Смерть семерых из них станет тяжёлым ударом для всех Отрядов Охотников на Демонов.

Ситуация была предельно ясна. Цель группы А’Бао — добраться до стометрового холма, а магические звери отважно преграждали им путь. Битва была невероятно ожесточённой. И хотя магические звери уступали демонам в индивидуальной силе, их координация была превосходной. Они действовали слаженно, окружив демонов со всех сторон. Именно их совместная работа и не позволяла демонам прорваться.

Горилла издала яростный рык, оглянулась на группу Лун Хаоченя и бросилась к холму.

Лун Хаочень и его товарищи поспешили следом. Горилла прокладывала путь, издавая низкий рык, поэтому сражавшиеся с демонами магические звери не преграждали им дорогу.

Их появление, естественно, привлекло внимание А’Бао. Увидев их, он тут же ринулся к холму. Глаза А’Бао наполнились решимостью. Превратив руки в пару драконьих когтей, он разорвал магического зверя в клочья и повёл остальных восьмерых в стремительную атаку.

В этот самый миг над холмами раздался звонкий звук, и атаки магических зверей мгновенно стали яростнее. Объединёнными силами они отбросили демонов на их прежние позиции.

На вершине холма появилась девочка лет шести-семи. У неё была милая, словно выточенная из нефрита, внешность, светлая кожа, а самой заметной чертой было по-детски милое личико. Её длинные светло-голубые волосы были заплетены в два хвостика. Лёгким движением руки она указала тонким пальчиком вниз. Когда она заговорила, её голос прозвучал довольно хрупко.

— Она командует магическими зверями? — подумал Лун Хаочень в изумлении, следуя за гориллой к вершине холма.

Запах жизненной энергии здесь был ещё сильнее и нёс с собой ощущение изобилия. Однако лицо прекрасной девочки было искажено гневом, а в её больших тёмно-зелёных глазах горела непоколебимая решимость.