Линь Синь зажмурился: «Давай. Раз уж ты так решила, тогда убей меня».

«Ты…» Оказавшись под множеством взглядов, Ли Синь запаниковала. Она не понимала собственных чувств, только то, что этот парень сейчас вызывал у нее настоящую ненависть. Как она сможет сохранить достоинство после такого?

Но сможет ли она действительно нанести удар? Разумеется, нет. Даже если бы между ними не было этой неопределенности, она бы на такое не пошла.

Дзинь! Меч со звоном упал на пол, когда она швырнула его наземь. Затем Ли Синь резко развернулась и бросилась к выходу.

Лун Хаочень поспешил остановить её: «Сестра…»

Ли Синь яростно воскликнула: «Что? И ты хочешь издеваться надо мной вместе с ним?»

Лун Хаочень серьёзно покачал головой: «Конечно, нет. Ты моя старшая сестра, и пусть мы не связаны кровью, я всегда буду считать тебя родной сестрой. Я тоже не до конца понял, что имел в виду Линь Синь, но если после такой выходки он не объяснится перед тобой, я, как твой младший брат, никогда ему этого не прощу».

Слова Лун Хаоченя звучали веско и убедительно, в них даже проскальзывала нотка ярости – или так, по крайней мере, показалось с первого взгляда. Услышав его слова, Ли Синь заметно смягчилась. Наконец-то кто-то был на её стороне, заступался за неё. И, к счастью, искренний взгляд Лун Хаоченя не выглядел таким фальшивым, как у «кое-кого другого».

Резко обернувшись, Ли Синь, с покрасневшими глазами, сказала: «Хорошо, я пока не ухожу. Линь Синь, объясни мне толком, что ты имеешь в виду».

Линь Синь сделал несколько шагов вперёд и замер, чувствуя себя неловко: «Ли Синь, прости. Я знаю, моя выходка, должно быть, тебя смутила. Но в последние дни ты постоянно меня игнорировала. Я право не знал, как донести до тебя слова, идущие из самого сердца, поэтому сейчас, при всех, я должен был высказать то, что у меня на душе».

Теперь его лицо не выглядело таким фальшивым, как прежде, и слова его звучали искренне. Говоря это, он заметно покраснел, а взгляд его стал беспокойным – он явно волновался.

Ли Синь вдруг обнаружила, что не смеет посмотреть ему в глаза, и поспешно отвела взгляд.

Линь Синь обвёл взглядом остальных: «Прежде всего, позвольте мне прояснить, чтобы вы все не поняли меня и Ли Синь неправильно. Это не то, что вы, возможно, себе вообразили. Помните, что случилось у Пещеры Безмолвных Воплей? Тогда Ли Синь отчитала меня за то, что я не способен атаковать. Остальное вы знаете, но вы не знаете, что Ли Синь чувствовала себя виноватой за свой поступок, и на горе, где мы отдыхали после битвы, она хотела как-то загладить свою вину. Тогда она подарила мне свой первый поцелуй. Клянусь небесами, это был и мой первый».

Линь Синь говорил очень искренне, настолько, что даже если бы все захотели рассмеяться, они бы не смогли. На этот раз Ли Синь не могла ничего возразить, потому что это была чистая правда, без малейших прикрас.

«Каждый из вас, наверное, хорошо помнит свой первый поцелуй, верно? Со мной было так же. После этого во мне, кажется, произошла перемена. Я смутно осознал, что она мне нравится, но не понимал, насколько сильно это чувство. Я каждый день боролся с собой из-за этого, но, как настоящий трус, не решался подойти к тебе и поговорить. Я боялся отказа и не смел признаться себе, что эти чувства – настоящая любовь…»

С этими словами Линь Синь сделал ещё два шага вперёд, сократив расстояние между ним и Ли Синь до двух метров. Дыхание Линь Синя участилось, а лицо его сильно покраснело.

От его приближения Ли Синь ощутила смесь смущения и тревоги, но, с другой стороны, разве на него, зачинщика всего этого, давило меньше?

«Мы наконец-то благополучно вернулись, и всем нам стоило бы немного расслабиться. После сдачи отчета по миссии наши отряды Охотников на Демонов в итоге разделятся. Мы только что разделили огромное количество очков вклада, и хотя я был взволнован, на сердце у меня всё равно было тяжело. И тут я внезапно осознал, что больше не могу терпеть эту боль и тоску, которые охватывают меня каждый раз, когда я смотрю на тебя. При мысли о том, что я больше не смогу видеть твое лицо, меня охватывало неописуемое уныние и досада. Внезапно я понял, что я действительно…»

Сделав ещё шаг вперёд, он оказался прямо перед Ли Синь. Подняв обе руки, он схватил её за плечи, посмотрел ей в глаза и заявил: «Я действительно влюбился в тебя».

Услышав эти слова, Ли Синь вздрогнула всем телом. На её лице осталась лишь застенчивость, и от прежнего гнева не осталось и следа.

«Я не хочу больше молча страдать, потому что любить тайно – слишком больно. Раз уж, открыв свои чувства, я получу хотя бы призрачный шанс на взаимность, я решил сделать это сейчас. Ведь скоро наши отряды разойдутся, и каждый будет выполнять свои задания. И тогда мне будет гораздо труднее увидеться с тобой. А может быть, мы вообще не вернёмся с нашей следующей миссии. Я не хочу умереть с таким сожалением в сердце».

«Прости, что так обеспокоил тебя, но я говорю искренне. Я очень надеюсь, что ты дашь мне шанс». С этими словами Линь Синь отпустил её плечи, взял её за руки и опустился перед ней на одно колено.

Плотная световая энергия мгновенно сгустилась, и за его спиной расцвела ослепительная роза, сияющая, словно алый самоцвет.

Ли Синь была совершенно ошеломлена. В голове у неё стало совершенно пусто. Ей в этом году исполнилось двадцать – возраст, когда обычные девушки уже выходят замуж, но у неё совершенно не было опыта в отношениях с парнями.

Несколько лет назад ей, как и её близкой подруге, понравился один парень, но он в итоге выбрал другую. Нынешний Линь Синь был куда сильнее того парня, а Ли Синь, похоже, так и не оправилась от той душевной раны. Если уж Линь Синь последние дни был сам не свой, то что говорить о ней?

Больше всего в словах Линь Синя её тронуло то, что он не хотел бы умереть с таким сожалением в душе.

Остальные молча, по знаку Лун Хаоченя, незаметно покинули виллу. Они оставили их наедине, чтобы те могли поговорить без свидетелей.

Линь Синь стоял на одном колене, и хотя за его спиной язычки пламени сплетались в огненно-красную розу, его ладони были ледяными и вспотели.

— Я старше тебя, — после долгой паузы наконец проговорила Ли Синь.

— Это не проблема! — поспешно и с жаром ответил Линь Синь. — Говорят, жена старше мужа на три года – к богатству, а если на все пять – будет о нем заботиться, как родная мать¹. Ты ведь не настолько меня старше, правда?

Ли Синь, пряча улыбку, фыркнула: «Какая еще матушка?! Иди ты!» С этими словами она высвободила свои руки.

Линь Синь просиял: «Ты… Значит, ты согласна?»

Ли Синь фыркнула: «Я не соглашалась!» Сказав это, она бросила взгляд на пылающую алую розу за его спиной: «И никакой искренности в тебе нет». После этих слов она легонько оттолкнула Линь Синя и, развернувшись, направилась к выходу.

Пламенная роза истаяла, растворившись в алом сиянии. Линь Синь на мгновение встревожился, но тут же радостно сжал кулаки и победно вскинул их. Театрально откинув волосы назад, он воскликнул: «Есть!»

Ли Синь вышла из виллы и тут же попала под град любопытных взглядов. С деланным возмущением она крикнула им: «Чего уставились?! Тоже будете меня донимать, как этот тип? Я отдыхать, а в Торговый Центр ступайте сами!» Сказав это, она быстро убежала.

Лун Хаочень с сомнением посмотрел на Люка Си и пробормотал: «Так это успех или как?»

Люк Си усмехнулся в ответ: «Ясное дело, всё прошло отлично! Поверьте мне, Капитан Лун, вы, очевидно, не так сведущи в амурных делах, как я». Договорив, он взглянул на Сай’ер в объятиях Лун Хаоченя и тут же осекся.

В это время из виллы вышел Линь Синь. По его счастливому, сияющему лицу все поняли, что между этими двумя что-то наладилось.

Сыма Сянь с шутливой завистью хлопнул Линь Синя по плечу: «Братец-пилюльщик, с тебя простава!»

Хань Ю подхватил с другой стороны: «Ужин должен быть что надо!»

Линь Синь с улыбкой заявил: «А как насчет угощения таблетками от вашего старшего братца?»

«Иди к чёрту!»

Лун Хаочень пристально посмотрел на Линь Синя, но ничего не сказал. Но его взгляд сказал Линь Синю больше всяких слов.

«Ну что, пошли в Торговый Центр. Мне нужно купить подарок для Синь’эр». Линь Синь, сияя, помчался вперёд.

Чэнь Инь’эр криво усмехнулась: «Какой бесстыдник! А она вообще согласилась? А ты уже Синь’эр да Синь’эр».

Линь Синь обернулся и гордо ответил: «Как она могла не согласиться? Я же был так искренен. Отныне Синь’эр – часть моей жизни, и даже больше – она важнее самой моей жизни».

Лун Хаочень, проходя мимо Линь Синя, сказал: «Пойдёмте, теперь в Торговый Центр».

Члены четвертого солдатского Отряда Охотников на Демонов промолчали. Для них союз Ли Синь и Линь Синя был бы только на руку. Ведь это значительно укрепило бы связи между их отрядами. Все ясно видели, насколько отряд Лун Хаоченя превзошел их четвертый солдатский отряд по силе, и после этой миссии отношения между двумя группами, можно сказать, стали весьма дружескими. Учитывая уже полученные выгоды, дальнейшее сотрудничество в будущих миссиях, несомненно, ускорило бы развитие их четвертого солдатского отряда.

В Торговом Центре Охотников на Демонов было не слишком людно. Хотя товаров предлагалось множество, самих торговцев было немного. Ведь во всём Союзе Храмов насчитывалось немногим более двухсот Отрядов Охотников на Демонов, и многие из них постоянно находились на заданиях за пределами города, так что лишь немногие оставались в Святом Городе. Торговые места здесь занимали либо другие Охотники на Демонов, либо персонал самого Центра.

¹ Вариация популярной китайской поговорки: жена на год старше принесёт мужу добрый знак (подобно золотому фазану); жена на три года старше принесёт ему процветающую жизнь; жена на пять лет старше будет хорошо заботиться о муже (как мать. Полагаю, это должно быть комплиментом, но, возможно, не для всех).