Глава 72. Пламя и лекарство

(Перевод: Ориана)

Поздно вечером, после 9 часов.

В лечебнице все крепко спали, только в главном зале все еще горел огонек.

Язычок пламени масляной лампы колыхался на прилавке, испуская лишь небольшое пятно света.

Чэнь Цзи, закатав рукава, стоял за прилавком из красного дерева. Его волосы были собраны на макушке деревянной шпилькой. Он сосредоточенно измельчал древесный уголь в порошок, смешивал его с крепким алкоголем, который когда-то купил, и рассыпал на прилавке.

Отодвинув масляную лампу подальше, он тихо ждал, пока испарятся спирт, гидриды и оксиды.

Пока смесь подсыхала, он осторожно обмахивал ее веером и поглядывал на потолочную балку.

На балке маленький паук медленно плел свою паутину. Какая-то мушка, попав в нее, отчаянно билась. Паук пополз к добыче, но не заметил, что у края паутины притаился геккон.

В этот момент за спиной Чэнь Цзи раздался голос:

— Почему в комнате так сильно пахнет спиртом? Ты что, пил?

Он встал и обернулся. Увидев внезапно появившегося старика Яо, он с улыбкой сказал:

— Учитель, вы еще не спите?

Старик Яо бесстрастно ответил:

— Мой ученик собирается уехать в дальние края, разве я могу уснуть?

— Вы это нагадали?

Старик Яо усмехнулся:

— Ты тут и обед для всех готовил, и вид у тебя печальный. Я и без гаданий догадался. Я не только гадать умею, но и мозгами пользуюсь.

— О…

Старик Яо стоял напротив, рассеянно разглядывая угольный порошок на прилавке:

— Рассказывай, куда собрался?

Чэнь Цзи покачал головой:

— Я не уезжаю. На этот раз вы ошиблись.

Старик Яо замер. Он достал из рукава шесть медных монет и бросил их на прилавок. Расшифровывая гексаграмму, он сказал:

— Ха, и правда, не уезжаешь… А почему ты не уезжаешь?

Чэнь Цзи с улыбкой сказал:

— Небеса создают хаос, действовать в опасности, обрести жизнь, идя навстречу смерти — это ведь вы мне нагадали? Я не гожусь для побега.

— Годишься для смерти? Двенадцать Зодиаков Секретного шпионского отдела южной династии Нин следят за тобой, а Служащий Отдела военной разведки северной династии Цзин хочет тебя убить. Что ты здесь делаешь, если не уезжаешь?

Чэнь Цзи не нашелся что ответить. Он просто снова посмотрел на паука и геккона на потолочной балке, желая увидеть, съел ли геккон паука.

Старик Яо проследил за его взглядом:

— Так ты на этот раз паук или геккон? Или, может быть, мушка, уже попавшая в паутину?

Чэнь Цзи не ответил. Вместо этого он собрал уже высохший угольный порошок и взвесил его на медных весах.

Он достал предварительно очищенную серу и селитру, а также белый сахар, равномерно смешал их, высыпал в бамбуковую трубку, а затем добавил небольшое количество железных опилок.

В этот момент через щель в окне протиснулся Темная Тучка. В этой напряженной атмосфере он сначала посмотрел на старика Яо, затем на Чэнь Цзи и мяукнул:

— Как ты и предполагал, Золотая Свинья уже нашел подсказки в Управлении ремесел.

Чэнь Цзи не поднял головы. Он осторожно запечатал бамбуковую трубку, оставив снаружи фитиль, скрученный из тонкой оберточной бумаги и пороха.

Только закончив, Чэнь Цзи положил бамбуковую трубку на прилавок, поднял голову и с улыбкой ответил:

— Учитель, я не мушка, не паук и уж тем более не геккон.

Он посмотрел на масляную лампу, стоявшую на краю прилавка:

— Я — это пламя.

Пламя, не принадлежащее этой эпохе.

Чэнь Цзи взял кусок ткани, обернул в него три бамбуковые трубки и привязал сверток к спине.

Он махнул Темной Тучке и развернулся, собираясь уйти.

Старик Яо долго смотрел на него:

— Сколько у тебя осталось ледяных потоков? Сколько сможешь поглотить корней женьшеня?

Чэнь Цзи немного подумал и сказал:

— Шесть.

Старик Яо подошел к шкафу с лекарствами и выдвинул ящик:

— Сначала переработай все ледяные потоки, а потом пойдешь.

Глаза Чэнь Цзи загорелись. Значит, утром его учитель купил десять корней женьшеня, чтобы оставить их ему:

— Спасибо, учитель.

— Тридцать таэлей серебра за один корень женьшеня, или три золотых семечка.

Выражение лица Чэнь Цзи застыло:

— А я думал, вы собирались подарить их мне.

Старик Яо усмехнулся:

— Подарить тебе? А мне самому на что жить?

— Ладно, возьму только пять. — Чэнь Цзи отсчитал двенадцать золотых семечек из рукава и положил на прилавок, потом сходил в комнату учеников и принес тридцать таэлей серебра…

К этому моменту из его с трудом накопленных сбережений осталось всего шестьдесят три таэля.

— Учитель, я пошел. — Чэнь Цзи взял пять корней женьшеня, превратил их в прозрачные хрустальные бусины и одну за другой скормил Темной Тучке.

С узелком за спиной он вышел во внутренний двор, забрался на крышу и растворился в ночи.

У абрикосового дерева старик Яо, глядя в ту сторону, куда он ушел, небрежно бросил шесть медных монет:

— Большое несчастье.

Ворон каркнул.

Старик Яо раздраженно сказал:

— Сам выбрал путь, сам и пройдет… Если хочешь пойти, сходи взгляни, я не буду тебя останавливать.

…

Ночью на улице Чжэнхэ медленно тащилась повозка с углем, запряженная двумя волами, направляясь к Восточному рынку.

Приближалась зима, дрова и уголь стали предметом первой необходимости. Например, только столица ежегодно распределяла среди своих чиновников до 720 000 единиц угля.

В императорском дворце использовали красный просеянный уголь, чиновники и знать предпочитали уголь с серебристыми прожилками с горы Сишань, богатые семьи топили углем из тунгового дерева, а простые люди использовали черный уголь. Без угля зима была исключительно тяжелой.

Это лучшее время для торговцев углем. Уголь обжигали в горах, доставляли водным путем на Восточный рынок Лочэна, а оттуда продавали во все дома. Каждый день повозки сновали туда-сюда непрерывным потоком.

Повозка с углем отличалась от обычных повозок, запряженных волами. Она была закрыта со всех четырех сторон, но верх оставался открытым.

Торговец углем, управлявший повозкой с волами, всю дорогу напевал песенку и не заметил, что в тени у дороги кто-то с кошкой на плече ждет, когда он медленно проедет мимо.

Когда повозка с углем проехала сквозь тень, Чэнь Цзи ускорил шаг и ловко, бесшумно, запрыгнул в кузов.

Торговец углем заметил легкое покачивание повозки и с недоумением оглянулся на мощенную камнем дорогу, решив, что просто наехал на небольшой камешек.

Не заметив никаких проблем с колесами, он продолжил напевать песенку:

— На первой страже стою у подножия лестницы, судьбой нам суждено быть вместе. Крикни: «Гость пришел!», зажги свет, поднимайся наверх, глубокой ночью хозяину придется обходиться тем, что есть…

Чэнь Цзи узнал в этой мелодии легкомысленную песенку из переулка Хунъи…

Эти бродячие торговцы зарабатывали деньги днем, а ночью тратили их в борделях, играя в азартные игры или проводя время с проститутками, у них никогда ничего не оставалось.

Чэнь Цзи улыбнулся, прижал к себе Темную Тучку, устроился поудобнее в грязной повозке с углем и закрыл глаза, позволив везти себя в переулок Хунъи на Восточном рынке.

Чем ближе они подъезжали к Восточному рынку, тем спокойнее становилось у него на душе. Он снова нащупал в рукаве кинжал и медленно закрыл глаза.

Он вернулся на поле битвы во сне.

— Брат Фэн Хуай, как называется тот прием, когда ты только что движением тела перевернул меч?

— Сдвигание Оглобли.

— Брат Фэн Хуай, а когда ты, прижавшись клинком к моему клинку, пошел вверх, вынудив меня бросить меч, что это за прием?

— Высечение Искры.

— Брат Фэн Хуай, а как называется тот прием, когда ты ударил по обуху моего меча? От этого движения у меня заболело запястье, но, похоже, это не принесло особой пользы.

Фэн Хуай застенчиво улыбнулся:

— Этот прием называется «Вставка Золота». Он должен был сломать ваш меч одним ударом, но ваш меч слишком хорош, поэтому его не удалось разрубить.

Каждое движение клинка Фэн Хуая, каждый шаг вперед и назад, были искусно выполнены, безупречны, словно произведение искусства.

Противник был подобен тяжелому молоту, со всей силы бившему по нему, как по стальной заготовке, выковывая его. Чэнь Цзи обменивал смерть за смертью, получая технику за техникой.

Он еще не сражался с посторонними этим мечом, поэтому не знал, достаточно ли хороши его навыки. Ему оставалось лишь неустанно тренироваться, надеясь постепенно приблизиться к уровню мастерства Фэн Хуая, а потом и превзойти его.

Поначалу Чэнь Цзи умирал десять-пятнадцать раз за час, теперь же он умирал всего два или три раза в час.

Сначала у него было полно уязвимых мест, теперь же они обменивались ударами, и часто, после ста движений, ни один из них не мог найти слабое место у другого.

Казалось, эти приемы владения мечом были вырезаны на его костях десятки тысяч лет назад, сложным и изощренным рисунком, который постепенно пробуждался.

Чэнь Цзи снова выпрямился:

— Еще раз.

На большом камне, скрестив ноги, сидел Сюаньюань, все еще одетый в черную королевскую мантию, но небесные созвездия, вышитые золотой нитью, изменились — осталось лишь созвездие Цзывэйюань.

Сюаньюань спросил:

— Ты, кажется, очень торопишься?

Чэнь Цзи ответил:

— Я действительно очень тороплюсь.

Сюаньюань недоуменно спросил:

— Тебя там кто-то хочет убить?

Чэнь Цзи спокойно ответил:

— Нет, это я хочу кое-кого убить.

Сюаньюань громко рассмеялся:

— Неудивительно, что сегодня ты продвигаешься быстрее, чем вчера. Таким ты и должен быть, чтобы учиться владеть мечом! Односторонний клинок — отвага ста видов оружия. Без желания убивать его не освоить! Но я советую тебе пока остановиться, отдохнуть немного, прежде чем продолжать. В состоянии усталости ты не сможешь сосредоточиться, толку не будет.

Чэнь Цзи задумался и решительно сел на землю, скрестив ноги:

— Брат Фэн Хуай, ты тоже садись, отдохни.

Фэн Хуай убрал оружие и сел, выпрямившись, как примерный ученик.

Все трое сидели на земле на вершине Циншаня, вокруг них клубились облака, словно в царстве бессмертных, где прикосновение бессмертного дарует вечную жизнь.

Чэнь Цзи воскликнул:

— Брат Фэн Хуай, твое мастерство владения клинком поистине превосходно!

Фэн Хуай, одетый в легкие доспехи, выглядел лет на двадцать, он был красив, но несколько наивен. Глядя на него, ни за что не подумаешь, что это мастер клинка.

Услышав похвалу Чэнь Цзи, он еще более застенчиво улыбнулся:

— Всё благодаря вашему превосходному обучению. В то время, когда мы учились у вас владению клинком, тоже хлебнули горя.

Чэнь Цзи опешил:

— …Я учил? Тогда почему у меня такое чувство, что ты взволнован возможностью зарубить меня?

Фэн Хуай на мгновение замялся:

— А кто бы не был взволнован?

Чэнь Цзи спокойно ответил:

— …Вполне логично. Тогда, когда не тренируемся, будь со мной повежливее.

Фэн Хуай поспешно ответил:

— Понял!

Чэнь Цзи вдруг спросил:

— Сюаньюань, если я умру сегодня ночью, сможешь ли ты вернуться в мир через мое тело?

Сюаньюань пристально посмотрел на Чэнь Цзи:

— Смогу.

— Тогда, если ты действительно вернешься в этот мир, можешь ли ты помочь мне убить кое-кого?

Сюаньюань усмехнулся:

— Убивай сам.

— Ладно, — Чэнь Цзи повернулся к Сюаньюаню, который смотрел на него сверху вниз с огромного камня. — Эм… я хочу кое-что обсудить. Можешь мне сегодня одолжить «Кит»?

— Нет, — покачал головой Сюаньюань.

— Но мне нужно убить кое-кого сегодня ночью. Без «Кита» другие мечи совсем не удобные.

Сюаньюань холодно усмехнулся:

— А враг будет обсуждать с тобой? Со всем, что с тобой случается, можно договориться? Я же говорил: ум — это хорошо, но в этом мире всегда будут горы, которые тебе не обойти. Хочешь забрать «Кит» — сначала победи Фэн Хуая.

— Понял.

В это время Чэнь Цзи услышал под ухом тихое мяуканье Темной Тучки. Он оперся на меч, поднялся и посмотрел на Сюаньюаня:

— Сегодня еще предстоит многое сделать. Если все пройдет хорошо, увидимся завтра.

Сюаньюань помолчал мгновение:

— Увидимся завтра.

Чэнь Цзи открыл глаза в кузове повозки. Повозка с углем уже медленно остановилась у входа в переулок Хунъи, а возница, напевая игривую песенку, радостно направился в переулок.

Чэнь Цзи с Темной Тучкой осторожно высунули головы из кузова и с изумлением увидели, как рядом остановилась знакомая карета.

В следующий миг раздался голос княжеского наследника:

— Лучше бы через лечебницу пошли, там Чэнь Цзи лестницу приставил… А теперь что? Пока через задний сад лезли, мой халат порвался!

А следом и голос княжны Байли:

— Я просто не хочу идти через лечебницу, разве так нельзя?!

— Ладно, ладно…

Чэнь Цзи видел, как они выпрыгнули из кареты и направились в переулок Хунъи. Ему хотелось остановить их, предупредить, что сегодня здесь опасно, но как объяснить, почему он сам здесь оказался?

Он смотрел, как княжич и княжна Байли исчезают в переулке Хунъи. Помедлив немного, Чэнь Цзи зачерпнул из кузова угольной пыли и вымазал лицо.

— Пошли, Тучка, заберемся вместе на крышу.

______________________

Следующая глава через неделю. Здесь есть немного больше глав в платном доступе https://tl.rulate.ru/book/130984/?ref=388413

Так же если нужно добавлю на бусти https://boosty.to/perevod_oriana