Хотите знать, с какими чувствами я шел в школу в начале апреля, когда я только познакомился с Цубасой Ханекавой и нас только-только определили в один класс? Хотите знать, что я чувствовал по дороге в школу, когда шел по этому пути?

Да ничего особенного я не чувствовал.

Мои чувства, когда я шел по этой дороге - никакие.

Даже сама дорога не казалась мне важной.

Я не мог найти никакой конкретной причины, чтобы пойти в школу.

Меня будили младшие сестры, я переодевался в школьную форму, садился на велосипед и ехал в не самую лучшую частную старшую школу Наоэцу - я повторял эту рутину, похожую на домашнюю работу, уже два года, но ни разу не задумывался о том, что это повторение означает или не означает.

Или нет, может, лучше сказать, что я уже давно перестал задумываться над этим вопросом, потому что, сколько бы я ни думал над ним, ответа я так и не нашел.

Но то же самое можно сказать почти обо всех юношах и девушках, которые имеют честь называть себя старшеклассниками в этой великой стране Японии, или, как я полагаю, хотя бы могут, так что я не был в этом смысле ни капельки особенным - правда в том, что практически все юноши и девушки, которые, несмотря на завершение обязательного образования, продолжают жить жизнью старшеклассников, которые кое как, поверхностно, "посещают школу по собственному желанию", не могут понять даже абстрактного смысла в этом, не говоря уже о конкретном.

Поэтому вполне понятно, что крайне малое число благовоспитанных учеников, которые находят в учебе чувство удовлетворения, будут ошарашено чесать затылки, недоумевая, что такой аутсайдер, как я, который должен казаться им каким-то чудовищным наваждением, все еще приходит в школу каждый день.

Не поймите меня неправильно, я не говорю, что недоволен.

Когда мне в голову приходят подобные мысли, мне становится немного не по себе, но нет, я не недоволен - не то чтобы мне хотелось заниматься чем-то другим, или даже тем, что могло мне вправду нравиться.

Я - ничто, но именно потому, что я ничто.

То, что я ученик средней школы говорила сама школа.

Она давала мне уверенность в том, что я - это я.

Особенно потому, что во время весенних каникул перед первым семестром моего выпускного года я прошел через ад.

Я заглянул в глубины ада, который вполне мог заставить меня забыть о том, что я всего лишь ученик средней школы, и вообще поставить крест на моей школьной карьере.

Это были весенние каникулы, которые заставили меня с неприятным чувством осознать истинность и ценность таких банальных афоризмов, как "Обычное дело - счастливое" и "Нет ничего лучше несложной жизни", и эта уверенность должна была стать для меня настоящим спасением. Тем не менее, когда я ехал по дороге в том апреле, я думал о том, как странно, что я все еще беззаботно ходил в школу, как будто был связан каким-то жестким правилом, как будто это было нормально, и что после уроков я снова шел домой тем же путем.

Забавно.

Пройдя через такой ад, можно подумать, что я буду искренне благодарен за обычную жизнь, что я буду проживать каждый день так, будто он последний, но тот я, который вернулся из ада, оставался обычным старым человеком.

Говорят, опасность миновала, а бог забыт, но, думаю, ад тоже забывается, когда он уже позади.

Однажды я спросил об этом Ханекаву.

Спросил ее, не означает ли тот факт, что я не могу заставить себя испытывать благодарность за милости повседневной жизни, что я сделан из камня, - и вот что она ответила.

Она сказала мне это, и ее лицо озарила удивительно обнадеживающая улыбка, которая, как всегда, заставила меня задуматься, действительно ли она все знает.

— Конечно, не можешь, Арараги. Ведь повседневная жизнь - это то, что мы воспринимаем как должное. Как можно принимать близко к сердцу то, что воспринимаешь как должное? Есть дорога, и ты идешь по ней, вот и все. Прими это, как оно есть…