Когда Люк Си привел всех из 4-го Отряда Охотников на Демонов солдатского ранга на виллу 21-го Отряда Охотников на Демонов общего ранга, у шестерых едва не покраснели глаза.

Причина была проста: Лун Хаочень попросил Хань Юя пригласить их, сказав лишь, что миссия окончена и пора делить очки вклада.

Миссия выполнена!

Услышав эти слова, Ли Синь, Люк Си, Дянь Янь, Ю Джина, Бай Сяомо и Хань Даоси остолбенели.

Люк Си с трудом сглотнул. Во рту у него пересохло. «Двадцать тысяч или двести тысяч?»

Ответ Хань Юя ошеломил их еще больше: «Двести…»

Поэтому, когда шестеро из отряда Люка Си прибыли на виллу 21-го Отряда Охотников на Демонов, глаза у них пылали так же, как в свое время на охоте.

Когда они вошли на виллу, все члены 21-го Отряда Охотников на Демонов общего ранга были на месте, кроме Сай’ер и Лун Хаоченя. Они выглядели еще более взволнованными, чем группа Люка Си. Особенно это касалось Линь Синя, который развалился на диване, теребя в руках какой-то чертеж и поигрывая своими волосами; время от времени с уголка его рта стекала блестящая слюнка.

«Всем привет. Где капитан Лун?» — Люк Си снова с трудом сглотнул. Ему очень хотелось дать себе пощечину — настолько соблазнительной была прибыль.

30% от 200 000 очков вклада — это ведь шестьдесят тысяч очков! Что это значило? Это значило, что каждый сможет получить снадобье, которое можно принять лишь единожды, чтобы обрести тысячу единиц духовной энергии. Это также означало, что они смогут браться за более сложные миссии. Такую сумму они, возможно, не смогли бы заработать и за год или два. Это также подразумевало, что они сделают уверенный шаг в соревновании между десятью новообразованными Отрядами Охотников на Демонов их поколения, значительно опередив другие отряды и избавившись от беспокойства, что их догонят. Пожалуй, они уступят лишь 21-му отряду.

Никто не мог сохранять спокойствие.

«Босс отправился забирать очки вклада. Скоро должен вернуться. А пока присаживайтесь. У меня до сих пор руки дрожат, так что воды вам подать не смогу», — сказал Сыма Сянь, стараясь казаться невозмутимым.

Честно говоря, членам 21-го отряда было немного жаль расставаться с 60 000 очков вклада. Но Лун Хаочень твердо сказал им, что бесчестные люди не добьются успеха. Хотя они и несли на себе основную тяжесть этой миссии, если бы не помощь 4-го Отряда Охотников на Демонов солдатского ранга, они бы не смогли вернуться целыми и невредимыми.

Лун Хаочень умело руководил командой, полагаясь на способности каждого, поэтому никто не оспаривал его решение.

«Капитан Люк, вы пришли». Услышав голос за спиной, Люк Си быстро обернулся. Это был Лун Хаочень, он нес Сай’ер на руках, бережно придерживая ее за талию. Его ясные золотые глаза горели от волнения.

«Капитан Лун». Произнеся эти два слова, Люк Си вдруг почувствовал, будто горло ему сдавило, и он не мог вымолвить больше ни слова.

Лун Хаочень усмехнулся: «Все в порядке, лишних слов не нужно. Сначала я передам вам вашу долю очков. Так будет правильно. Вот!» С этими словами он закатал левый рукав.

Под пристальными взглядами остальных десяти членов обоих отрядов, Люк Си на подкашивающихся ногах подошел к Лун Хаоченю. Не в силах сдержать слез, он произнес: «Хаочень, не буду говорить много, но если в будущем мы вам понадобимся, шесть жизней нашего 4-го отряда — в вашем распоряжении».

Взяв его за левую руку, Лун Хаочень перевел очки вклада. «Мы товарищи, соратники. Однако после такой безрассудной вылазки я, право, не осмелюсь повторять подобное в ближайшее время».

Очки вклада были успешно переведены, и баланс 4-го Отряда Охотников на Демонов солдатского ранга немедленно пополнился на 60 000.

Люк Си утер слезы рукавом. «Хаочень, может, заглянем вместе в Торговый Центр? С такими деньжищами на первом и втором этажах мы теперь точно богачи, а?»

Лун Хаочень улыбнулся ему: «Хорошо. Нам тоже нужно кое-что купить. А заодно мы могли бы продать ненужные вещи».

В этот момент раздался несколько странный голос: «Пожалуйста, подождите минутку. Я хочу кое-что сказать».

Это неожиданно заговорил Линь Синь, до этого момента сидевший молча, опустив голову.

Медленно поднявшись, он рукавом вытер слюни с подбородка, а затем обеими руками откинул свои темно-зеленые волосы назад, так что они водопадом рассыпались по спине. Он шел тяжело, а лицо его было серьезным, как никогда, хоть и с едва заметной тенью печали.

Все разом посмотрели на него. Никто не ожидал от него такого, и по его лицу было ясно — он собирается сказать что-то важное.

Линь Синь подошел к Ли Синь и остановился, но взгляд его был обращен к Лун Хаоченю.

«Линь Синь, что с тобой?» — недоуменно спросил Лун Хаочень.

Линь Синь серьезно ответил: «Прежде чем мы отправимся в Торговый Центр, я должен кое-что сказать. Это очень важно, поэтому я хочу, чтобы вы, два капитана, были моими свидетелями».

Лун Хаочень, кажется, догадался, о чем пойдет речь, но не был до конца уверен. Слегка кивнув, он сказал: «Я слушаю».

Линь Синь поджал губы и резко повернулся к Ли Синь. Его взгляд был пронзительным, а роскошные темно-зеленые волосы волной метнулись вслед за движением головы. Этот внезапный напор так испугал Ли Синь, что она невольно отступила на шаг и недовольно буркнула: «Что ты еще выдумал?»

Увидев, что Ли Синь отступила, Линь Синь, казалось, осмелел. Резко шагнув вперед, он схватил ее за руку и воскликнул с показной отвагой и убежденностью: «Я долго думал об этом! Все эти дни на миссии я был сам не свой. Вернувшись, я наконец принял решение. Ты должна! Должна взять на себя ответственность за меня!»

Ли Синь была ошарашена его внезапной серьезностью и решительным видом. Столько народу смотрело! Ей отчаянно хотелось вырвать руку, но Линь Синь держал ее мертвой хваткой.

«Ты что творишь? Отпусти! За что, черт возьми, я должна нести ответственность?!» — возмутилась Ли Синь, одновременно смущенная и раздосадованная.

Линь Синь тут же широко распахнул глаза, вид у него был самый огорченный и возмущенный: «Что? Ты собираешься отрицать то, что сделала?! Но это был мой первый раз! Как ты можешь так поступать? Капитаны, товарищи, рассудите нас!»

С этими словами он шагнул вперед и крепко обхватил Ли Синь за ее стройную талию.

Ли Синь была довольно высокой и статной, а Линь Синь был примерно одного с ней роста. Будь на его месте кто-то другой, или будь она настороже, она бы, конечно, не позволила ему так легко к себе приблизиться.

Но в эти дни в сердце Ли Синь, казалось, произошла перемена, к тому же поступок Линь Синя был слишком внезапным. Слово «бесстыдник» было слишком мягким для этого парня, который так ловко воспользовался ее замешательством, чтобы обнять.

Все присутствующие из обоих отрядов были потрясены. Что произошло? Какой еще «первый раз»? Все пребывали в полном недоумении.

Только Лун Хаочень, кажется, понял, в чем дело, и едва сдерживал смех, хотя ситуация была и неловкой. Линь Синь, похоже, все хорошо продумал, но его представление было уж слишком... театральным.

Оцепенение Ли Синь наконец прошло, и она отреагировала молниеносно. Как-никак она была Рыцарем Возмездия — куда уж Линь Синю тягаться с ней в силе? Пытаясь высвободить руки, она оттолкнула Линь Синя и, заливаясь краской от гнева, закричала: «Ты… Чушь собачья! Какой еще «твой первый раз»? Ты же известный ловелас, откуда у тебя «первый раз»? Да это скорее МОЙ первый раз, чем твой!»

Эта попытка Ли Синь оправдаться заставила Лун Хаоченя прикрыть лицо руками: «Сестренка, ну как можно такое говорить…»

Разумеется, все были шокированы еще больше и, словно сговорившись, попятились, оставив эту парочку в центре комнаты.

Линь Синь, похоже, был готов к такой контратаке. Извернувшись как уж, он с новой силой продолжил: «Кто сказал, что я ловелас? У тебя есть доказательства? Я серьезный парень, получил очень строгое воспитание, и уж точно не какой-нибудь распутник! А раз это и твой первый раз, то позволь мне взять на себя ответственность. Так ведь будет справедливо?»

«Справедливо?! Да кому нужны твои подлые уловки?!» — вне себя от смущения и ярости, Ли Синь пнула его.

Она не применяла никаких техник или духовной энергии, просто обычный пинок. Линь Синь мог бы увернуться, если бы захотел, но он внезапно повернулся, подставив под удар свой зад, после чего издал душераздирающий вопль и рухнул на ближайший диван.

«Ох, как больно!»

Ли Синь только подумала, не отдубасить ли этого наглеца по-настоящему, но, ощутив напряженную тишину на вилле, подняла голову и посмотрела на остальных. Увидев их ошарашенные лица, она мгновенно покраснела, став одного цвета со своим Розовым Единорогом. «Все не так, как вы подумали! Я… мы не…»

В это время Линь Синь сполз с дивана. На его лице уже не было прежнего напора, оно выражало одну лишь искренность: «Бьет — значит любит, а ругает — значит, души не чает. Так что этот пинок все объясняет. Не волнуйся, я выдержу».

«Раз можешь выдержать, так дай-ка я тебя прикончу!» — окончательно смутившись, Ли Синь перехватила рукоять тяжелого меча за спиной и направила его на Линь Синя.

Члены 4-го отряда было дернулись на помощь, но Лун Хаочень остановил их жестом.

Лун Хаочень слишком хорошо знал свою старшую сестру. В такой ситуации она ни за что не стала бы ранить кого-то по-настоящему. Скорее, ей было интересно, что Линь Синь предпримет дальше. Было очевидно, что предыдущее заявление Линь Синя не столько приблизило его к Ли Синь, сколько заставило ее почувствовать себя крайне неловко. Лун Хаочень также неплохо понимал Линь Синя: хотя тот обычно вел себя высокомерно и самовлюбленно, в глубине души он был довольно простодушен — полная противоположность своей внешней манере. Поступить так определенно потребовало от него большой смелости.