Есть одна игра под названием «Квадрат».

Ну, пусть её и называют игрой, она не очень-то занимательная и больше походит на какое-то групповое занятие, которое лишь смахивает на игру, в чём вы и убедитесь ниже… Как бы то ни было, это хорошо известная игра, каждый хотя бы раз в своей жизни слышал о ней, поэтому объяснять её правила, в общем-то, не нужно, однако я расскажу о её смысле вкратце.

Чаще всего в ходе игры разыгрывается сценка в воображаемой хижине на заснеженной вершине горы, где бушует метель. Четверо выживших, оказавшихся в снежной ловушке, вступают в игру.

Для человека, застрявшего на заснеженной горе, проговаривать фразу «Не спи! Если заснёшь — умрёшь!» и хлопать себя по щекам, чтобы прогнать сон, — обычное дело. Хотя существуют различные мнения насчёт того, умрёт ли человек, если заснёт. Всё-таки во сне уровень потребления энергии снижается, и замедленный метаболизм может сохранить вам жизнь. Впрочем, в «Квадрат» играют как раз для того, чтобы не заснуть.

Каждый из участников встаёт в один из четырёх углов комнаты, и игра начинается. Участник «A» перемещается к участнику «B» и хлопает его по плечу. «B», сочтя это сигналом, перемещается к «C» и хлопает того по плечу. Затем «C» идёт к «D» и повторяет то же самое. Наконец, когда перемещается «D», чтобы хлопнуть по плечу «A», круг замыкается, игроки вновь оказываются на стартовых позициях.

Получается, четверо человек ходят кругами по комнате до наступления утра, тем самым сопротивляясь сну. Однако, думаю, не стоит объяснять, почему из этого ничего не «получается».

Ведь когда «D» идёт хлопнуть «A» по плечу, «A» на том месте уже нет. В самом начале игры он передвинулся на место «B».

Раз «D» переместился в пустой угол, игра должна закончиться. Вот и причина, почему эту игру не назвать занимательной.

Но, как ни странно, существует способ играть в неё не останавливаясь.

Для игры в «Квадрат» требуется пять участников, расставленных по четырём углам. Но когда именно «пятый» успел затесаться среди четверых, помогая выжившим бороться со сном до наступления утра? А на рассвете у каждого из игроков невольно возникнет вопрос: вчетвером играть невозможно, тогда кто же был пятым?

В этой ситуации глупо умничать, будто стоило заметить «пятого» гораздо раньше. Ведь кто-нибудь из участников должен был обнаружить лишнего человека уже к концу первого раунда, и не имеет значения, насколько сонными были игроки в тот момент. Кроме того, игрокам лучше бы придержать своё мнение о том, что есть кое-что получше «Квадрата», чтобы убить время и не задремать. Даже если считать «пятого» за странность, то ни в коем случае не страшную (пусть и необычную), а хорошую. В конце концов, благодаря «пятому» остальные четверо выжили и были спасены.

Нет, я рассказал о «Квадрате» не потому, что Цукихи и остальные убивали время за этой игрой в комнате кружка. Пусть члены его довольно-таки эксцентричны, о чём я решил, узнав об устроенном ими показе мод (они вышли в кимоно на школьном культурном фестивале), однако даже эти люди не станут носиться из угла в угол священной для них комнаты. Рассказ Цукихи напоминал мне историю о призраке, которая неизвестно откуда или от кого пошла.

«Пятый человек».

Только в нашем случае будет «восьмой человек» (раз в кружке японской чайной церемонии состоят семеро), и восьмой член этой группы мог бы стать хорошим предзнаменованием о грядущем развитии, однако не думаю, что эта деталь имеет хоть какое-нибудь отношение к делу.

— Эм-м… Сначала, значит, появились какие-то свидетельства в пользу «восьмого человека», да? И затем ты подавила эти слухи…

— Ничего я не подавляла! Как я уже сказала, не было никакого «восьмого человека». Это всего лишь слух, возникший из ниоткуда. Мне совсем не в кайф от мысли, что в месте, которое мы называем штаб-квартирой, зародился такой чокнутый слух, поэтому, братик, я решила с головой окунуться в расследование.

— …

«Чокнутый» и «не в кайф» — красноречивое доказательство её небрежности в речи… Когда мы с ней разговариваем тет-а-тет, в моих глазах она преображается в какого-то хулигана, и тогда мне становится совершенно ясно, что гораздо легче иметь дело с прямолинейной Карэн.

— Не буду вдаваться в конкретику, но я собрала все косвенные улики, не забыв о свидетельстве, из-за которого, кажется, и пошёл слух о «восьмом человеке». Я логически доказала несостоятельность каждой улики и свидетельства. Логически!

— Не надо акцентировать внимание на слове «логически». Звучит так, будто ты врёшь.

— Считаешь меня лгуньей? Грубиян! — Цукихи надула щёки. — Всё, что осталось после того, как я отвергла всё нелогичное, — то, что осталось после того, как я отвергла всё нелогичное!

— Ну, это, пожалуй, логично…

Хотя её фраза вообще ни о чём не говорит.

Логично, нелогично — в ней всё равно нет никакого смысла.

— Но разве подавление слухов или проведение расследования не вызовет волнений среди учеников? Получается, твои действия сами чуть ли не становятся предметом пересудов. Match-pump какой-то.

— «Match-pump»? И что это? Какое значение у слова?

— Эм-м…

Всегда чувствую неловкость, когда у меня спрашивают значение слова, сказанного невзначай. Не могу похвастаться обширным словарным запасом, и к тому же я иногда прибегаю к словам, значение которых даже не знаю, наверное, красоты и нюансов ради, так что нередко употребляю их не к месту.

Надо бы подробно объяснить эту деталь Цукихи хотя бы ради того, чтобы стереть с её лица это самодовольное выражение и сохранить честь старшего брата…

— «Match» с английского означает «спичка», ею разжигают огонь. Ну, знаешь, вот так чиркаешь, и она воспламеняется. А «pump» — водяной насос, так что «match-pump» означает зажигать огонь, а потом самому же его тушить…

— Про насос я поняла, но что за спичка?

— …

Как же она не знает, что такое «спичка»? Наверное, поколение такое.

Я объяснил ей, что это аналог зажигалки.

Хотя спичка кардинально отличается, но я решил, что сестре это и так будет очевидно.

— Хм-м… Слово подходит Ханекаве-сан, да?

— Вообще-то больше всего тебе! Не критикуй Ханекаву!

— Нет-нет, я не критикую её! В «match-pump» есть что-то положительное! На самом деле положительное! Раз уж это положительно для Ханекавы-сан, то и для меня тоже!

— Ну, сомневаюсь, что кто-либо ещё, кроме тебя самой, думает о тебе положительно…

— Настолько положительно, что я могла бы даже сравнить себя с Наполеоном. Потому что «match-pump», в сущности, означает, что ты заботишься о том, за что несёшь ответственность, так?

— …

Ей удалось интерпретировать фразу в хорошем смысле.

Мне прямо захотелось стать её помощником при совершении сэппуку… поскольку она всё ещё смотрела на меня с самодовольным выражением лица.

Да если бы моя сестра и в самом деле заботилась о вещах, за которые несёт ответственность, она бы не стала просить у меня совета.

Нет…

Не так. Цукихи, конечно, уже несметное число раз посылала меня или кого-то ещё из своих знакомых разбираться с проблемами, неприятностями и несчастьями, причиной которых была она сама, так что моя сестра определённо не тот человек, кто заботится о вещах, за которые несёт ответственность… Но сейчас всё иначе.

История уже закончилась.

В ходе расследования Цукихи слух о «восьмом человеке» в кружке японской чайной церемонии был официально опровергнут, вследствие чего история подошла к концу.

Дело закрыто.

Сказке конец.

Она… взяла на себя ответственность.

И весь наш разговор… не учитывал этого факта.

— Знаешь, что я сделала, братик? Знаешь, что сделал персонаж миленькой, очаровательной младшей сестрёнки по имени Цукихи-чан?

— Постой! Даже если ты персонаж младшей сестры, то только для меня и Карэн-чан… Для всех остальных ты обычная девушка.

— Что ты такое говоришь? Я всеобщая младшая сестра!

— У тебя что, десять тысяч братьев и сестёр?..

Это… страшно.

Я не засну ночью с такими кошмарами!

— Нет-нет. Знаешь, всё-таки жутковато иметь десять тысяч Карэн-чан и братиков. Прости, братик, не мог бы ты не отвлекаться от темы? Я тут пытаюсь вести серьёзный разговор.

— Хм…

Не похоже, что она ведёт себя серьёзно. Даже эту фразу она договорила, хрустя печеньем.

— Ладно. Так что там сделал персонаж миленькой, очаровательной младшей сестрёнки Цукихи-чан?

— Я долго и упорно размышляла о проблеме и всё-таки смогла опровергнуть существование «восьмого человека», однако все остальные сказали мне: «Может быть, так оно и есть, но это не имеет значения».

— …

Не имеет значения.

Ясно. Никто и слушать её не захотел. Именно это тяготило Цукихи.

Стало поводом для страданий моей сестры.

— «Может, Цукихи-чан и права, и её теория соответствует действительности, но даже в таком случае “восьмой человек” всё ещё может существовать...» — они продолжают судачить о нём! Всё равно распускают слухи!

Первую часть фразы она произнесла так, будто задыхалась от волнения, возможно, подражая кому-то, но под конец Цукихи вновь вернулась к привычному тону, в котором явственно слышалось раздражение.

Её так заносит, что уже не починить.

Но во мне ещё теплилась надежда. Раз я сумел изменить Сендзёгахару…

— Что думаешь, братик? — спросила меня Цукихи, мигом успокоившись и сев на пол. Минуту назад она в раздражении подскочила со своего места. — Как мне нужно поступить?

— Как поступить?..

— Что я должна сделать в такой ситуации? Как бы тебе сказать... Я указала им на правду, они осознали правильность моих суждений, так что конфликт, расхождение во мнениях, уже исчерпан, и всё закончилось, но положение дел после этого ничуть не изменилось… Будто «правда» не имеет никакого смысла и не оказывает должного эффекта. Что мне нужно сделать?

«Правда» не имеет никакого смысла.

Такие ситуации складывалась уже тысячи, нет, десятки тысяч раз, и я постоянно твердил своим сёстрам одно и то же. Исчерпывающе объяснял (иногда это заканчивалось перебранками) Огненным Сёстрам, что справедливость, союзниками которой они выступают и чем руководствуются в своих делах, и правду нельзя использовать как универсальные средства для нормализации процессов в обществе.

Ну, не будем сейчас о том, поняли они меня или нет… В нашем случае спор касался иного.

Налицо не конфликт двух разных представлений о справедливости.

И проблема не в её тщетности.

Получается, к правде, верным предположениям и аргументации как таковой относятся с апатией, слушают их с отрешённым видом, и для такого человека, как Цукихи, это невыносимо.

Но, пусть я и говорю, что «для такого человека, как Цукихи, это невыносимо», моя сестра выглядит отрешённой и безразличной поболее других…

— А как насчёт этого, например? В сущности…

— Нет, не надо мне примеров!

— Дай мне хотя бы один случай припомнить!

— Я говорю о себе, и мне неприятно, когда ты начинаешь валить мои проблемы и проблемы других людей в одну кучу, ясно?

— Да откуда мне знать, что ты вообще чувствуешь?

— Как же это бесит! Я изо всех сил стараюсь импонировать людям, но иногда они просто отвечают мне: «А-а. Ну, бывает такое». И почти всегда так говорят взрослые, которые игнорируют меня только потому, что кто-то другой когда-то переживал то же самое!

— А-а. Ну, бывает такое.

— Вот об этом я и говорю!

— Но, к примеру, как ни старайся, а человека, который верит в предсказания по группе крови, не переубедишь… Похожая ситуация, да? — заметил я, пытаясь успокоить возмущённую Цукихи с посылом «ну всё, всё». Не уверен, что мой пример был кстати, если учесть последние слова сестры, однако суть моего замечания понять несложно. — Не знаю, как тебе можно было бы обсудить с ними проблему, опираясь на логику, но, наверное, ничего бы из этого не вышло.

Цукихи тут же кивнула.

— Со мной такое уже бывало. Я как-то сказала: «Только японцы верят в предсказания по группе крови» — и в ответ получила: «У тебя наверняка вторая группа, раз ты вся такая логичная!».

— Радикальный пример...

Или не радикальный пример, а крайний довод.

Похоже на «заклинания», которые распространял мошенник… Несмотря на то, что люди прекрасно знают об их предпосылке, и что это обман в чистом виде, они продолжают в них верить.

Но одними лишь предсказаниями по группе крови дело не ограничивается.

Я, например, на Новый Год хожу в храм и молюсь о здоровье, однако не то чтобы я на самом деле верил, что буду здоровым весь год, только лишь потому что положу пять иен в коробочку для пожертвований и сложу руки в мольбе.

Я не настолько религиозен.

Но всё равно исправно посещаю храм на Новый Год… и всё в таком духе.

— Цукихи-чан интересно, что чувствует человек с третьей группой крови, когда узнаёт о своём характере по тесту… Насколько ему плохо?

— Не говори о себе в третьем лице! Ты что, маленький ребёнок?

— А вот Надеко-чан ты такого не говоришь… Но, в самом деле, думаю, многим людям с третьей и четвёртой группами крови должно быть обидно от этих тестов на определение характера. Просто получается, что тест построен таким образом, чтобы всё плохое перекладывалось на меньшинство.

— Хм-м.

Ну, если бы в тестах на характер плохо писали о людях с первой группой крови, их популярности вовсе бы не было.

— Кажется, это называется «теорией приклеивания ярлыков»? Тебе с самого раннего детства вбивают в голову классификацию по группам крови, и твой характер в итоге начинает соответствовать описанию черт в твоей группе…

— Нет-нет, теория приклеивания ярлыков работает слегка иначе. К примеру, в человеке со второй группой крови проще всего разглядеть черты, присущие ей. И, зная о том, что твой собеседник относится ко второй группе, ты будешь воспринимать его согласно устоявшимся стереотипам… Но тут уже клеится скорее стикер, чем ярлык.

— Хм… Но проблема не в том, что люди верят в предсказания по группе крови и тесты на определение по ней характера. Большинство просто веселятся, потому что такие вещи кажутся им занимательными, да? В общем, проблем от этого как таковых нет…

Потому что они просто занимательные.

Другими словами, в таких вещах есть некий игровой потенциал.

Поэтому человек, сказавший, что в предсказания по группе крови верят только японцы, будет казаться в глазах толпы грубияном… Такое высказывание даже может сойти за акт агрессии.

То же самое касается астрологии, хиромантии и любого другого вида гадания. Сейчас далеко не древние времена, чтобы люди строго следовали предначертанному.

— Точно! Сюда же относятся ёкаи, призраки и НЛО. Видишь, какая я рациональная девушка, а? Девушка с рациональным и андрогинным обаянием, да?

— Не думаю, что у тебя есть андрогинное обаяние.

— В общем-то, андрогинное обаяние означает, что… Когда смотришь на человека одного пола, выглядящего как андрогин, он начинает восприниматься как человек противоположного пола. Или это означает, что человек одновременно выглядит как мужчина и женщина?

И после всего этого пустословия она добавила:

— Я, по крайней мере, рациональна. Наблюдая, как все кому не лень галдят о призраке, я на подсознательном уровне поняла, что с этими слухами необходимо покончить. И, похоже, остальные хотели того же, раз сотрудничали со мной во время расследования. А после него, когда ответ всплыл наружу, они, знаешь, только ухмыльнулись… Вот и всё.

— Вместо того, чтобы опровергнуть твою точку зрения, они просто проигнорировали тебя и продолжили говорить о «восьмом человеке», я правильно понял?

— Совершенно верно, — в голосе Цукихи прозвучала грусть.

Что ж, моя младшая сестра ни капли не андрогинна, к тому же её постоянно заносит, поэтому я бы и рациональной её не назвал. Но с присущим Цукихи характером (о котором я более чем наслышан) она наверняка считала, что в сложившейся ситуации вообще нет никакого смысла.

Она совершенно не понятна.

Ну а кроме того, Цукихи разозлилась, потому что к её труду отнеслись с полным пренебрежением. Вдобавок моя сестра наверняка была в полном замешательстве от этого факта.

Почему?

По какой причине?

Все прекрасно знают, что это просто слухи, так отчего же участницы кружка японской чайной церемонии остались при своём мнении и верят в то, чего быть не может?

Не изменяя своей позиции?

И почему они продолжают наслаждаться ситуацией, будто ничего и не было? Цукихи отлично понимает, что ей не переломить такую устойчивую точку зрения, дело здесь трудное. Поэтому я в очередной раз задал себе вопрос: что я могу посоветовать?

Практическая задача.

С той историей о странности… С той историей о призраке она уже расправилась с помощью собственной смекалки и обаяния.

Вряд ли она хочет попросить меня переубедить шесть участниц кружка японской чайной церемонии второй средней школы Цуганоки. Несмотря на то, что моя младшая сестра, Арараги Цукихи, состояла в этом кружке, она была настоящей сумасбродкой, но не может быть, чтобы её легкомысленность достигала таких высот.

В таком случае это привело бы к серьёзным последствиям.

Старшеклассник заявляется в среднюю школу и по-детски, с пеной у рта, спорит с шестью среднеклассницами… Да, вот это высший инфантилизм, просто олицетворение домогательств!

Я мог бы так разбушеваться, что в конце концов положение Цукихи в кружке японской чайной церемонии стало бы хуже, чем когда-либо.

Вполне возможно, что после этого инцидента ученики и ученицы начали бы слагать легенды о персонаже младшей сестры с «братом-монстром» вместо «родителей-монстров».

Так и закончилась бы героическая история Огненных Сестёр.

Но тогда что же, она, получается, не ждёт от меня ответа, а просто жалуется и просит совета?

Значит, я уже сыграл свою роль… Станет ли она снова грозить мне острым стержнем трёхцветной шариковой ручки, если я сейчас же встану и уйду?

Выражение «грозить острым стержнем шариковой ручки» применимо только к Цукихи… ну и к Сендзёгахаре в прошлом…

— Слушай, Цукихи-чан, — я решительно ступил на тропу войны, только из оружия у меня была не шариковая ручка, а слова. — Чего ты хочешь от меня на самом деле?

— А? Что за вопрос, братик? Ты не слушал, о чём я тебе говорила?

— Нет, не надо делать удивлённое лицо… Не надо делать удивлённое лицо и говорить таким тоном, будто ты собралась запытать меня до смерти!

— Ха!

Ещё одна атака трёхцветной шариковой ручкой. И снова мне удалось увернуться, пусть и с трудом: мою кожу чуть было не раскрасили в три цвета.

Нет, конечно, шариковая ручка не способна окрасить что-либо в одно касание: само строение не позволит… Я решил спросить сестру напрямую, поскольку думал, что молча встать и уйти — опасно для жизни. Но в действительности, если говорить языком шахмат, оказалось, что мне поставили мат и покушались на мою жизнь, что бы я только ни говорил в своё оправдание.

— Сморозишь ещё какую-нибудь глупость, и я посягну на твою жизнь этой трёхцветной шариковой ручкой, братик.

— Я тебе не растение, чтобы ещё посягать на меня! Не ходи вокруг да около и не надо меня запугивать, просто скажи прямо, Цукихи-чан: чего ты от меня хочешь?

— Ты смущаешь меня, когда ставишь вопрос ребром! Но вообще, я просто хочу услышать твоё мнение. Узнать кое-что. Братик, ты веришь в призраков?

Она вернулась к начальному вопросу.

То есть с него всё и началось… Тогда мне показалось, что она всего лишь пыталась завязать беседу этим вопросом. Своеобразный и весьма удобный способ плавно подвести к главной теме. Оказывается, я ошибался.

Вернее.

Мы сразу коснулись главной темы, а всё остальное как раз и оказалось ходьбой вокруг да около. Даже немного страшно осознавать, что главная тема беседы была озвучена с самого начала.

Впоследствии мне удалось докопаться до истины и узнать, что стоит за этим вопросом о призраке, но в процессе наш с ней разговор несколько усложнился, а её рассказ оброс подробностями… Но изначально тема была совсем простой.

Цукихи лишь хотела знать, на чьей я стороне.

Моя младшая сестра.

— Хм…

Так или иначе, я никогда не отвечал на такой откровенный вопрос, хотя много раз думал о нём про себя.

Просто найти подходящий ответ трудно.

Нельзя сказать, не подумав.

Нельзя просто взять и сказать то, что хочет услышать моя сестра, ведь никогда не знаешь, кто тебя может подслушивать. У стен тоже есть уши, как никак.

А в тени сидит вампир.

— Что? Почему тебе, братик, так трудно ответить на этот вопрос, будто я загнала тебя в угол? Достаточно сказать «да» или «нет» и покончить с этим, разве не так?

— Ошибаешься, Цукихи-чан. Проблемы этого мира не решаются простыми «да» или «нет».

— Вот как? В таком случае я не против покончить с братиком, услышав простое «да» или «нет».

Она заранее приготовила трёхцветную шариковую ручку.

Или её лучше назвать посягательной шариковой ручкой?

Это что, предупреждение? Мол, меня заколют ручкой, если не дам верного ответа?.. В таком случае у меня нет другого выбора, кроме как угодить Цукихи и сказать «нет».

Хм-м.

Ну, печенье почти закончилось, а моя чайная чашка давно опустела, так что я просто кивну и пойду восвояси.

Всё равно пора за учёбу.

— «Нет». Я не верю в призраков. Все остальные участницы кружка японской чайной церемонии определённо не правы. Я уверен, что права именно ты, так что больше не беспокойся об этом. Будь сама собой и настаивай на своей правде.

Уже больше десяти лет прошло с тех пор, как моя младшая сестрёнка Цукихи появилась на свет.

Не думаю, что мне когда-либо доводилось говорить ей хоть что-нибудь хорошее, но, как бы то ни было, настал момент, когда я всё-таки сказал ей добрые слова.

В ответ на это Арараги Цукихи, считающая себя вторым Наполеоном, произнесла кое-что, чему я совершенно не удивился:

— Да, ты прав. Но я всё равно не могу успокоиться.

— …

Ты не собираешься изменить своё мнение, даже если я уверяю тебя, что ты права?

И чем ты тогда отличаешься от людей из кружка?