Эпилог, или лучше сказать - концовка.

В итоге мы так и не решили, какой схемой пользовался тот мошенник, чтобы популяризовать свои «заклинания» среди учениц средних школ. То есть устроенное мной и Сэнгоку совещание не принесло никаких плодов. Ну, наверное, с ней ещё рано разговаривать о подлинном смысле трендов.

И как раз в тот момент, когда мы собрались продолжить беседу, домой вернулись Карэн и Цукихи, так что наше совещание пришлось прервать. Затем мы впервые за долгое время играли вместе, вчетвером. Ну, Карэн, будучи старше Сэнгоку на год, никогда не играла с ней во времена учёбы в начальной школе, поэтому сейчас такой неожиданный квартет собрался, пожалуй, в первый раз.

Навык застенчивости у Сэнгоку был прокачан до максимума, но Карэн, обладая известной общительностью, переборола эту застенчивость, выставив против неё свой талант находить общий язык с кем угодно.

В общем, я узнал о схеме того мошенника чуть позже, а именно в середине августа.

Четырнадцатого числа.

Если говорить конкретнее, я встретился с самим мошенником. Нет, скорее, неожиданно столкнулся с ним.

Он говорил, что ноги его здесь не будет, что он больше не появится в нашем городе, но все же один раз нарушил своё обещание. Да чёрт бы его побрал!

В тот момент главной темой нашего разговора была ещё одна специалистка, но кроме того, пользуясь случаем, я решил порасспрашивать его о схеме распространения слухов.

— Хм, — хмыкнул он. — Способность читать ветер, способность поднимать ветер... Ничем таким не обладаю. Хотя вполне возможно, что это ложь.

— …

Нельзя доверять ни одному его слову!

Глупо было вообще об этом спрашивать.

— Способность читать ветер, на мой взгляд, не так и важна, — продолжил он. — Потому что самое главное для пандемии — безветрие.

— Без… Безветрие?

— Думаю, это важнейший фактор для начала пандемии, Арараги.

— Без… ветра?

— Если что-то одно популярно, значит, что-то другое — нет. Собственно, если «что-то другое» только набирает популярность или пытается это сделать, можно с уверенностью сказать, что конкуренции оно не выдержит… Если бы я захотел сделать что-то востребованным по своему усмотрению, то выбрал бы вместо цели ареал.

— …

— Слухи живут семьдесят пять дней. Ничего не поделаешь! На этот период стоит отказаться от запуска новых трендов. Что касается конкретно этого города, то во время весенних каникул мне не удалось здесь развернуться. Потому что его захлестнула волна слухов о «вампирше». Невозможно соперничать с «существом номер один». Если хочешь знать, почему популярность этих слухов затмевала все прочие, скажу об этом так: история о «вампирше» расходилась будто вирус. И, когда слух о ней вышел из моды, я заменил его своими, накормив ужасно охочую до сплетен толпу.

И тогда я всё понял.

Иными словами, стоит образоваться пустоте, как начинается пандемия сплетен. По крайней мере, в таких условиях её проще запустить.

— Истории о призраках, уличные сплетни или городские легенды... Когда сердца людей в смятении, когда каждому из них не на что опереться, слухи не встречают никакого препятствия и расходятся ещё быстрее. Сейчас как раз такие времена: люди остро нуждаются в «трендах», Арараги. Подумай, ради каких простаков плетёт паутину лжи мошенник?

— П-подумать?.. Я не хочу даже думать об этом!

— Давай только без этих фразочек.

— Вот ещё! Что за просьба? Ну, ладно… Это богачи? Мошенники целятся на богатых?

— Так мыслят добродетельные люди. На удивление, трудно обмануть того, кто всем доволен в жизни. Люди, живущие в достатке, имеют достаток и в сердце. Поэтому мошенники ищут жертв среди людей неудовлетворённых, у которых ни в чём нет достатка.

— ...И поэтому ты, перебравшись в наш город, решил выбрать в качестве жертв учениц средних школ?

А ещё...

Вот почему этот тип нацелился на семью Сендзёгахара, чья дочь страдала недугом.

— Пожалуй, да. Сердца, полные тревоги, обмануть не трудно. Потому что они не решатся распознать ложь, пусть и явную, — добавил мошенник без капли стыда. — Ты считаешь, будто я создал спрос на «заклинания», чтобы ухудшить отношения между людьми, но в действительности все было строго наоборот. Люди набросились на мои «заклинания», потому что их отношения уже терпели крах.

Безветрию необязательно сопутствует стерильность.

Вирус проходит инкубационный период, чтобы потом разразиться взрывной пандемией — так объяснил мне мошенник.

— Ещё скажи, они сами виноваты в том, что их обманули. Да?

— Хорошо бы с тобой согласиться. Может, дело в том, что настали трудные времена? «Почему эта вещь так популярна?» «Почему она стала востребованной?» Если хочешь порассуждать об этом хаосе, начни с пустоты, которая предшествовала ему.

— Пустоты…

— Или тьмы, что вернее всего. В таком случае дам тебе совет: когда «что-то непонятное» набирает популярность, вини во всём современность. Не доверяй самой земле, на которой стоишь. Считай, что происходит что-то опасное, и положение дел критическое. Начал ли это человек, или явление запустилось само — это не важно. Потому что сама эпоха, наше время окутано тьмой.

— Окутано… тьмой.

— Лёгкость поветрия сравнима с лёгкостью, с которой поднимают восстания. Приходится плыть по течению, потому что под ногами нет никакой твёрдой почвы. Ну, такие времена облегчают жизнь мошенникам вроде меня. — Кайки сказал это зловещим голосом.

И затем продолжил:

— Итак, Арараги, раз уж я рассказал свою важную-преважную коммерческую тайну, почему бы тебе за это не заплатить?

— …

Я уже заплатил ему за информацию о группе из двух специалисток. Похоже, мой неосторожно заданный вопрос оказался запросом на дополнительную услугу, за которую, как известно, надо платить.

— Предположу, что деньги, припрятанные тобой на всякий случай, находятся во внутреннем кармане толстовки.

Он видел меня насквозь!

Хм.

Похоже, ветер мне сегодня не благоволит.