Моя первая встреча с Ёцуги Ононоки произошла на летних каникулах - вспоминая тот "инцидент", скажу честно, она произвела на меня не очень хорошее впечатление.

Говоря простым языком, мы враждовали.

Когда я говорю "враждовали", я имею в виду, что мы дрались.

Логично, что Шинобу была недовольна своим предложением, ведь в тот раз у них с Ононоки была честная дуэль не на жизнь, а насмерть. Или нет, может, для Шинобу это и не была смертельная дуэль, но оставим это на потом.

Ёцуги Ононоки.

Эксперт, специализирующийся на бессмертных странностях, включая вампиров.

— Ононоки, ха... Но, строго говоря, Ононоки - не эксперт, верно? Это Ëдзуру Кагенуи, которая использует ее в качестве шикигами, который использует ее в качестве оммоджи, является экспертом, верно?

Не знаю, правильно ли я понял эту часть, но я уверен, что дело было именно в этом. 

После того случая на летних каникулах я постоянно сталкивался с Ононоки, и наши отношения отошли от прямой враждебности, хотя ее хозяйка, госпожа Кагенуи, оставалась моим врагом.

Мы с ней враждовали, но лицом к лицу мы больше не сталкивались.

Шинобу противостояла Ононоки.

И именно я столкнулся с госпожой Кагенуи в этой бойне. Она, конечно, надрала мне задницу, но оставим это в стороне.

Ёцуги Ононоки и Ёдзуру Кагенуи, да?

— Ладно... Что ж, это, безусловно, хорошая идея. Хотя очень жаль, что я не могу сказать об этом с улыбкой на лице.

— Действительно.

Чувства Шинобу казались такими же сложными.

Казалось, ее что-то тревожит.

Эксперт, специализирующийся на бессмертных странностях, был, по сути, ее врагом, так что стоит ли удивляться?

Но во время летних каникул мы с Шинобу были не более чем "бывшими" вампирами, уже утратившими бессмертие, поэтому нас отпустили - как там они говорили, что-то о том, что мы считаемся безвредными?

Я сказал: 

— Ононоки - это одно... Но госпожа Кагенуи… ну, ты же знаешь, что она за человек, что она за эксперт. Если бы она узнала, что у меня проявляются симптомы вампиризма, ты понимаешь, она бы с радостью расправилась со мной.

Всë верно, думаю.

— Действительно, а как же иначе? И все же не может быть, чтобы эти двое решали все и вся насильственными методами. В самом деле, разве их главная задача, их хлеб с маслом, можно сказать, не в том, чтобы удерживать людей от превращения в бессмертных странностей и тому подобное?

— Ага... Но в любом случае их услуги не будут бесплатными. Это их работа, в конце концов.

Это будет не дешево.

Это будет чертовски дорого.

Ошино запросил два миллиона йен - и что, черт возьми, он делал, требуя столько денег от ученика средней школы?

— По крайней мере, госпожа Кагенуи и Ононоки не похожи на Драматурга и его компанию... Я почти уверена, что это не так.

Если бы они были такими, у нас были бы проблемы.

Потому что, как только я стал вампиром на весенних каникулах, "те трое" сделали все возможное, чтобы убрать меня, хотя я стал всего лишь жертвой Шинобу. 

Сначала стреляй, а вопросы задавай потом. 

Хотя, наверное, в этом есть смысл, ведь если сузить круг подозреваемых еще больше - от бессмертных странностей до "специалистов по вампирам", - то придется считать всех вампиров одинаково злыми.

— Госпожа Кагенуи… - пробормотал я. - Ты права. Ты абсолютно права. Она, без сомнения, самый "сильный" человек, которого я когда-либо встречал, и я уверен, что если бы мы смогли обойти стороной наши прошлые враждебные отношения и заставить ее перейти на нашу сторону, она стала бы надежным союзником.

Однажды Карен сказала, что Ёдзуру Кагенуи "может сравниться с моим сенсеем" - на тот момент я мог только догадываться о том, насколько силен сенсей Карен, по многочисленным анекдотам, которые она мне рассказывала, но меня поразило, что ее высказывание действительно что-то говорит о Ёдзуру Кагенуи, этом эксперте, которая не может касаться земли.

— Если разобраться, то и сама Ононоки - это что-то вроде бессмертной странности…

— Скорее, зомби. Живой Труп. Цукумогами. Или, проще говоря, скорее кукла, чем что-либо еще.

— Кукла…

Ага.

Примерно так все и было.

— Она не больше, чем шикигами. Хотя она очень свободна для шикигами... 

Это, конечно, благодаря характеру еë хозяйки.

— В последнее время оммёдзи несколько вышли из моды, - добавила Шинобу, - хотя я сомневалась, что это как-то связано с тем, что сейчас модно.

Я имею в виду уровень свободы шикигами. Итак, что ты решил, мой хозяин?

— Хороший вопрос…

Если отбросить мои личные чувства - если отбросить обиду, конечно, и страх, аж до стучащих зубов, - обращение к ним за помощью было отличной идеей. Она казалась почти готовым модельным решением.

Но в то же время, как я уже сказал, эти двое - или, если честно, только госпожа Кагенуи - обладали крайне трудным нравом, и у нее было все, что нужно для его поддержания.

До такой степени, что даже самый зловещий из зловещих злодеев, мошенник Дейшу Кайки, откровенно ненавидел иметь с ней дело - возможно, потому, что этот дьявол с серебряным языком лучше других знает, какими привилегиями пользуются те, кто умеет решать вопросы с помощью насилия.

Одно неверное слово, и вместо того, чтобы помочь мне, она может просто убрать меня, хотя, если дело дойдет до этого, я полагаю, это будет моей заслугой. Если все действительно пойдет наперекосяк, и мы повторим события лета... 

— Но, или, подожди секунду, Шинобу.

— Да?

— Я даже не знаю, как связаться с этими двумя.

— ЧЕВОООООО?

Шинобу бросила на меня обвиняющий взгляд.

Серьезно, эти глаза действительно что-то значат.

— Кагенуи неизвестно где, но с этой Ононоки ты же много раз виделся, и все же ты не знаешь, как с ней связаться? Почему ты не спросил ее цифры?

— Вампиры не говорят "цифры".

Слишком современно для них.

Как будто представить, что Ошино пользуется электронной почтой.

— Нет, просто Ононоки не та, кто будет ходить с мобильным телефоном... Мне кажется, она что-то говорила о том, что не имеет его даже на крайний случай.

Странности вообще не подходят для технологической цивилизации, тебе не кажется?

— Неужели она такая нежная? Хм-м-м. Тогда наша ситуация и впрямь диковинная. Если мы не можем связаться с ней по телефону, может, есть какие-то другие способы?

— Мне тоже интересно… - подумал я.

Современное общество с головой ушло в расширение возможностей связи в виде сотовых телефонов, электронной почты и всего остального, что только можно было придумать, чтобы связаться с людьми, которые предпочли не полагаться на эти средства.

А может, мы просто поддались удобству и позволили этим навыкам атрофироваться.

Было бы намного проще, если бы такая почта существовала, но ее не было, так что, похоже, связаться с мисс Кагенуи и Ононоки будет так же сложно, как и найти Ошино, раз уж он уехал из города.

— А как же Кайки? Разве мы не можем связаться с ним? Может быть, он сможет связать нас с Кагенуи?

— Только не говори мне, что ты серьëзно…

Даже без зеркала я понимал, насколько кислое у меня выражение лица. Конечно, этот мошенник был более подкован в мобильных телефонах, чем обычная молодежь, но он использовал свои навыки, чтобы провернуть огромную, возмутительную аферу с жителями этого города.

— Ну... да. Хотя у меня нет цифр Кайки, вполне возможно, что Сенджёгахара знает, как с ним связаться, даже если у нее их тоже нет... Но это крайняя мера, мисс Шинобу. В самом худшем случае…

— Воздержись от обращения ко мне "мисс". И сотри с лица жалкое выражение, это было сказано в шутку. Однако, - заметила Шинобу, - остается только один кандидат.

— Остается? Кто же еще остается? О, ты имеешь ввиду Ханекаву?

— Эта девушка действительно проницательна, но она не эксперт - скорее Гаэн.

— Гаэн.

— Идзуко Гаэн. Не она ли главарь этих экспертов?

— Идзуко Гаэн…

Точно.

Теперь, когда Шинобу заговорила о ней, я понял, что она была первой, о ком мы должны были подумать - Ошино и Кайки, и даже госпожа Кагенуи, ласково (?) называли ее "Гаэн-сенпай". Эксперт среди экспертов.

И очень похожа на их главаря.

Она уже спасала мою шкуру, и мы объединили усилия, и у нее было много телекоммуникационных устройств. Казалось, в карманах у нее было штук шесть - от обычных телефонов до смартфонов.

И мне показалось, я знал номер одного из них: 

— Интересно. Мне все больше и больше не хочется просить ее о помощи... Мисс Гаен по-своему хороший человек, но… Я.

Я все знаю - она из тех, кто может сделать подобное заявление с прямым лицом и без малейшего намека на стыд, и опрометчивое обращение к ней за помощью может привести меня к ужасному концу.

Если Кагенуи пугала своей жестокостью, а Кайки - зловещим видом, то Гаэн пугала меня тем, что была слишком умна.

— Действительно, неудивительно, что та, кто, кажется, знает все, как она, знает, как решить проблему, которая сейчас стоит перед вами, и все же я не могу посоветовать вам полагаться на нее напрямую. Даже если это было сказано не в шутку, все равно это было сказано лишь для того, чтобы примерить идею на себя. Поэтому наиболее приемлемый вариант, доступный нам на данный момент, - это послать весточку Гаэн и попросить, чтобы нас все-таки соединили с Кагенуи.

— …

Подумав немного, я сказал: 

— Хорошо, у меня нет возражений, - и потянулся к своему мобильному телефону, где он был подключен к зарядному устройству. - Домо аригато, Шинобу.

— Я не за спасибо работаю. Это вопрос пончиков.

Похоже, она затаила обиду.

Ее любовь к пончикам была слишком глубокой.

Не просто глубокой, а почти темной.

Я поднял трубку мобильного телефона.

— Мм?

Мм?

Когда на экране высветилось сообщение, я побледнел. Это может показаться преувеличением в литературном смысле, но психологически это было совершенно точно. И, возможно, это прозвучит противоречиво, но я чувствовал себя так, словно меня обогнал тот, за кем я яростно гнался.

В папке входящих было сообщение.

Сам номер телефона я не узнал, но суть сообщения была такова:

— Приходи в зал игровых автоматов в универмаге у станции "Четвертая" сегодня в семь часов вечера, я договорилась, что ты встретишься там с Ёцуги. Пожалуйста, отплати мне за эту услугу своей дружбой в будущем.

Ваш друг Идзуко Гаэн!

Если рассуждать с вынужденным хладнокровием, то, наверное, не стоило удивляться.

Зная sui generis характер Идзуко Гаэн и вообще ее привычки, возможно, мне не стоило удивляться. [Прим. переводчика. “sui generis (лат.) - “ удивительный, неповторимый “]

Если Ошино был из тех, кто видит тебя насквозь, то госпожа Гаэн видела вас ещë глубже.

Она была проницательна.

Она прекрасно понимала, в какой ситуации я нахожусь, и знала, что с этим делать. Она должна была.

— Нет, хозяин. Милорд, господин. Не пытайся навязать рациональное объяснение этому. Это просто жуткое послание, от которого веет таким всеведением. Не кажется ли тебе, что она слышит наш разговор?

— Я делаю все возможное, чтобы прийти к реалистичному пониманию этого странного явления, но не надо на меня наезжать…

Меня ужаснула эта беспечная просьба отплатить ей дружбой, но в то же время передо мной открылся путь - судя по всему, если я пойду в универмаг у вокзала в семь часов вечера, Ононоки будет ждать меня там.

Я не видел Ононоки... может быть, около месяца?

То есть не то чтобы я не видел ее очень давно, но тогда у нас с Сэнгоку был кризисный период, и все потерялось в водовороте.

Впрочем, я и сейчас в нем находился, хотя на этот раз "просто" потерял отражение

— О, точно, я должен рассказать Сенджёгахаре... Мы обещали друг другу не хранить секретов, когда дело касается странностей.

Это обещание и так было нарушено не один раз.

— Не смей... Есть вещи, которые нельзя говорить, несмотря ни на что, даже если ты не собираешься хранить их в тайне. 

— Но это то, что я не могу ей не сказать.

Но всë же, я не хотел волновать ее без необходимости.

Честно говоря, так я себя и чувствовал, но это "я не хотел волновать ее без необходимости" часто становилось источником беспокойства для нее.

— Что касается Ханекавы... Думаю, я пока не буду ей говорить. И даже если госпожа Гаэн в этом замешана, или именно потому, что она замешана, Камбару, наверное, тоже лучше не говорить.

— Действительно. Во время предыдущего союза с ней госпожа Идзуко хотела скрыть свою истинную сущность от собственной племянницы, что может оказаться ее слабым местомместом.

— Хватит искать слабые места людей.

— Эта девка может стать врагом в любой момент. Выяснение ее слабых мест может избавить нас от трудностей в дальнейшем.

— Вот и я о том же! Именно потому, что она может стать врагом в любой момент, я не хочу, чтобы ты делала что-то лишнее, например, искала ее слабые места. Мы очень хотим, чтобы она была на нашей стороне.

— Ага, я поняла, о чем ты.

Я еще раз проверил экран своего телефона.

Перечитал сообщение.

Я опасался, что прямо сейчас может появиться еще одно проникновенное сообщение от госпожи Гаэн, но его не было - может, мне не стоило так бояться?

В любом случае, появление этого спасительного послания было для меня положительным событием.

Каким бы пугающим оно ни было.

Это было положительное событие.

Она была ужасно прагматичным человеком - кошмарным реалистом, поэтому, если бы с моим нынешним положением ничего нельзя было поделать, она бы не отправила мне это сообщение. То, что госпожа Гаэн связала меня с Ононоки, означало, что должна быть какая-то возможность решить мою проблему.

Именно так я и думал.

Хотя, возможно, мне просто хотелось так думать.

И пока я размышлял о том, что, несмотря на ранний час, мне следует позвонить Сенджёгахаре, чей путь к высшему образованию уже был предрешен, и которая, следовательно, проводила свои дни в безделье, поскольку ей больше не нужно было ходить в школу... 

— Биииииг бразааа!

Дверь в мою комнату распахнулась, и в нее ворвалась Цукихи.

Не то чтобы она не постучала, но ее стук был настолько яростным, что стал неотъемлемой частью открытия двери.

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь, убегая и оставляя меня позади?! Ты хоть представляешь, как сильно Карен избила меня после твоего ухода?!

Может быть, потому, что она была так взбешена, Цукихи ворвалась в мою комнату в одном лишь банном полотенце. Оно было обернуто только вокруг ее талии, оставляя верхнюю часть тела полностью обнаженной.

Чертовски модное заявление. Немного чересчур.

Шинобу привыкла к тому, что мои сестры врываются в мою комнату в таком виде, поэтому она мгновенно нырнула обратно в мою тень.

— Что за? Почему задернуты шторы, старший брат? Ты становишься замкнутым? Или ты собирался снова лечь спать? Как будто я могу позволить этому случиться!

— Нет, нет, нет. Просто солнечный свет был слишком ярким.

Я никак не мог толком объяснить, поэтому просто сказал ей маленькую невинную ложь - не то чтобы она купилась на нее, но я и не думал, что она в том состоянии, чтобы всерьез спорить со мной о том, что мои шторы были задëрнуты.

Как я и ожидал, Цукихи пропустила это мимо ушей, удовлетворенно хмыкнув... Хмыкнув? Что это вообще такое?

Что за способ выразить свое удовлетворение.

— В любом случае, старший брат, ты должен передо мной извиниться. Давай, извинись. Извинись словами. Извиняйся вслух. Скажи, что тебе жаль. Признай свою ошибку и извинись передо мной.

— Посмотри, как ты себя ведешь... Ладно, подойди немного ближе.

— О? Ты собираешься извиниться передо мной? О-хо-хо, передо мноймной?!

Девушка топлесс с полотенцем на талии рысью направилась ко мне. Что такого было в моей младшей сестре, что делало ее такой удивительно неприличной, хотя все дело было в том, что она только что вышла из ванны?

Я обнял эту неприличную сестренку.

Крепко.

— Хананяфува!

Цукихи удивленно вскрикнула - нет, это было удивление, удовлетворение или что-то еще? Хотелось бы, чтобы она поторопилась с выбором эмоции.

Ее характер был слишком непонятным и слишком расплывчатым.

— Что это за извинение?! В какой культуре так извиняются? В какой стране выражают свое сожаление, обнимая голую женщину?

— То, что ты голая - это не моя вина, - прошептал я.

Ей на ухо.

Видимо, мы действительно были одного роста, раз я мог шептать ей прямо в ухо, когда мы обнимались, не опуская головы.

— Просто позволь своему старшему брату обратиться к тебе с одной просьбой.

 —Что? Ты собираешься просить о чем-то вместо того, чтобы извиниться? Ты действительно извращенец... Дурак!

— Считай, что тебе повезло, что то, что я хочу, - это просьба, а не требование.

— Чë ты сказал?!

— Цукихи, послушай, ладно? Я хочу, чтобы вы с Карен остались на ночь у Камбару.

— А?

Цукихи выглядела ошеломленной, словно я только что сказал нечто совершенно бессмысленное - нет, с ее точки зрения, я сказал нечто совершенно бессмысленное, так что ее реакция была в точку.

— Что происходит?

— Не спрашивай меня, почему. Пожалуйста, не спрашивай. Я поговорю об этом с Камбару и Карен, так что просто сделай это... Пожалуйста.

Дом Суруги Камбару, дочери старшей сестры Идзуко Гаэн, Тоэ Гаэн - самое безопасное место, которое я мог придумать в тот момент.

Ононоки - это одно, но если я собирался связаться с госпожой Кагенуи, то должен был увезти Цукихи подальше, по крайней мере, от нашего дома.

Если я этого не сделаю…

Это будут снова летние каникулы.

— Хмф, - ворчала Цукихи.

Судя по тому, что она не сказала "хананяфува", она согласилась. Нехотя, но согласилась. 

— Ладно. И если я это сделаю, все будет хорошо?

— Да. Если ты сделаешь это, я извинюсь.

Все еще обнимая ее, я сказал в настоящем, а не в прошедшем времени:

— Прости, что я так с тобой поступаю.

Но я действительно все испортил.

Я был дураком.

Потому что, учитывая то, что должно было произойти, мне нужно было извиниться совсем за другое.