Наступила ночь.

Под "ночью" я подразумеваю время после захода солнца.

До этого момента я весь день провëл в доме.

Слава богу, школа на данный момент закончилась - если бы я пропустил еще хоть один день, то не смог бы еë закончить. И еще повезло, что я готовился к экзаменам и едва держался на плаву, поэтому никому не показалось странным, что я весь день провел в своей комнате, занимаясь с закрытыми шторами. Даже на прогулку не звали.

Как только начало заходить солнце, я поужинал со всей семьей, а после ушëл из дома - раньше у меня было два велосипеда, но я потерял их оба в результате несчастных случаев, которые можно назвать попыткой убийства.

Теперь они были лишь приятным воспоминанием.

И вот я пошел.

До станции.

Выйдя из дома и пройдя некоторое время, я вдруг увидел рядом с собой маленькую белокурую девочку.

Цубаса Ханекава как-то сказала, что я выгляжу так, будто иду на “Gmen '75”, и то, что рядом со мной сейчас была Шинобу, несомненно, придавало мне уверенности.

— Извини, пожалуйста. Спасибо, что пошла со мной.

— Я делаю это не ради тебя. У нас общая судьба, мы просто делаем вид, что это не так.

— Похоже, ты права.

Я поднял Шинобу с места, где она шла рядом, и посадил ее себе на плечи. Я понимал, что маленькой девочке будет тяжело добираться до станции, и был по-своему заботлив.

Боже, какая она была легкая.

Как будто из бумаги.

Но даже если бы она стала почти полностью человеком, не было бы напарника, которого я предпочел бы иметь рядом с собой.

— В качестве меры предосторожности перед лицом тех двоих, с которыми нам предстоит встретиться, не сделаешь ли ты меня вампиром? Если ты позволишь мне выпить столько, сколько нужно для восстановления сил, мы сможем хотя бы выжить, если возникнут серьезные обстоятельства.

— Но если я сделаю тебя вампиром, то и сам стану вампиром, и мои нынешние симптомы станут и вовсе самыми что ни на есть вампирскими...

Ещë ничего не доказано.

К тому же в сообщении госпожи Гаэн говорилось только о том, что Ононоки будет ждать нас, и ничего не говорилось о том, что госпожа Кагенуи тоже будет там…

— Ты попрощался с сестричками?

— Нет, зачем мне это… Но я связался с Сенджёгахарой.

И после ее мгновенного ответа

— Я тоже приду

мне стоило огромного труда убедить ее в обратном.

Я, конечно, не думаю, что был просто самонадеян, не желая позволить ей встретиться с этим дуэтом оммёдзи и шикигами.

— Хотя, если честно, разговор с ней заставил меня почувствовать себя немного лучше.

— Хм. Потому что, по сравнению с её бывшим недугом невесомости, твоё собственное отсутствие отражения не вызывает особого беспокойства? Хозяин.

— Хм, это немного не то…

Хотя, может, и то.

— Я думаю, мне стало лучше потому, что Сенджёгахара дала мне кучу советов, а также помогла понять кучу деталей. Например, что произойдет, если я посмотрю в зеркало в одежде.

— Хммм…

— Когда я попробовал, оказалось, что моя одежда просто парит там в отражении, так что, похоже, я должен делать все, что в моих силах, чтобы не приближаться к зеркалу. Она также посоветовала мне следить за машинами. Если я не буду появляться в их боковых зеркалах и зеркалах заднего вида, вероятность того, что меня собьют, резко возрастает.

— Твоя девушка действительно замечает мельчайшие детали... Как осторожно она, должно быть, прожила эти два года.

Сказав это, Шинобу обхватила мою голову руками. Она была довольно маленькой, и такого объятия было достаточно, чтобы я полностью оказался в ее руках.

Как раз в тот момент, когда я задавался вопросом, что она делает, она объявила:

— Я еще немного посплю. Разбуди меня, когда мы встретим Ононоки.

И тут же закрыла глаза, ее дыхание замедлилось, пока не стало ясно, что она спит. В голове мелькнула мысль, что если она собирается спать, то могла бы сделать это в моей тени, но, возможно, она понимала, что в связи с предстоящим события могут развернуться не совсем хорошо. Если бы она спала на улице, то сократила бы время, необходимое для выхода из моей тени.

В то утро Цукихи сказала, что держать голову человека в руках - значит держать его жизнь в своих руках, но, возможно, обнимая мою голову, Шинобу на самом деле защищала мою жизнь своими руками.

— Ну вот…

Я слышал, что для выработки правильной осанки аристократические девушки практиковали ходьбу с чашкой воды на голове, и это было что-то близкое к этому: не расплескать воду, не разбудить Шинобу.

И вот, выпрямившись во весь рост, я добрался до места назначения - универмага рядом со станцией - в 18:55, как раз к назначенному времени, хотя, в зависимости от того, как долго ехал лифт, я мог и опоздать.

Набрав скорость, я вошел в здание.

Я подумал, что будет быстрее спуститься на эскалаторе или взбежать по лестнице... Бежать по эскалаторам было бы быстрее всего, но они не для бега.

Поэтому я выбрал лестницу.

Не то чтобы по лестнице нужно было бежать, но я не мог заставлять Ононоки ждать. Я бы, наверное, запыхался, добежав до четвертого этажа, но, хотя некоторые люди, возможно, были бы шокированы, если бы человек, которого они ждали, появился запыхавшимся. Однако, Ононоки это не волновало.

Она, как всегда, безразлично отнесется к этому.

— Она сказала "зал игровых автоматов", верно? Игровой зал, игровой зал... Здесь вообще есть игровой зал?

Погодите, это был звоночек.

Недавно Камбару рассказывала мне об игре “Love and Berry”, на которую она подсела, и я могу поклясться, что она сказала, что именно в этом универмаге она в нее играла... Я добрался до четвертого этажа и начал бродить вокруг, вспоминая детали, - и почти сразу же попал в точку.

Поскольку магазин находился в универмаге, он был крошечным, просто местом, где родители могли оставить своих детей, пока те ходили по магазинам.

Можно сказать, что это было идеальное место для встречи с Ононоки. К тому же было бы странно, если бы со мной была такая маленькая девочка, как моя напарница Шинобу.

— Ханх? Ее здесь нет…

Я пришел ровно в семь, но Ононоки не только не было, но и вообще не было ни души.

— Вообще… везде пусто.

Я сделал все так, как сказала госпожа Гаэн, следовал ее инструкциям до мелочей…

Я начал беспокоиться, не попала ли Ононоки в какую-нибудь неприятность, но это параноидальное беспокойство исчезло, когда мой взгляд упал на игру рядом со шкафом, похожим на "Love and Berry".

Это была так называемая "ловушка НЛО".

Краб.

Такие автоматы, которые стали знамениты благодаря "Истории игрушек".

Хотя, возможно, они были бы знамениты и без "Истории игрушек".

В ней вы кладете монетку, двигаете клешнëй и пытаетесь забрать приз.

И внутри этого автомата не было ни одной игрушки, там стояла только лишь Ононоки.

Ее ноги были раскинуты, как у куклы.

Даже не двигалась, как настоящая кукла.

— ...

А?

Подождите, это же и вправду Ононоки... разве нет?

“Это должна была быть Ононоки, не так ли? Как она оказалась в качестве приза в этом автомате?” - задался я вопросом, подходя к автомату.

Теперь полегче. Я старался резко не двигаться, чтоб Шинобу, которая спала у меня на плече, не проснулась. Теперь полегче.

— Ононоки?

Я попробовал постучать по стеклу, но ответа не последовало.

Никакой реакции.

Ни выражения, ни эмоций.

Это было странно, она выглядела как настоящая кукла.

Нет, кукла - это имитация человеческой фигуры, так что называть что-то настоящей куклой как-то странно. К тому же Ононоки всегда была невыразительной, безэмоциональной и безответной, так что ее отсутствие реакции ничего не доказывало.

— Ëоцуги? Ëо-о-оцуги-и-и!

Никакого ответа.

Ётси!

Никакой реакции.

Хммм, может, они только что выпустили ее фигурку, а я как-то пропустил... Но эта была в натуральную величину.

Достаточно большая, чтобы, если бы речь шла о “Ichiban Kuji Premium”, она стала бы последним призом... Казалось, мне ничего не остается, кроме как играть в игру.

Я достал из кармана бумажник. Я не думал, что смогу сделать это с сотней йен, так что, может быть, сто... Нет, у меня их нет. Ладно, придется сунуть тысячу.

Я подошел к разменному автомату, чтобы превратить тысячейенную купюру в десять сотенных монет, а затем поспешил обратно к автомату с Ононоки.

Поскольку вокруг никого не было, возможно, я просто слишком волновался, но с такими автоматами постоянно слышишь истории о том, как люди перехватывают твой приз, пока ты бежишь за мелочью.

— Хотя я сам никогда не играл в такие игры... Интересно, как это работает.

Надо было все-таки взять с собой Камбару.

Несмотря на то, что она была очень талантливой спортсменкой, она хорошо разбиралась в подобных вещах - идеальная суперженщина в совершенно ином смысле, нежели Ханекава.

Размышляя об этом, я пропихнул одну из своих только что размененных монет. Время еще не пришло, но универмаг закрывался в восемь.

Я не предполагал, что на получение приза уйдет час, но все же медлить было бессмысленно.

— Так, посмотрим... Сначала отводим клешню в сторону кнопкой ①, затем вперед кнопкой ②... Угу.

Понятно. Правила не слишком сложные. Ну что ж, давайте попробуем.

Очевидно, я начал игру, нажав кнопку ①.

Я отправил клешню туда, где она могла бы подхватить тело Ононоки... Хм, думаю, это слишком далеко. Так не пойдет, хорошо, что я заметил. Как мне теперь вернуть его обратно?

Просто слегка подправить... Погоди, ты не можешь подправить?

Я нигде не мог найти кнопку со стрелкой заднего хода... Чувствуя досаду, я нажал на кнопку ② - в тот раз я все испортил, но теперь, когда я знал, что кнопки заднего хода нет, я не собирался повторять ту же ошибку дважды.

Казалось, что стратегия заключается в том, чтобы остановить руку за некоторое время до приза, а затем продвигаться к нему. Как только я убрал руку с кнопки, рука начала опускаться!

Нет, не туда! Не туда, мне дальше надо!

Но мои внутренние крики не помогали контролировать клешню, и она, словно насмехаясь надо мной, прокладывала путь по маршруту моей неудачи.

— Ты - отъявленный бездарь, хозяин.

— Хмф. Так ты проснулась, да, Шинобу?

— Это все из-за шума... Голова моего господина - удобная подушка, но из-за постоянного шума она уступает моему привычному месту отдыха.

Она имела в виду мою тень?

Рассматривать чью-то голову и тень не более чем постель... Она могла лишиться своей вампирической силы, но ее надменность по-прежнему не знала границ.

— Но будь осторожен, хозяин. Не подходите слишком близко к стеклу.

— А?

— Отражение.

Ах, в порыве энтузиазма я подошел к стеклу вплотную и практически прижался к нему, и свет заставил бы меня отразить.

Нет, свет заставил бы все, кроме меня, пересветиться.

Только моя одежда будет отражаться.

— Хм? Шинобу, у тебя совершенно нормальное отражение... Может, и не совсем нормальное, потому что выглядит так, будто ты —

— в воздухе, но может, это потому, что ты потеряла свои вампирские способности?

Сейчас это так. Но на пике своей силы я могу дать себе отпор, когда пожелаю. Для таких, как я, никакая слабость не является слабостью.

— …

Да, конечно же.

Сама легенда.

Она лишила меня дара речи, но в тот момент я должен был уловить смысл ее слов. Правда, даже если бы я уловил "это" тогда, время ничего бы не изменило.

"Это".

Под этим я подразумеваю разницу между нами как вампирами.

В любом случае, пора делать вторую попытку.

— То есть, по сути, у меня есть только одна попытка пойти в сторону и одна попытка пойти вперед?

— Да, именно так. Между прочим, тут и так была написана инструкция, но ты, похоже, даже не удосужился взглянуть на неë…

— Я всегда был безнадежен в чтении инструкций... Не то чтобы это имело значение.

В любой игре нужно учиться на практике.

Я нажал на кнопку ① с самой небывалой осторожностью.

Я слегка отступил от стекла, чтобы сконцентрироваться, чтобы то, что не зацепило, зацепило. Но если я отступлю слишком сильно, мое чувство расстояния пропадет...

Я скорректировал свое положение, пока не оказался в нужном месте, или, по крайней мере, в месте, которое я считал правильным, и отпустил кнопку.

Ага, прямо здесь. Без вопросов.

— Хехе, кажется, у меня есть дар к играм с клешнями.

— Думаю, пока рано говорить об этом, но даже если это так, как такой талант может пригодиться вам в будущем?

— Я стану загадочным стариком, который выигрывает маленьких детей.

— Может быть, даже слишком загадочным.

Как только прозвучал вопрос “тебя устроит такое будущее, хозяин?” я нажал на кнопку ②.

Это не какая-нибудь ролевая игра, и у меня не было времени возиться.

— Так, вот здесь!

С точностью до секунды, присущей богу среди мастеров меча, я отпустил кнопку. Когти начали опускаться именно туда, куда я хотел, - прямо над головой Ононоки.

— Эй! Смотри, Шинобу!

— Я смотрю... Однако, если он опустится так…

— Хм?

Не успела Шинобу договорить, как широко раскрытые когти клешни ударили Ононоки, так, что еë ноги отлетели и ударили еë по носу.

С глухим звком.

Я неосознанно издал вздох

— Ах…

В результате атаки, нанесенной сверху, Ононоки обмякла, ее верхняя часть тела потеряла равновесие и зашаталась, прежде чем упасть назад. Иными словами, она оказалась на спине в стеклянной витрине и смотрела вверх, широко раскинув руки и ноги.

Выражение ее лица ничуть не изменилось.

Я не заметил никакой физической реакции.

Она оставалась невыразительной, когда кран ударил ее, когда она опрокинулась - ну, поскольку она всегда была невыразительной, можно сказать, что она была такой, как обычно, но эта невыразительность действительно заставила меня задуматься, не является ли приз в игре куклой, сделанной по подобию Ёцуги Ононоки.

— Вопрос не в выражении лица, ее движения совершенно не похожи на движения марионетки... куклы.

Она не сделала ни малейшего движения, чтобы подготовиться к предстоящему удару.

— Ага... Мисс Гаэн не могла нас разыгрывать... не так ли? Я не думал, что она такой человек, она же не сказала: "В этом универмаге есть кукла, похожая на Ононоки". Блин, меня бы это взбесило. Если все, что я получу после того, как промотаю эту пачку денег, это дурацкая кукла... думаю, у меня не будет другого выбора, кроме как прижиматься к ней, когда я сплю.

— Хотя мое собственное представление о деньгах и не совсем верно, ты не можете назвать несколько сотен йен пачкой денег, хозяин. Найдите себе занятие по душе. Воистину, ты превратитесь в загадочного старика, который будет обыгрывать детишек.

— Ты права. Я должен сделать все возможное, чтобы избежать этой участи, даже если я сам ее затеял…

Оставим это в стороне.

И хотя я, возможно, уже превратился в чрезвычайно загадочного подростка с маленькой белокурой девочкой на плечах, наперегонки с часами в закрывающемся универмаге, чтобы попытаться выиграть куклу в натуральную величину, изображающую девочку из игры с клешнëй, я, конечно же, я отброшу эти мысли в сторону.

Вторая попытка закончилась неудачей - я лишь сбил Ононоки с ног, так что она оказалась распластанной на земле, а кран вернулся в исходное положение. Третий раз не помешает?

— Ну, по крайней мере, эта попытка не была напрасной... Я кое-чему научился. Похоже, не так-то просто установить стрелу прямо над призом. Нужно учитывать и то, как двигаются когти клешни. Наверняка немногие это понимают.

— А разве те, у кого развита интуиция, не поймут это еще до того, как сделают первую попытку?

— А тебе не кажется, что компьютер должен просто сделать эти настройки за тебя?

— Какой смысл тогда в такой лëгкой призовой игре?

— Раньше лучше всего было бы опустить клешню, чтобы схватить ее за бедра, но с учетом того, в каком она сейчас положении... лучше всего, наверное, на талию. Если я смогу зацепить ее талию, то смогу подхватить ее в целом.

— Интересно, а подъемной силы у клешни хватит?...

— ДАВАЙ!

Я начал.

Я вставил монету и начал двигать клешнëй, нацеливаясь на талию Ононоки. Если все пойдет по плану, кран подхватит Ононоки за талию, потянет ее вверх, приподнимет и обеспечит идеальный угол, чтобы я мог полностью рассмотреть содержимое под ее юбкой.

Я планировал подстроить свое положение в дополнение к положению клешни, но в итоге мои усилия оказались напрасны.

Стрела начала поднимать Ононоки за талию, но ее масса вывернула клешню, и она упала на прежнее место, на этот раз на бок.

А клешня вернулась в исходное положение.

— У этой клешни совсем нет силы!

— Разве я не говорила тебе? Кажется, говорила. Тебе стоит прислушаться к моему совету.

—Конечно, да, это правда, но…

У меня закончились все предположения.

Очевидно, я плохо разбираюсь в игровых автоматах (беру свои слова обратно), так что, может быть, мне стоит позволить Шинобу сделать это за меня?

Нет, она была больше похожа на квотербека в кресле...

— Тем не менее, кран просто позволил Ононоки упасть, даже не поднявшись на ноги! Он слишком слаб! Он даже на секунду не удержал ее в воздухе!

— Возможно, ослабли винты. Хотя это тоже может быть просто намеренное ослабление. Силу клешни, по правде говоря, их право диктовать. Так, как они считают нужным.

— Это не может быть правдой... Это нечестно.

Что, черт возьми, мне оставалось делать?

Игра была подстроена против игрока.

Единственное, что я мог контролировать, - это движение клешни, да и то не до конца, в то время как всë остальное было настроено против меня.

Я был беспомощен.

— Нет, милорд, хотя сила клешни в хватке, удержании и подъеме ничтожна, есть одна вещь, которую автомат не может контролировать.

— Да? И что же это?

— Сила клешни при падении - ее нисходящая сила. Сначала ты ударил Ононоки сверху, не так ли? И это, если не больше, имело достаточную силу, чтобы изменить еë положение.

— ...И?

Шинобу сказала:

— Как палкой можно столкнуть камень в реку, так и клешнëй можно дотащить Ононоки до ямы, не поднимая ее.

— …

Возможно, если бы это был обычный автомат, то это и было бы "приемлемой" стратегией, но формулировка Шинобу превращала ее в обман без малейшей пользы для куклы.

— Ну, думаю, это единственная надежда, которая у нас осталась... но у меня всего семь монет. Интересно, хватит ли семи?

— Хозяин. Кстати...

— Что-то не так?

— Похоже, ты можешь сыграть четыре раза, если вставишь сразу три монеты.

— Почему ты не сказала об этом раньше?!

Дальше сражение, конечно, не стало легче. Мы придумали стратегию, но, конечно, все пошло не по плану, и рука то и дело неточно ударялась о тело Ононоки.

На ее отсутствие реакции было больно смотреть.

Это было слишком жалко.

Даже когда мне удавалось подогнать клешню, расстояние, на которое она перемещалась, было настолько незначительным, что было крайне маловероятно, что я смогу сделать это с теми монетами, кредитами, которые у меня оставались - семь монет означали девять попыток.

Количество моих монет постепенно уменьшалось...

Уходило куда-то в сторону забвения.

— Хрк... Что же мне делать, когда эти кредиты закончатся…

— Разменяй еще одну тысячейенную купюру. У тебя ведь много их с собой, не так ли?

— Не обнищëвывай меня, деньги мне нужнына покупку манги CoroCoro Comics".

— А такая манга вообще существует?

И пока продолжался этот балаган, наконец-то.

Наконец-то мне удалось с помощью руки столкнуть Ононоки в отверстие, и она с грохотом упала в ящик. Но это был не просто глухой звук, он звучал так, будто где-то там что-то сломалось.

— Я сделал это, Шинобу!

Я радовался, притворяясь, что не слышал этого звука.

— Это счастливый конец!

— Почему мне кажется, что наша первоначальная цель была забыта…

— Первоначальная цель? Разве наша первоначальная цель не заключалась в том, чтобы заполучить Ононоки?

— Нет.

— Это просто смешно. Что может быть важнее в этом мире, чем завоевать девочку-подростка?

— Если это все, чего ты хочешь, хозяин, тогда бери еë скорее и уходи. Этому магазину уже пора открываться.

Она была права.

Я думал, что у нас еще много свободного времени, но внезапно уже было 7:45 - в любую секунду из динамиков начнут играть "Auld Lang Syne".

[Прим. переводчика — Auld Lang Syne - традиционная шотландская песня, основанная на стихотворении Роберта Бёрнса. Песня исполняется по разным поводам — от Нового года до выпуска из университета и даже похорон.]

Поэтому, вспомнив о своей первоначальной цели - разобраться с загадочным явлением, укравшим мое отражение, - я двинулся за Ононоки. Забыл я или нет, но в любом случае мы ничего не добьемся, если я не вытащу ее оттуда.

Я потянул за ручку, открывающую призовой ящик.

— Мф... Заклинило, я не могу его открыть.

Ящик всë же открылся, но появилась другая проблема - Ононоки не доставалась.

— Закрой рот и тяни со всей силы. Даже если, возможно, оторвëшь ей руки или ноги.

— Думаешь, я могу просто проигнорировать это "возможно"?

Ононоки, вероятно, слишком большая для отверстия...

Если бы это был обычный приз, я мог бы просто позвать работника, но это не казалось такой уж хорошей идеей, если это была настоящая Ононоки.

Шатая ящик я понемногу менял положение Ононоки, в надежде, что она сама протиснется в ящик - все равно что просеивать тесто для пирога.

Это просто метафора, я никогда не пек пироги, но, тем не менее, моя уловка сработала, и я смог увидеть лицо Ононоки.

Ононоки лежала там скомканной кучкой, как губка, которая восстанавливает свою форму, когда в нее добавляют воду.

— Ëо-о-оцуги, - попытался я позвать ее.

Как будто я попал в детскую телепередачу.

...Никакого ответа.

Выражение "как труп" было слишком подходящим для Ёцуги Ононоки, учитывая, что она была сделана из трупа, но вот так.

— Почему ты так долго? - наконец ответила она.

Спокойным, безэмоциональным голосом, напоминающим мне голос Хитаги Сенджёгахары, хотя он и отличался от голоса Сенджёгахары тем, что был абсолютно механическим, искусственным во всех отношениях.

— Сколько времени может понадобиться, чтобы достать меня? Ты не умеешь играть.

— А у тебя длинный язык, как у жирафа. - сказал я, вытаскивая Ононоки и поднимая ее юбку, чтобы убедиться, что под ней все в порядке.

— Чоп.

Ононоки нанесла удар из карате по моей шее.

И это был удар с обратной стороны, как в теннисе. И я, благодаря ему, проскочил между ног у Шинобу.

— Не свежуйтесь, господин монстр. Monstieur.

Нет-нет-нет, мне просто интересно, что происходит под юбками у таких красивых девушек, как эта. Я просто решил проверить.

— Если это твое оправдание, то хотя бы выкладывай все до того, как я заговорю. Пока еще есть вероятность, что я обычная кукла.

Этот изящный ответ был произнесен бесконечно спокойным голосом - монотонным, настолько неестественным, что казалось, будто он обработан.

— То есть я не обычная кукла, но кукла. Необычная кукла, созданная так, чтобы выглядеть как настоящий человек.

— …

— Даааа, - воскликнула она, неожиданно подав знак мира в сторону.

Боковой знак мира, который говорил: "К черту этот разговор".

Ее поза была до смешного, смертельно милой, но выражение лица было бесстрастным, абсолютно безразличным и совершенно не изменилось по сравнению с тем, когда она была в автомате. Насколько это сюрреалистично, вы б знали…

Не просто моэ, а сюрреалистическое моэ.

— Как бы то ни было, давно тебя не видел, монстр.

— Не называй меня так.

— Мы тоже давно не виделись, сестренка, - сказала Ононоки, переводя взгляд с моего лица на пространство над головой, где, как мне показалось, он остановился на маленькой белокурой девочке, сидящей у меня на плечах.

— Не обращайся ко мне как к сестре. Что ты вообще думаешь о наших отношениях?

— Мои извинения. Мне не стыдно признаться, что я забыла, какими были наши отношения, госпожа вампир.

— Скорее уж так, забывчивая болванка, - прошипела Шинобу.

Полагаю, первое впечатление было крайне негативным, и отношение Шинобу к Ононоки было суровым - вампирша действительно сумела затаить обиду.

Раз уж мы заговорили об этом, то стоящая передо мной девочка не умела держать обиду. То есть характер у нее был неустойчивый. Я знал об этом из того времени, что мы провели вместе до этого момента, но ее личность была абсолютно нестабильной.

Размытой, как черт знает что.

Хотя каждый раз, когда я ее видел, у нее было что-то похожее на характер - во всяком случае, так казалось, но он мог измениться в один момент, испариться, как туман, и превратиться в нечто совершенно иное.

Что в некотором смысле означало, что она - отклонение, и, возможно, размытость - не самый точный способ описать ее.

А теперь.

Каким, черт возьми, характером она обладала в данный момент? Похоже, она была остра на язык или плоха в отношении к нам...

— А. Я так не думаю, Ононоки. Госпожа Ёцуги Ононоки.

— Что такое, монстр. Добрый монстр-монстр.

— Слишком много монстра.

— Разве ты не играешь в "Чудовищный тренинг доктора Кавашимы"?

— Поскольку я готовлюсь к экзаменам, у меня нет возможности в неë играть. И забудь о связи с теми монстрами. Не надо нас связывать. В любом случае, я не играю, - вернул я разговор в нужное русло.

К своему беспочвенному предположению.

— Ты недавно видела Дейшу Кайки?

— Видела, - спокойно кивнула Ононоки.

Интересно... Госпожа Кагенуи говорила мне, что "ки" в слове "Ононоки" происходит от Кайки - от имени этого зловещего мошенника.

Видимо, потому, что он приложил руку к ее "производству", но большего я не знал.

Так что мои догадки были более или менее чистым предположением. Но, к моему удивлению, бинго.

Не то чтобы это "бинго" меня обрадовало.

Совсем наоборот.

Этот мошенник, оказывающий свое пагубное влияние на невинную девушку.

— Ну, что ж. Сейчас не это главное.

В конце концов, влияние - это не что иное, как влияние.

Даже вредоносное влияние было всего лишь влиянием.

В разы лучше, чем сам человек.

— Давно тебя не видел, Ононоки.

— Ты прав. Как давно, даже интересно. Нас же тогда, вроде, трое было - ах, да, ещë девочка-улитка…

— …

— Хм?

Ононоки наклонила голову.

Похоже, не в ответ на свои бестактные слова, но то время, которое объединило маленькую девочку, девочку-юношу и девочку-подростка, было де-факто очень запоминающимся.

В разных смыслах.

Во многих смыслах, во всех смыслах.

Действительно, очень запоминающимся.

— Что ж, нам есть о чем поговорить. Нам есть о чем поговорить, но сейчас не время для болтовни, не так ли, monstieur. На этот раз я здесь не для того, чтобы болтать со своим другом, а по делу. Я забыла, простите, простите.

— Ононоки.

Я был втайне рад, что Ононоки случайно дала понять, что считает меня другом, но это последнее "я забыла" превратилось в пепел у меня во рту.

Наверное, я забывчивый друг, подумал я, но это было несомненной правдой: на этот раз мы не просто гуляли и ели вместе мороженое.

Для стороннего наблюдателя подросток, стоящий в игровом зале универмага с двумя маленькими девочками, вероятно, выглядел как их нянька (помоги мне бог, если бы это выглядело как-то иначе), но дело было не в этом.

Я был там, чтобы попросить эту девушку о помощи.

Чтобы она спасла меня.

Этот эксперт - его знакомый.

Эта цукумогами, Ёцуги Ононоки.

— Итак, Ононоки.

— Что же, что че? Йеееей.

Даже под влиянием Кайки ее абсурдно весëлый нрав остался относительно нетронутым, что делало личность Ононоки еще более ужасающе сложной и странной, но я направил свои слова между раздвинутыми ногами этого знака мира.

— Есть две вещи, о которых я хочу тебя спросить.

— Спрашивай о чем угодно. Я хочу отвечать на вопросы моего самого любимого монстра, даже если он их не задает.

— …

Мне было неприятно думать, что эта часть ее личности может происходить от Дейшу Кайки... но это была именно та легкомысленная вещь, которую он вполне мог сказать.

Однако та же самая фраза могла бы иметь совершенно иной эффект, если бы прозвучала из уст этой милой девушки, а не от зловещего человека в погребальном костюме.

В словах Кайки не было бы ничего очаровательного...

— Ононоки, почему ты был внутри автомата?

— Я ждал тебя. У нас была назначена встреча. Разве у деловых людей не принято приходить на пару минут раньше?

— Ну…

— Или вы сторонник времени Хаката?

Время Хаката подразумевает небольшое опоздание на встречу (очевидно).

— Или, отправляясь чуть дальше на юг, вы придерживаетесь окинавского времени?

Окинавское время означает, что вы сильно опаздываете на встречу (очевидно).

— Извини, монстр, не хочу хвастаться, но я пришла на пятнадцать минут раньше. Старшая сестра как сержант, когда дело доходит до практических жизненных навыков.

— Практические жизненные навыки…

Я хотел узнать, как она оказалась внутри стеклянной витрины (и, более того, почему она решила, что это хорошая идея - ждать меня внутри "Ловца НЛО"), но прежде чем я смог получить ответ, слова "Старшая сестренка" заставили меня перейти ко второму вопросу.

Мой второй вопрос.

Старшая сестренка.

— Мисс Кагенуи, она…

Пока я говорил, мой взгляд небрежно метался по сторонам.

— Ее ведь здесь нет? Другими словами, ты одна, верно, Ононоки?

— Нет, - ответила она, указывая на меня пальцем.

Почему она указывает на меня, подумал я, но ее ноготь плавно поднялся вверх, указывая на Шинобу.

Тогда я задался вопросом, почему она показывает на Шинобу, но Ононоки тоже не показывала на нее.

Это был тот самый палец, указывающий “сквозь”.

Он был направлен не на меня и не на Шинобу, а еще дальше над нами.

Еще выше нас.

Над нами?

Но над Шинобу просто пустое пространство, подумал я, поднимая глаза. Человеческое тело не устроено так, чтобы смотреть прямо вверх, но оно может смотреть "почти прямо вверх", чего в данном случае было достаточно.

Шинобу Ошино, сидящая на плечах Коёми Арараги.

Вампир, сидящий на плечах человека.

И над ними обоими - она.

Ёдзуру Кагенуи.

Ультра-жестокий оммёдзи последнего времени.

Стояла на одной ноге над белокурой гривой Шинобу.

Госпожа Кагенуи даже не удосужилась снять обувь.

— Чувствуйте себя как дома. Пожалуйста.